Надежда Рыжих – Роман о детективе. Любви неясные мотивы (страница 15)
– Кстати, – не выдержал-таки Серж, – французы ворота не трогали. Тут вы не по адресу!
– А я и не утверждал! Королева Изабелла начудила. Все зло от женщин, верно?!
– В этом я с вами солидарен, – поддакнул Серж.
Ян вдруг явственно почувствовал, как в комнате сгустились тучи и недалеко до молний. Единственная женщина стояла к ним спиной, смотрела в синее небо, но напряженно поднятые плечи выдавали внутреннюю борьбу и желание поставить на место наглецов, посмевших в ее присутствии говорить уничижительно о слабых существах.
– Хотя… – протянул Ян в раздумье, – с ними хорошо по музеям ходить, в рестораны, если карман деньги жмут; ночные клубы… танцы-шманцы… девочки-припевочки…
– Наивная простота! – хмыкнул Серж. – Они для многого нужны… если… настоящие, а не подделка…
– Не знаю! Я ни с кем еще не дружил, а…
– Дела ведут нас в княжество, Серж? Что по новой сделке? – перебил полемику Корзун, делая вид, что дерзость партнера его не волнует. Тот помрачнел, так как, видимо, не все успел сказать, но подчеркнуто добро заявил:
– Ничего не ясно, Лев Иванович. На месте определимся.
– Выезжаем… Пойдем, сынок! Надеюсь, не возражаешь?
– Как сказать… Надеялся пожить в Мадриде, посмотреть площадь Пласа-дель-Сол, статуи, часы на Доме почты с четырьмя циферблатами, чтобы хвастаться было чем… потом…
– В другой раз! Сейчас задержаться, ну, никак нельзя… или у тебя другие планы?
– Планы предполагались, – насупился Ян. – В другой, так другой… Могу посмотреть, где живешь, а потом… сюда.
Не обращая внимания на недовольную Виолетту, Корзун подхватил под руку "расстроенного" Яна, отчего тот пришел в хорошее расположение духа, и повел на выход.
– Чудеснейший экземпляр сынка! Не его ли откопали археологи на берегу Мансанарес и так неудачно, что немного повредили мозг?! – прошипела оскорбленная невниманием дама, поспешая за ними. – "Отец не одинок больше… Я здесь".
– 100 тысяч лет в земле – срок немалый. Язвить вам привычно, Виолетта, но тут с вами согласен, – обронил сухо Серж. – Надо же. Начинающий юрист… Врет, как дышит!
– Работает он… Выглядит нищим. Говорит, как неуч.
– Да. Глупость на глупости. Явился за жирным куском. Поломается маленько, потом притязать начнет. Кто, в здравом уме, откажется от хорошего авто и денежек?
– Он же отказался! И был убедителен. С мозгами проблема. Матушка – то, матушка – се, фото подавай с отцом…
– Может, вы и правы, Виолетта! Привык жить впроголодь и не понимает счастья возможного: получить достаток.
– Достаток… Богатство! Отказывающийся от богатства – однозначно, идиот недоразвитый, – пробормотала Виолетта. – Про вас я такого сказать не могу. Денежки вы любите!
– Разве только денежки? Сегодня на вас чудеснейшее колье. А к нему что прилагается? Колечко, браслетик? О-о-о!
Обладая чутким слухом, Ян только порадовался. Кто теперь всерьез станет относиться к нему в тесном "семейном" кружочке, к пользе клиента?
– Отец, правда, что Мадрид в переводе никак определиться не может: то он «Лесная поросль», то «Большой мост», то просто «Город»?! А символ города – медведь и, жуткое дело, – земляничное дерево… Дерево! Разве такое возможно?
– Сын, откуда ты поднабрался этих глупостей?
– В самолете услышал.
Корзун рассмеялся. Ян присоединился. Они смеялись, а на них смотрели с кислыми лицами Серж и Виолетта, не находя причин к веселью. То ли с юмором проблемы, то ли имелись веские причины не зубоскалить?
В салоне автомобиля «сынок» оказался между Виолеттой и Сержем. Порывшись в кармане, вытащил открытую пачку печенья и с удовольствием захрумкал. Взглянув на пунцовых соседей, пояснил задорно:
– Проголодался…
И нисколько не сомневался, что именно в эту минуту нажил себе смертельных врагов, так как печенье, похоже, стало последней каплей, и это было неплохо. Рассеивая козни в нескольких направлениях, тем самым он ослаблял противника.
К вечеру были в Андорре…
Андорра-ла-Велья красовалась в живописной котловине, окруженной высокими горами. Трехэтажный таунхаус, расположенный в тихом жилом районе, буквально, в пяти минутах от центра; напичканный всеми удобствами, о каких только может мечтать человек среднего достатка, всеми окнами смотрел на горы; и, как сказал вечером хозяин, явно гордясь, – солнце в доме гуляет целый день.
И сейчас его лучик прокрался в распахнутое окошко, и помог Яну проснуться. Он тут же вскочил и выглянул наружу. Верхушки гор золотились, и солнце медленно ползло вниз, пожирая утренние сумерки. Чувствуя себя прекрасно отдохнувшим, он бросился в ванную комнату, принял душ с большим удовольствием и на лифте съехал вниз.
«Зачем ходить пешком, если не хочется?!»
Откуда-то тянуло свежим кофе и сдобой, и он пошел на запах. Дом был до странности тих и на кухне, кроме прислуги, никого не оказалось.
– Господа уже при делах, – сконфузилась молоденькая девушка в белом фартучке, приседая в приветствии на старинный манер. – А госпожа рано не встает.
– Ничего страшного – я привык к одиночеству, – сверкнул белозубой улыбкой Ян и сердце девушки затрепетало. Смущаясь, она подала кофе и блюдо с ароматными булочками.
– У тебя есть выходные?
– Да. Когда госпожа едет в города или салон красоты.
– Значит, отдыха почти нет. Часто ли она отлучается в другие города, если муж постоянно в Андорре, и достаточно молодо выглядит, чтобы пропадать в салонах. Хотел пригласить тебя на прогулку. Думал, покажешь город и окрестности, – притворно огорчился Ян.
– Сью, кофе, – прорезал тишину визгливый крик. Девушка вздрогнула всем телом, засуетилась, уставляя поднос, и почти бегом устремилась наверх.
С удовольствием поедая булочки, Ян размышлял. Девица простодушна и все выложит о правилах в доме и поведении жильцов, поэтому, чем раньше уведет ее на прогулку, тем быстрее получит какую-либо информацию. А еще найти доступ к базам данных и порыться в прошлом небезызвестной парочки. Определить, с кем общаются и поразмышлять, насколько далеко простираются их планы, если таковые имеются. Виновны – не виновны, но проверить следует. Нет страшнее врага, который улыбается, заглядывая вам в лицо, и творит, при этом, гадости!
На вернувшуюся Сью без сожалений было не взглянуть, но когда хлопнула дверь с другой стороны дома, завелись машины и, пророкотав, удалились, она чуточку повеселела.
– Свободна, до обеда, – жалким, извиняющимся тоном проронила, пряча глаза. – Знаете, вдруг захотелось прогуляться, немного развеяться, а вы, случайно, не передумали?!
– Нет! Никогда здесь не был, и чертовски рад этому шансу. Вовремя, признаюсь тебе, отец нашелся!
– Простите, я должна вас Яном Львовичем называть?
– Нет, конечно! У меня другое отчество. Мамина месть!
Они вышли на ухоженный двор, постояли, пока Ян осматривался. Затем, не спеша проследовали вдоль жилых домов, скульптур и административных зданий. По мощеным дорогам. Узкие, извилистые улочки, то поднимались вверх, то опускались. И они, то замедляли шаг, то ускоряли.
– Любопытное волнообразное движение, – заметил он с интересом. – Будто плывем на корабле, и море слегка волнуется. Море волнуется -раз, море волнуется – два…
– Это еще ничего, – пояснила Сью, воодушевляясь. – Есть улицы, где настоящий шторм: очень крутые на подъем и спуск. Есть тупиковые, и заканчиваются лестницами. И ступени у них, чаще всего, высокие, переходящие в каменный забор. Вы же видите, как нас сжимают горы, но жить здесь очень и очень интересно. Кстати, эту считалочку про море я тоже знаю.
– Не сомневаюсь. Детские игры, наверно, везде одинаковы… А Сью – это настоящее твое имя?
– Нет. Меня так назвал господин Серж. Хозяйка пыталась его поправить, но тот сказал как-то… слишком серьезно, что так желает, и она… замолчала.
– А что Лев Иваныч?
– Его не было дома.
– Бедняжка! Тебя оно смущает?
– Ко многому можно привыкнуть, если хорошо платят, но нужно еще знать язык хозяина. Лишь бы кто не может здесь служить. Правда, раньше госпожа Виолетта была мягче, добрее, но партнер хозяина, вероятно, ее раздражает, а иногда, мне кажется, она его боится. Ой, простите, простите, вы же сын хозяина! Меня выгонят с работы, а куда я пойду?! – перепугалась девушка. Она побледнела, задрожала, глаза ее увлажнились, обещая пролиться обильными слезами.
– Ты что?! – вскрикнул потрясенный ее реакцией Ян. – Перестань. Никому ничего не скажу, клянусь! Сама понимаешь, человек я здесь временный. Приехал случайно, в порыве, если можно так выразиться. Погощу, уеду, и все останется, как прежде. Тебе нечего опасаться.
– Правда? – успокоилась бедняжка. – Меня Соней зовут.
«Еще одна Соня, – вдруг с горечью подумал он, – но, хоть, не главная героиня. Уже хорошо! Однако, могла видеть и слышать многое. Так, между делом. Кто особо остерегается прислугу, этот бессловесный "предмет мебели"?»
Они продолжили свой путь мимо любопытнейших домиков. Кое-где между ними, будто случайно, оказывались небольшие скверики и дворики, неожиданным образом разветвлявшие улицу на три новых; где так же стояли жилые дома, красовались скульптуры и бродили люди… Тишина, буквально, обволакивала пространство и каким-то спокойствием, размеренностью веяло от этого погруженного в котловину маленького городка.
– Старый квартал, говорят, сердце нашего города. Когда-то здесь была деревня. От нее все и пошло, а там… Дом долин – Парламентский дворец. Правда, красивый? Рядом здание суда. Кстати, единственное в нашей Андорре, а больше нам и не надо. Видите тот верхний этаж? В нем размещен филателистический музей. Может, сходим? – робко спросила она. – Я никогда там не была. Мой дедушка собирал марки. Мне нравилось.