Надежда Рыжих – Роман о детективе. Любви неясные мотивы (страница 14)

– Мне сказали, вы – мой сын, но у меня никого нет, – усталым голосом произнес и недоуменно подался к нему грудью щупловатый седой мужчина, сидящий в кресле. Оперевшись локотком на высокую спинку, рядом с ним держала царственную осанку «вертлявая особа», а с другой стороны подпирал стену более молодой, основательно обросший мужчина… С усами, бакенбардами, коротко подстриженной бородкой и лысоватым черепом с собранными сзади на резинку остатками волос… «Черные костюмы» стояли в напряжении, готовые в случае необходимости защитить своих хозяев. Горе тому, кто окажется под этой кучей малой! Целостность костей будет трудно сохранить: смолотят в муку своим весом!

– Сын, хочется вам того или нет, уважаемый или не очень господин, – все по вашему усмотрению, – с сарказмом заметил Ян. – Мать моя – Нина из Светогорска. Не знал, но, оказывается, у меня есть папашка и недавно… был проездом… в нашем городке, но… не зашел. Зачем вспоминать годы своей юности, девушку, любившую до самозабвения?! Соседка имела сомнительную честь видеть вас мельком, а матушка проплакала сутки, узнав об этом, и больше вытерпеть я не смог, уж простите! Девушки в аэропорту желают иметь хорошие колготки, поэтому я здесь. О! Они все рассказали, а остальное – дело техники… Такой сноб, как вы, мог селиться только в самом лучшем отеле и обязательно центре. И как же был я прав! Решил взглянуть в ваши бессердечные глаза и спросить, за что… за что вы так жестоки с ней? Понимаю, годы пролетели, любовь закончилась, особо не начавшись с вашей стороны, но… проявить… элементарное уважение, поинтересоваться… с вашими-то возможностями?! Вдруг бедняжке требовалась помощь, а вы были так близки, но так убийственно, цинично равнодушны и… не совершили… доброе дело?!

В этом месте обличительной, пламенной речи он заставил свой голос пресечься, будто от сильнейшего волнения. Надеялся, что угадал правильно, и это, и есть его особенный клиент, настолько осторожный, что побоялся нанять детектива там, где проживает. Вероятно, потому еще жив, что не делает «резких» движений! Но он ли приходил к нему ночью или кто-то другой, прикрываясь его именем, – вот задачка не из простых… Тот выглядел коренастым… Или одежда так выглядела? Может, оделся "капустой", чтобы не угадали по фигуре?!

Седовласый мужчина был ошарашен. Ян ждал реакции. Пауза затягивалась. Второй раз играть на публику желания у него не было, если ошибся и не тому высказал, кому надо. Никого, более подходящего на роль отца, в номере не наблюдалось. К тому же, администратор сам привел сюда – значит, знал, что делает. В порядке бреда можно рассмотреть бородача в роли "отца", но выглядел тот моложаво и как-то… недружелюбно, а клиент, ждущий детектива, как манну небесную, метать молнии в пришельца не будет. Мелькнула совсем глупая мысль, что Шумский решил отомстить и подстроил поездку. Но зачем ему глупая трата денег? Мог бы на благотворительность перечислить, если девать некуда. И за что бы ему мстить? Жена – в порядке! Вторая часть гонорара осталась в его кармане. Детектив раздавлен неудачей.

– Нина? – только и выдавил из себя мужчина, когда пауза стала невыносимой, и вскочил. Охрана качнулась в ожидании приказа, но тот предостерегающе повел рукой, шагнул к Яну, всмотрелся и, обнимая его, трогательно шепнул: – Ты так похож на мать, сынок!

– Папаня! – неожиданно для себя восторженно вскрикнул «сынок», нечаянно вспомнив мультфильм про волка и подрастающего бычка. Голос своего клиента он узнал сразу, стоило тому проявить эмоции; поэтому можно понять радость, с которой распростер свои объятия в ответ и уронил голову клиента на свое плечо.

– Позволь, дорогой! – вскинулась женщина. – Ты не рассказывал мне об увлечениях своей молодости. Какой сынок?! Настоятельно советую провести генетическую экспертизу.

– Да, да! – в некотором замешательстве вторил ей бородач. – Это может быть неправдой.

– У меня есть доказательства, – буркнул Ян, продолжая обнимать «отца». – К вашему сведению, я – начинающий юрист и знаю некоторые тонкости.

«Отец» поднял голову, посмотрел «сынку» в суровое лицо, выпяченные в обиде губы, сузившиеся глаза, и веселые чертенята заплясали в его глазах, но он тут же притушил их – момент для веселья был не самый подходящий.

– Какая экспертиза, дорогие мои?! Весь в мать, но что-то в нем мое: эта напористость, что была свойственна мне в юности, и выпяченная губа, когда злился я, и… Дело прошлое. Возможно, был не прав когда-то, но теперь у меня… сын. Я счастлив! Оставайся, сынок, живи, сколько хочешь!

