Надежда Шестакова – Тень Совета (страница 3)

В его словах был смысл. Но что-то внутри подсказывало мне, истинная причина заключалась не только в этом. Скорее всего, Ник беспокоился за свою тётку, Кирию Екатерину, которая по совместительству являлась директором школы дампиров. Она наверняка забьёт тревогу, если не увидит своего племянника в числе живых. Он мог не говорить об этом вслух. Но я чувствовала, именно это и заставляло его спешить.

Кольт поднялся и медленно подошёл вплотную к Николасу. В его движениях не было суеты, лишь холодная, выверенная решимость. Вокруг его тела словно сгущалась тьма, тёмная аура мягко пульсировала, делая воздух плотнее. Я тут же напряглась и попыталась приподняться с кровати.

– Мне наплевать на вашу школу и на всё остальное, – произнёс он ровно. – Освободи комнату, щенок.

Договорив, Кольт впился в Ника презрительным взглядом и сжал кулаки. Это не было пустой угрозой, скорее предупреждением. Если Николас не выйдет добровольно, его выпроводят силой.

У Ника заиграли желваки. Никогда и никто не позволял себе разговаривать с ним в таком тоне. Он просто этого не допускал. Николас с достоинством выдержал взгляд Кольта и ответил ему дерзкой, холодной ухмылкой.

– Следи за языком, – процедил он. – На меня твои угрозы не действуют, дохлый кусок мяса. Я не оставлю Вил с тобой наедине.

В глазах Кольта вспыхнула ярость, резкая, почти неконтролируемая.

– Сколько можно… – не выдержав, вновь вмешалась я.

Их диалог висел на волоске, готовый в любую секунду перерасти в жестокий, беспощадный бой.

– Ник, пожалуйста, – продолжила я, собирая остатки сил. – Подожди меня в другой комнате. Если Кольт не поможет мне… я погибну прямо на этой убогой кровати.

Ник не сразу посмотрел на меня. Ещё несколько секунд он сверлил недоверчивым взглядом того, кто стоял перед ним, словно непреодолимая скала, затем метнул быстрый взгляд в мою сторону. В нём читались явное недовольство происходящим, непонимание и полное бессилие…

Он ещё некоторое время стоял, не двигаясь, словно взвешивая решение. А затем, не сказав ни слова, развернулся и вышел. Дверь захлопнулась резко и шумно, оставив после себя тяжёлую тишину. От всей этой ситуации было ужасно паршиво. Но сделать я ничего не могла. И, пожалуй, это было самым тяжёлым. Ведь мои собственные чувства к Кольту изначально были такими же. Ненависть, презрение, недоверие и злость. Осознание того, что мне приходится идти на поводу у того, кого по всем законам я должна была убить, до сих пор отзывалось внутри горьким, болезненным эхом.

Кольт быстро подошёл ко мне, легко поднял на руки и усадил к себе на колени. Движение было привычным, слишком привычным, чтобы в нём не чувствовалось скрытого смысла.

Неужели он собирается пить мою кровь? – первая мысль скользнула в голове. Я и так потеряла её слишком много. Ещё немного, и можно будет считать, что я уже одной ногой по ту сторону. Но взгляд Кольта оставался чёрным и ровным. В нём не было ни жажды, ни голода, ни того опасного алого блеска. Это означало лишь одно, подобного намерения у него не было.

– Что ты собираешься делать? – спросила я с осторожным любопытством, всё ещё не понимая происходящего.

– Есть только один способ помочь тебе, – серьёзно ответил он, глядя мне прямо в глаза.

Его взгляд был спокойным. Даже немного озадаченным. Словно он сам до конца не был уверен, что готов сделать то, что задумал.

– И какой же? – спросила я, чувствуя, как внутри медленно нарастает страх.

Он не отвёл взгляда.

– Выпить мою кровь.

Внутри всё сжалось, от его слов и от накатившего страха. Нас всегда учили не пить кровь. Никогда не пробовать её. Объясняя тем, что это может запустить процесс обращения в вампира. И пусть Кольт когда-то утверждал, что это неправда, что-то внутри меня упрямо отказывалось верить ему до конца. А сейчас, когда речь шла о крови вампира, сомнение стало почти парализующим. Я совершенно не была уверена, что этот шаг приведёт к исцелению, а не к чему-то куда более необратимому.

– Ты уверен? – осторожно спросила я. – Неужели нет другого выхода?

– Нет, – твёрдо ответил Кольт, словно отрезал. – Кровь вампира бесполезна для всех существ. Но именно для тебя моя кровь станет исцелением. Так как мы связаны. Мы одно целое.

Он не стал тратить время на дальнейшие объяснения. Не давая мне возможности передумать, Кольт резко надкусил своё запястье. Кожа легко поддалась его клыкам, словно была тоньше человеческой, хотя я точно знала, что на самом деле это совсем не так. Из ранок тут же хлынула тёмная, почти чёрная жидкость, густая, плотная, непривычная на вид.

