Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 37)
— И ещё. Если среди шестнадцати будет журнал, не давайте ему развернуться.
Все посмотрели на него.
— Почему? — спросила Медора.
— Потому что тогда он может выбрать точку сам.
Медора закрыла глаза на секунду.
— Хорошо. Прекрасно. Замечательно. Я больше не хочу знать, как устроен мир.
— Поздно, — сказал кот.
Сканер снова пискнул.
В двери зала коротко дёрнулась ручка.
Кто-то снаружи всё-таки решил проверить, закончился ли технический перерыв. Медора даже не повернула головы.
— Рубэн, — сказала она громко.
Снаружи сразу раздался его спокойный голос:
— Я уже сказал им, что у вас санитарный день.
— Почему санитарный?
— Потому что технический люди ещё могут пережить. А санитарный сразу их унижает.
Кот замурчал.
— Он гений площади.
Медора впервые за последние полчаса коротко, почти болезненно усмехнулась.
Сканер снова пискнул.
Портал ещё не менялся, но воздух рядом с ним уже стал другим — плотнее, суше, как перед грозой в очень закрытом помещении. Медора чувствовала это кожей.
Лионел встал чуть ближе к контуру.
— Я всё равно хочу понимать, почему вещи на меня реагируют.
— Потому что вы либо ключ, либо дурак, либо и то и другое, — сказал Сорг.
— Отличный набор.
— В жизни часто он и есть полный.
Минерва не отрывала глаз от экрана сканера.
— Когда закончится первая волна, нужно будет сразу сверять последовательность. Не просто что пришло, а в каком порядке.
— Почему порядок так важен? — спросила Медора.
— Важен порядок. Если сначала маркер, потом носитель, потом узел — это один результат. Если сначала узел, потом маркер — другой.
— А если сначала идиоты? — спросил кот.
— Тогда это просто наша смена, — сказала Медора.
Сканер пискнул иначе. Длиннее.
Сорг подошёл к контуру и опустился на все четыре лапы. Не ложился, как раньше, а именно собрался, как старый тяжёлый механизм, который ещё может работать, если его не злить лишний раз.
Минерва встала у стойки с планшетом и ручкой. Не правдивой — обычной. Лионел встал слева от арки. Медора — справа. Кот сел на высокую коробку так, будто собирался судить всех разом. Жун, бледный, но уже с открытыми глазами, следил от шторы за каждой мелочью.
Лампа на стойке вдруг стала не зелёной, а тёмно-синей.
— Это что значит? — шёпотом спросила Медора.
— Кто-то вовне перестал радоваться и начал ждать, — сказала Минерва.
Потом время кончилось.
Портал не рванул. Не выплюнул всё разом. Не устроил привычного хаоса.
Он просто открылся.
Чисто, глубоко и очень ровно, как дверь, которую давно готовили именно к этому моменту.
Первая единица вышла почти бесшумно — плоский служебный пакет серого цвета. Он мягко лёг в центр контура.
— Один, — сказала Минерва.
Второй пришёл следом: длинный узкий футляр. Не такой, как те, что уже стояли у стены. Меньше. Почти изящный.
— Два.
Третьей была коробка с обычной на вид этикеткой
— Три.
Четвёртой — круглая жестянка с надписью
Пятой — мягкий пакет, который тут же попытался сдвинуться сам.
— Не трогать, — сказал Сорг.
Шестой вошла шкатулка. Седьмым — конверт. Восьмым — тонкая книжка в серой обложке. Девятым — ещё один футляр. Десятым — небольшая коробка, на которой красовалось почти издевательски честное название:
Лионел очень тихо сказал:
— Конечно.
Медора стиснула губы, чтобы не рассмеяться в самый неподходящий момент.
Одиннадцатой пришла небольшая лампа. Двенадцатой — пара стелек. Тринадцатым — цилиндрический контейнер. Четырнадцатой — сумка, которая, едва коснувшись пола, тут же решила ползти вправо.
— Сумка-бегун, — сказал кот с удовольствием. — Явилась.
Пятнадцатой вошла плоская коробка без маркировки.
И шестнадцатым в контур лёг маленький белый конверт.
Совсем простой. Почти канцелярский. На лицевой стороне не было ничего, кроме qr-кода и одной строки.
Медора увидела её раньше всех.
Потому что строка была набрана её именем.