Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 14)

Медора посмотрела на коробки вокруг. На самоочищающиеся носки. На брошь. На адаптеры. На подушку, которой уже и самой нужен был психолог. Всё это внезапно показалось ей декорацией к чему-то чужому и нехорошему.

— Значит, нас используют как прикрытие.

— Вас, — сказала Минерва. — Я здесь только с сегодняшнего утра.

— Спасибо за дистанцию.

— Это не дистанция. Это точность.

Она достала из чемодана плоскую металлическую пластину и подсунула под основание футляра. Пластина сразу покрылась инеем.

— Лионел, — сказала она. — Поможете перенести.

Он посмотрел на неё так, будто решал, можно ли считать её голос поводом для отказа.

— Куда?

— В дальний угол. Подальше от портала и тумангрыза.

— Почему от него?

Минерва бросила короткий взгляд на корзинку.

— Потому что тумангрызы чувствуют нестабильные привязки. Если он нервничает рядом с грузом, значит, привязка уже течёт.

Медора ощутила неприятный холод между лопаток.

— То есть он с самого начала реагировал не на портал, а на это?

— И на портал тоже. Всё связано.

Втроём они осторожно перенесли футляр в дальний угол. Даже призрак Аркадий Лаврентьевич из вежливости отплыл подальше, что уже само по себе было проявлением редкого такта.

Когда футляр опустили на пол, Лионел наконец сказал:

— Я так и не получил ответа. Почему я всё ещё здесь?

Медора открыла рот, но Минерва ответила раньше:

— Потому что теперь вы свидетель.

— Уже говорил, это слабое утешение.

— Никто вас не утешает.

Кот, проходя мимо, бросил:

— Зато тебя наконец начали использовать по назначению.

— И какому же?

— Пока неясно. Но я жду.

В этот момент дверной колокольчик снова звякнул.

Медора почти с ненавистью посмотрела на дверь.

— Если это ещё один возврат, я уйду в лес.

Но это был не клиент.

В дверях стоял Рубэн.

Невысокий, широкоплечий, в тёмной куртке, пахнущий жареным мясом, луком, перцем и спокойствием человека, который уже видел многое и потому перестал удивляться раньше времени. В руках у него был пакет, из которого шёл тёплый аромат шаурмы. Лицо у него было круглое, добродушное и, как всегда, неуловимо насмешливое.

— Я смотрю, у вас с утра оживлённо, — сказал он.

— Это мягко сказано, — отозвалась Медора.

Рубэн окинул взглядом коробки, футляры, верёвку, Минерву, призрака, тумангрыза и очень коротко кивнул, будто увидел именно то, чего и ожидал.

— Я вам принёс завтрак.

— Мы не заказывали.

— Я знаю. Но вы так шумели с открытия, что мне стало любопытно, кто у вас сегодня первый сломается — портал или люди.

Кот немедленно прыгнул к пакету.

— Уважаю предусмотрительность.

— Ты вообще слишком многое уважаешь, если это пахнет мясом, — заметила Медора.

Рубэн поставил пакет на край стойки.

— Там четыре. И чай. Без сахара. Для злых.

Он сказал это и посмотрел прямо на Минерву.

Минерва, к чести своей, даже не изменилась в лице.

— Благодарю, — сказала она.

— Не за что. Я торгую рядом. У меня развито чувство соседской выгоды.

Рубэн уже повернулся к двери, но вдруг остановился.

— Кстати, — сказал он. — С полуночи до рассвета у вашего входа три раза останавливалась чёрная тележка без эмблем. Беззвучная. Это странно. Такие не возят обычный товар.

Медора резко подняла голову.

— Кто разгружал?

— Никто. Подъезжала, стояла, потом уезжала.

— Ты уверен?

— Я работаю с шаурмой. Я в таких вещах не ошибаюсь.

Он ушёл так же спокойно, как пришёл, оставив после себя запах жареного мяса и ещё одно плохое знание.

Минерва посмотрела на Медору.

— Почему об этом не было в отчёте?

— Потому что я только сейчас об этом услышала.

— Плохо.

— Вы повторяетесь.

— Потому что у вас здесь удивительно стабильный уровень недопустимого.

Кот уже с наслаждением возился с бумажным пакетом.

— Если уж мы всё равно стоим на пороге профессионального краха, я предлагаю хотя бы есть.

— Ты не умеешь вовремя молчать, — сказала Медора.