Рана заживала слишком быстро. Кольт сразу поднёс запястье к моему рту, не давая времени на сомнения. Я осторожно коснулась губами его кожи. Во рту тут же появился странный вкус, это лишь отдалённо напоминало кровь. Жидкость была холодной, почти ледяной, плотной, словно насыщенной чем-то чужеродным. Я сделала один глоток. Потом второй. С каждым движением горла ощущение внутри меня менялось, не тепло, а скорее глубокое, медленно расползающееся по телу онемение.

Когда я сделала несколько полноценных глотков, я поняла, что рана на его запястье уже затянулась. Кожа была снова целой, будто ничего и не происходило. Кольт убрал руку и тут же переключил внимание на моё плечо. Его взгляд стал сосредоточенным, почти отстранённым. Он наблюдал, проверяя, достаточно ли этого или потребуется ещё. Ждать долго не пришлось. Я почувствовала изменения почти сразу. Сначала, лёгкое покалывание глубоко внутри раны, затем нарастающее давление, словно ткани начали медленно оживать. Боль не исчезала мгновенно, она трансформировалась. Стала глубже, тянущей, похожей на ощущение, когда кости и мышцы начинают срастаться после перелома. Я отчётливо ощущала, как кровь перестаёт сочиться. Сосуды словно сжимались, закрывая повреждения. Затем начали стягиваться сухожилия, медленно, одно за другим, возвращаясь на своё место. Мышечные волокна сокращались и уплотнялись, будто кто-то аккуратно, слой за слоем, восстанавливал структуру изнутри. Кожа затягивалась последней. Я чувствовала, как она становится ровной, гладкой, как исчезает ощущение разорванной плоти. Спустя несколько секунд от раны не осталось почти ничего, лишь слабое тепло и странная, непривычная лёгкость в плече. Словно травмы никогда и не было. Моё дыхание выровнялось. Сознание прояснилось. Слабость, ещё недавно тянувшая меня к обмороку, медленно отступала. Это не было обычным исцелением. Это было вмешательство на глубинном уровне, пугающе точное и пугающе эффективное.

– Но… как? – только и успела спросить я, не веря собственным ощущениям.

Кольт ответил улыбкой, сдержанной, почти самодовольной.

Осознание того, что я снова в форме, цела и невредима, накрыло внезапно. Я не попрощалась ни с жизнью, ни с рукой, и это чувство оказалось сильнее осторожности. Я обняла его. Объятие вышло куда более интимным, чем я ожидала. Я сразу почувствовала его запах, холодный древесный аромат, кедр, тёмный сандал, сухая кора, будто лес ночью. Под ладонями ощущались его плечи, напряжённые мышцы рук. Он обнял меня в ответ, не резко, не требовательно, а медленно, с осторожной нежностью, словно проверяя границу дозволенного.

Это прикосновение оказалось слишком настоящим. В памяти всплыл наш поцелуй, случайный, быстрый. Его губы, одновременно нежные и опасные. Я не заметила момента, когда по телу прокатилась волна жара, густая и тягучая, сбивающая дыхание. Кольт почувствовал это сразу. Он всегда чувствовал то же, что и я. Но теперь в этом было что-то ещё, не только отклик связи. Это было его собственное желание. Я отчётливо ощущала, как его тело и разум реагируют на меня, на мои прикосновения, на запах моей кожи. И именно в этот момент я поняла, нас связывает не только тёмная энергия. Было что-то ещё. Что-то куда более сложное и опасное. И, возможно, то, в чём мне хотелось разобраться, несмотря на все последствия.

Я медленно отстранилась и посмотрела ему в глаза. Взгляд получился тяжёлым, тягучим, в нём было сказано куда больше, чем я могла бы произнести вслух. Кольт ответил тем же. Он продолжал удерживать меня, изучая взглядом, будто смотрел не просто в глаза, а глубже, в самую суть. В душу. И это пугало куда сильнее, чем всё, что произошло до этого.

– Теперь ты равна мне по силе, – мысленно обратился он ко мне.

Его голос прозвучал тихо, прямо в моём сознании, будто он не хотел, чтобы это услышал кто-то ещё, хотя в комнате мы были одни.

– Почему ты так думаешь? – так же мысленно спросила я.

– Связь начинает работать в полную силу только в том случае, если ты тоже пьёшь мою кровь, – ответил он, продолжая наш мысленный диалог.

– Почему ты раньше этого не говорил? – вырвалось у меня вслух. В голосе прозвучали недоверие и недоумение.

– Чтобы ты убила меня? – усмехнулся он, и даже в этой улыбке чувствовалась осторожность.

Это было ожидаемо. И в каком-то смысле логично. Он брал, не раскрывая всех карт, не отдавая мне тех преимуществ, которые я тоже могла получить от нашей связи.

Кольт усадил меня рядом с собой. Я почувствовала неловкость от того, что не пересела сразу и продолжала сидеть у него на коленях. К лицу прилила волна жара и смущения. Я постаралась не подать вида, хотя, кажется, Кольт всё равно это заметил. На его губах появилась лёгкая улыбка, совершенно не относящаяся к нашему разговору, а в глазах на мгновение вспыхнули искорки.