Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 48)

— Уже нравится.

— А мне нет.

Максимилиан чуть повернул голову и увидел Минерву. На секунду его выражение изменилось. Не сильно. Ровно настолько, чтобы стало ясно: он рассчитывал на другой состав свидетелей.

— Минерва. Неожиданно.

— Неприятно, — сказала она.

— Зачем же сразу так.

— Потому что с вами иначе бесполезно.

Он всё же вошёл. Не резко. Не нагло. Почти вежливо. Просто так, словно дверь и впрямь была частью его обычного маршрута. За ним в зал вошёл тонкий запах дорогого холода, бумаги, кожи и чего-то ещё, неуловимо сухого. Не человек после улицы. Человек после кабинета, где окна не открывают, а решения уже подписаны.

Лионел, стоявший у стойки, медленно выпрямился.

Сорг поднял голову.

Жун у шторы побледнел так быстро, что это заметили все.

— Вы его знаете? — тихо спросила Медора.

Жун сглотнул.

— Нет... не лично. Но видел подпись.

Максимилиан поставил портфель на край стойки и оглядел зал.

Не просто бросил взгляд, как обычный посетитель. Он оценивал. Расстояние между коробками. Длинные футляры у стены. чемодан. лампу. положение людей. И — особенно — пластиковую папку с актом, на которой лежала металлическая пластина.

Вот тогда Медора окончательно поняла, что приехал он не за объяснениями.

Приехал он за тем, чтобы забрать уже своё.

— Как интересно, — сказал Максимилиан. — Внеплановая инвентаризация. Очень смелое решение для молодой точки.

— Не такой уж молодой, — тихо заметил кот.

— Вас никто не спрашивал, — сказал Максимилиан всё тем же ровным голосом.

— Я это слышал уже сегодня. Не впечатляет.

Минерва шагнула к стойке.

— Ваш визит здесь ничем не обоснован. Точка временно выведена из сервисного режима. Региональный контроль ведёт внутреннюю проверку.

— Конечно, — сказал Максимилиан. — Именно поэтому я здесь.

— Нет.

— Да.

— Вы не входите в состав контроля.

— Зато я вхожу в состав тех, кому потом придётся объяснять, почему одна из точек сети решила самостоятельно лечь поперёк основных показателей.

— Ах, вот что вас волнует, — сказала Медора.

Он перевёл взгляд на неё.

— Меня волнует устойчивость сети.

— Ложь, — сказала со стойки правдивая ручка.

Все замолчали.

Ручка лежала совершенно спокойно, как ни в чём не бывало. Но голос — тихий, сухой, безэмоциональный — прозвучал отчётливо. Будто кто-то лениво щёлкнул по нерву.

Максимилиан посмотрел на неё.

— Любопытный выбор канцелярии.

— Она у нас сегодня очень по делу, — сказала Медора.

Он всё ещё улыбался. Но чуть менее охотно.

— Что ж. Тогда давайте без лишней драматизации. Я хочу увидеть бумаги, которые легли через контур. И получить краткий отчёт по последовательности волны.

— Зачем? — спросил Сорг.

Максимилиан впервые за всё время перевёл взгляд на дракона и кивнул с корректным уважением.

— Старший инспектор Сорг. Рад видеть. Предпочёл бы при других обстоятельствах.

— Я тоже. Особенно если бы вас вообще не видеть.

— Удивительно грубое приветствие.

— Я старый. Мне можно.

Максимилиан не стал спорить. Он снова посмотрел на пластиковую папку.

— Бумаги.

— Нет, — сказала Медора.

— Простите?

— Я сказала нет.

Он помолчал.

— Вы, кажется, не совсем понимаете, с кем разговариваете.

— А вы, кажется, не совсем понимаете, где стоите.

Лионел очень тихо усмехнулся. Кот одобрительно задёргал кончиком хвоста.

Максимилиан перевёл взгляд на Медору внимательнее. Уже без улыбки. И тогда стало видно, что глаза у него красивые, светлые и совершенно пустые там, где у нормального человека должно быть хоть что-то личное. Он был из той породы людей, которые не повышают голос не потому, что умеют держать себя в руках, а потому, что искренне не считают нужным.

— Хорошо, — сказал он мягко. — Попробуем иначе. Я понимаю, что вы испуганы. Понимаю, что ситуация на точке вышла за рамки типовой. Понимаю, что люди на местах склонны драматизировать. Именно поэтому я приехал снять с вас лишнюю нагрузку.

— Вы очень красиво называете захват, — сказала Минерва.

— Не преувеличивайте.

— Я ещё даже не начинала.

Максимилиан вздохнул с видом человека, которому очень не хотелось говорить с эмоциональными, но приходится.

— Здесь не происходит ничего мистического. Происходит грубая техническая перенастройка с элементами маршрутизационного конфликта. И чем дольше вы держите точку в непонятном состоянии, тем выше риск для сети. Мне нужна документация. Сейчас.

— А мне нужна честность, — сказала Медора. — Но мы оба в проигрыше.

Он посмотрел на неё так, будто впервые за всё время увидел не просто администратора в кудрях и с тяжёлым утром, а человека, который мешает. Настояще мешает.

— Вы получили акт, — сказал он. — Верно?