Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 15)
— А ты вовремя — жить. Мы оба несовершенны.
Она хотела огрызнуться, но в этот момент поняла, что дрожит не от страха и не от злости. Просто с утра она успела прожить слишком много событий натощак.
Минерва, как ни странно, кивнула на пакет.
— Пять минут.
— На что? — спросила Медора.
— На еду. Потом работаем дальше.
— Вы разрешаете?
— Нет. Я сохраняю вам функциональность.
Лионел взял одну шаурму так, словно заранее не доверял ни ей, ни миру, ни благим намерениям. Призрак Аркадий Лаврентьевич завис рядом и с горечью произнёс:
— Некоторые формы смерти всё же более унизительны, чем другие.
Кот уже ел с видом существа, которому все крупные исторические события всегда были в первую очередь неудобны с точки зрения режима питания.
Медора развернула бумагу и впервые за утро почувствовала что-то, очень отдалённо напоминающее нормальную жизнь.
Ровно на два укуса.
Потому что на третьем портал снова загудел. Не громко. Почти ласково. Как будто звал.
Минерва мгновенно опустила еду.
— Все назад.
— Опять? — спросила Медора.
— Нет. Теперь хуже.
Воздух в арке стал густым, тёмным, как вода перед грозой. По медному контуру побежали тонкие голубые искры. Тумангрыз в корзинке запищал так резко, что у Медоры заложило в ушах.
И уже в следующую секунду из портала выпала не коробка.
Из него выпал человек.
Глава 4
Человек ударился о каменный пол так тяжело, что у Медоры внутри всё холодно сжалось.
Он не выпал красиво и символично, как иногда делают герои в дурных легендах. Он просто рухнул из арки плечом вниз, перекатился, зацепил ногой край медного контура и остался лежать, хватая ртом воздух. На нём была серая форменная куртка складской службы, правая пола разорвана, один рукав покрыт инеем. Волосы слиплись от пота. На щеке тянулась царапина, будто его не столько ударили, сколько грубо вытащили откуда-то, где он отчаянно не хотел проходить по регламенту.
— Не трогайте его, — сказала Минерва.
Медора уже шагнула вперёд и остановилась.
— Почему?
— Сначала надо понять, это человек или след доставки.
Лионел медленно опустил шаурму в бумаге на стойку.
— Это уже очень плохая фраза.
Человек застонал и сам попытался подняться. Значит, человек. Настоящий. Живой. Пока.
Медора присела рядом, не заходя в контур.
— Слышите меня?
Он открыл глаза. Взгляд был мутный, но осмысленный.
— Не... трогайте... длинные...
— Уже поняли. Вы откуда?
Он сглотнул, снова закашлялся и только потом выдавил:
— Озёрная.
Минерва резко подошла ближе.
— Склад выдачи?
Он коротко кивнул.
— Что случилось?
— Закрыли... контур повело... потом людей назад... я... через резерв... хотел... предупредить...
Он говорил рывками, будто каждое слово приходилось вытаскивать из него по одному. Медора заметила у него на шее тонкий чёрный шнурок, а на шнурке — погасший кристалл идентификации. На груди, под складкой куртки, виднелся служебный знак Озёрной.
— Имя? — спросила Минерва.
— Жун.
— Отлично, Жун. Смотрите на меня. Вас перекинуло самопроизвольно или кто-то толкнул в резерв?
Он попытался сфокусироваться на её лице.
— Не сам... Контур... рванул... На отправке уже не товары были... якоря...
Лионел нахмурился.
— Какие якоря?
Жун перевёл на него мутный взгляд.
— Не ваши... узловые... держатели... Если их пустить через бытовую сеть... всё перепутается...
Он резко дёрнулся и схватил Медору за рукав.
— Там тележки... чёрные... без эмблем... они ночью шли... без записи...
Медора коротко посмотрела на Минерву. Та едва заметно кивнула. Значит, Рубэн не ошибся.
— Кто их пустил? — спросила Медора.
— Не видел... Сначала думали... перегрузка... Потом нашли... футляры без шифра... Потом людей назад... потом уже поздно...
Он замолчал, глаза закатились, тело обмякло.
— Он жив? — спросил Лионел.
Минерва присела, приложила два пальца к его шее.
— Да. Просто выжат.
— Что значит «якоря»? — спросила Медора.
Минерва не сразу ответила.
— То и значит. Узловые вещи. Не товар. Не бытовая магия. Не вещи для продажи. Такие используют для стабилизации каналов, контуров, крупных привязок и закрытых маршрутов.