Он так горячо, волнуясь, говорил, что Ян заслушался, и даже стал подумывать, может, и правда чего-то не знает, и нужно расспросить мать, но вовремя одернул свои фантазии, и спустился с небес на землю.

– Нет, нет! У меня только пять дней… свободных, – запротестовал торопливо. – Потом – домой. Я и так рискую, явившись сюда. В деловом мире скандалам не место. Репутация – превыше всего, как говорит мой шеф.

– Похвальное отношение к жизни, но можешь остаться и работать у меня. Дельные кадры везде нужны, а наследником, увы, я не обзавелся, и буду счастлив видеть тебя в этой роли.

– Не знаю, – засомневался Ян и растерянно повел глазами по комнате, осматривая внимательнейшим образом всех и все, – это так неожиданно. Польщен… чрезвычайно. Не думал, что встречу… теплый прием… Обида… за мать… порыв души… Вот дела! А почему бы и нет?!

И заметил, как глаза бородатого загорелись ненавистью, а «вертлявая» выглядела так, будто земля ушла из-под ног, и решил проверить свою догадку.

– Пожалуй, нет, – с некоторым сожалением и запинкой в голосе проговорил. – А как же… матушка? Волноваться будет, переживать, оставшись одна. Погощу немного, пока не надоест лениться, потом домой. Мне от вас ничего не нужно. Все, в чем нуждаюсь, желаю добиться сам. Знаю, вы и машинку мне предложите, и счетик поспешите открыть, чтобы не нуждался. Все богатые папашки так делают – в кино видел, но от всего откажусь, так и знайте. Руки, ноги имею… так вот… заработаю…

Явное облегчение читалось теперь во взглядах и принятых позах бородача и худощавой особы. Знать, внезапное появление возможного наследника, как кость в горле этой парочке, а это наводило на определенные мысли.

– Но, если… чуть позже, понадобится… – парочка вновь напряглась – … малюсенькая рекомендация, отец, (вдруг с работы выгонят), или фотография моя с тобой для матушки…

– Я все бы отдал тебе, наследнику, как только соберусь на покой, но нужно научиться управлять моей империей. Если бы остался, то… Но, как вижу, ты – гордый малый и не возьмешь ничего. Понимаю твои чувства. Трудно простить… предательство, – горестно выдавил «отец» и опустил голову. Постоял немного с грустным видом, потом улыбнулся и, будто опомнившись, торопливо проговорил:

– Познакомься, сынок. Жена моя, Виолетта, а этот симпатичный молодой человек – компаньон из Франции Серж. Некоторое время нам придется жить вместе, сам понимаешь, и знакомство – вынужденная мера, даже если тебе оно ни к чему.

– Ян, – нехотя проговорил детектив и слегка зевнул, не потрудившись прикрыться рукой, – производить благоприятное впечатление в его планы не входило. – Вы, случайно, не потомок Бонапарта, Серж?

– С чего вы взяли? – удивился тот нелепому вопросу.

– Как же?! В 1808 году вы захватили Мадрид и сейчас вас здесь вижу. Что-то тянет сюда, признавайтесь?!

Охрана зашевелилась, никак не выдав своих эмоций, но уголки губ многих предательски задрожали. Виолетта хмыкнула неодобрительно, как светская дама строгих правил. Серж криво усмехнулся и недобро посмотрел на Яна.

– Не стоит отвечать, – великодушно разрешил тот, наивно заглядывая ему в глаза. – Жаль, от Толедских ворот один фрагмент остался… Вы в курсе?

Ответную гримасу трактовать можно было по-разному, но одно очевидно – ему не рады. Охранники, как единая масса, казались большими, но добродушными. Кое-кто пытался спрятать улыбку, отворачиваясь или прикрываясь ладонью. И это определенный плюс! Приятное исключение из разряда врагов. Возможно, имеются другие, но это… потом…

– Есть определенная доля везения в том, что вы застали господина Корзун в Мадриде, – язвительно заметил Серж, не отвечая на его выпады. – Дела таковы, что большую часть времени он проводит в Андорре, в деловом кругу и чуточку в семье. Да, Виолетта?! Не будет у него и на вас времени. Сожалею, но… воссоединению… рад.

– Я счастлив! – горячо заверил Ян, не поверив ни единому слову. – Отец не одинок больше, потому что я здесь, и могу приезжать в гости, когда пожелаю, да, отец?!

– Конечно, сынок! Буду ждать, приезжай, – улыбнулся Корзун и неожиданно подмигнул.

Ян хохотнул, обратив на себя недоумевающие взгляды Виолетты и Сержа. Эта парочка не была дружна. Живут вместе, в смысле, в одном доме, но Серж недолюбливал жену партнера по неизвестной пока причине и только делал вид, что принял новоявленного сына господина Корзун, однако, все же, нашел шпильку, чтобы уколоть. Яну его любовь или не любовь были ни к чему, а покопаться в прошлом и настоящем этих, неискренних людишек возле клиента, придется.

«Рад, как же! Так и несет от тебя радостью, – подумал. – Бедняжка Виолетта! А ее-то за что цепляет? К окошечку отвернулась, сердешная, дергается, как от зубной боли».