Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 41)
— Спасибо. Очень хотелось это услышать.
Сорг, который чем дольше бодрствовал, тем сильнее начинал выглядеть как государственная усталость в драконьем теле, медленно сказал:
— Значит, план такой. До вечера мы не просто ловим ночного гостя. Мы не даём точке закончить привыкание.
— А если уже поздно? — спросил Лионел.
— Тогда было бы ещё хуже, — сказал кот. — Так что утешься формально.
Медора посмотрела на сканер. Окно выдачи всё ещё висело. Ни одного нового писка, ни одного движения из портала, но сама система уже вела себя так, будто решение принято без неё.
— Можно это закрыть? — спросила она.
— Попробуйте, — сказал Сорг.
Она нажала отмену.
Экран мигнул.
Окно закрылось.
На секунду Медора даже почувствовала облегчение.
Потом сканер немедленно пискнул снова.
То же окно открылось заново.
Те же строки.
Только теперь ниже добавилась ещё одна:
Все молчали.
Потом Лионел спросил:
— А что будет, если ничего не подтверждать?
— Система может попробовать получить молчаливое согласие, — сказала Минерва.
— То есть?
— Через действия точки. Выдача, приёмка, вскрытие, ночной допуск. Если всё это начнёт идти по новому контуру, ей уже не понадобится красивая подпись.
— То есть достаточно, чтобы мы просто продолжили работать? — спросила Медора.
— Если совсем грубо — да.
— Великолепно. То есть теперь даже нормальная работа считается предательством.
— Не нормальная, — сказал Сорг. — А работа по чужой схеме.
Кот мягко спрыгнул со стойки, прошёлся по краю контура, остановился у сумки-бегуна и вдруг спросил:
— А что если не работать?
Все посмотрели на него.
— Я серьёзно, — сказал он. — Вы всё время думаете, как успеть, как принять, как обработать, как поймать. А что если на несколько часов точка просто перестанет быть ПВЗ?
— В каком смысле? — спросила Медора.
— В прямом. Без выдачи. Без приёмки. Без нормального движения. Без сервисной функции. Если системе нужен живой ритм точки, надо испортить ей ритм.
Минерва медленно повернула к нему голову.
— Продолжайте.
Кот сел.
— Когда место знает себя? Когда у него есть повторение. Дверь. Сканер. Код. Полка. Коробка. Выдача. Возврат. Если кто-то навешивает на это место чужую схему, он цепляется именно за повторяемость. За привычку. А если привычка ломается?
Сорг смотрел на него уже без обычного раздражения.
— Тогда точка может выйти из режима.
— Именно, — сказал кот. — Пусть будет не ПВЗ, а... что-нибудь бесполезное.
Лионел недоверчиво спросил:
— Что значит «что-нибудь бесполезное»?
Кот оглядел зал.
— Например, место общего раздражения. Или склад недовольства. Или импровизированный кружок по ненависти к логистике.
— Это у нас и так идёт с утра, — заметила Медора.
Минерва внезапно сказала:
— Нет. В этом есть смысл.
— Конечно, есть, — сказал кот. — Когда я говорю разумные вещи, меня лучше слушать.
— Не привыкать, — отозвалась она. — Если временно снять с точки функционал выдачи и перевести всё в режим внутренней инвентаризации, цепь может не закрыться.
— На человеческом? — спросила Медора.
— Мы должны на время сделать вид, что здесь не пункт выдачи, а закрытый склад с ревизией.
Сорг кивнул.
— Тогда молчаливого согласия по новой схеме не будет. Хорошо. Но нужен формальный повод.
Все посмотрели друг на друга.
Потом одновременно — на зал.
На коробки.
На футляры.
На жалобы.
На акт в пластиковой папке.
На чемодан.
На лампу.
На спящего до недавнего времени дракона на бумагах.
— Формальный повод у нас, — сказала Медора, — уже давно здесь живёт.
— Да, — сказал Сорг. — Но системе нужен красивый.
Минерва начала думать вслух, быстро и сухо: