Надежда Порошина – ЦЕНА СВОБОДЫ. СЕЗОН 2. Толстиков. Часть 4. Папка доказательств. Том 12. Пока мама в больнице (страница 5)
Потом выбрала анализы на среду — до пристава.
Ещё одну консультацию пришлось поставить на пятницу рано утром.
Телефон вывел подтверждение:
Запись создана.
Три новых медицинских события разместились между существующими обязанностями так аккуратно, будто происходили не с человеком, а с календарём.
Лина убрала телефон.
На белой папке остался след от её пальцев.
Она провела по нему рукавом.
По дороге в детский сад Лина заехала домой.
На кухонном столе лежала синяя папка. Утром она доставала из неё постановление и не успела убрать обратно.
Рядом стояла чашка Павла.
На спинке стула висела кофта Юли.
Обычные вещи.
Лина положила белую папку рядом с синей.
Они были почти одинакового размера.
Только синяя уже не закрывалась от бумаг.
Белая пока содержала несколько листов.
Судебная история весила значительно больше медицинской.
Лина раскрыла первую папку.
Верхним лежало постановление о прекращении исполнительного производства. Ниже — документ об отмене взыскания. Ещё ниже — копия медицинской справки Юли.
Она долго боролась за то, чтобы государство признало очевидное: больного ребёнка можно не передавать.
Теперь собственная болезнь пока не требовала доказательств перед Алексеем.
Он о ней не знал.
Никто не просил показать анализы.
Никто не требовал сообщить диагноз.
Никто не спрашивал, не использует ли она обследование как предлог изменить график.
Пока это принадлежало только ей.
Лина закрыла белую папку и убрала её в верхний ящик шкафа.
Не к судебным документам.
Отдельно.
Потом достала снова.
Если Павел случайно найдёт, увидит название центра и начнёт задавать вопросы.
Она перенесла папку в шкаф спальни, положила под стопку постельного белья.
Постояла рядом.
Достала ещё раз.
Прятать медицинские документы от детей казалось неправильным. Но сказать им сейчас означало напугать неизвестностью, которую она сама ещё не понимала.
Лина взяла папку с собой.
У входа в детский сад дети выстраивали из снега невысокую стену.
Юля сидела на корточках возле воспитательницы и пыталась удержать в варежках маленькую пластмассовую лопатку.
Увидев мать, она бросила её в снег.
— Мама!
Лина присела.
Юля разбежалась и обняла её за шею.
— Осторожно, — сказала воспитательница. — Она сегодня всех с ног сбивает.
— Мама пришла, — повторила Юля.
Будто Лина могла не прийти.
Будто каждый вечер требовал нового подтверждения.
— Конечно, пришла.
Она прижала дочь к себе и почувствовала ту самую боль.
Короткую.
Острую.
Лина едва заметно вдохнула.
— Что? — спросила воспитательница.
— Ничего.
— Вам нехорошо?
— Просто неудачно повернулась.
Юля отстранилась и заглянула матери в лицо.
— Больно?
— Уже прошло.
Девочка положила ладонь поверх её куртки.
— Я подую.
Она набрала воздух и подула туда, где, по её мнению, находилась боль.
— Всё?
— Всё.
— Не болит?