Надежда Паршуткина – Звёздная пыльца (страница 5)

Поздним вечером, вымотанные до предела, мы сидели на холодном полу у единственного работающего обогревателя, который трещал и потрескивал, пытаясь согреть ледяной воздух. Мы ели безвкусный, как картон, концентрат из наших аварийных запасов, и тишина между нами была почти осязаемой.

— Слушай, — неожиданно нарушил молчание Мэт, разминая затекшую шею. — Тебе какая из тех двух больше понравилась? Из больницы, что с нами возились?

— А тебе? — уклончиво переспросил я, отламывая кусок сухого, рассыпающегося пайка.

— Хлоя, — выдохнул он почти с придыханием, уставившись в закопченный потолок. А потом медленно, очень медленно развернулся и посмотрел на меня. Его взгляд, обычно такой насмешливый, стал твёрдым и серьёзным. — Алик… нет.

Я отставил жестяную тарелку, и её лязг о палубу прозвучал невероятно громко.

— Черт, — пробормотал я, глядя в пол.

Мы замолчали. Глубокое, до боли знакомое напряжение повисло в воздухе, густое, как смог. Даже здесь, на краю известной галактики, среди обломков нашего собственного высокомерия, нас, как двух дураков, потянуло к одной и той же девушке. Вот чёрт. Чёрт возьми!

Чтобы разрядить невыносимую атмосферу, Мэт полез в только что починенный бортовой компьютер, его пальцы застучали по клавиатуре.

— Мне всё-таки до жути интересно, кто или что смогло так разбить наш «Шмель», — бормотал он, пролистывая файлы с логами. — Никаких следов внешнего воздействия, никаких сигнатур чужого оружия… Стоп, а это что?

Экран завис, заморгал, испещрился помехами, а потом выдал искажённое, засвеченное видео. Это была запись с внутренних камер наблюдения. На кадрах мы с Мэтом, пьяные в стельку, едва держась на ногах, шатаясь, заходим на мостик.

— Нет, я говорю, надо лететь! — бубнил я на записи, тыча расплывшимся пальцем в навигационную карту. — Сидеть тут — себя не уважать!

— А куда, скажи на милость, лететь? — спорил записанный Мэт, с трудом попадая в кресло пилота и чуть не падая с него. — Координаты давай, капитан!

— Туда! — я махнул рукой в сторону затемнённого иллюминатора, где виднелись звёзды. — Просто… туда! В светлое будущее!

Мы зачем-то, с третьей попытки, завели корабль. И мы даже куда-то летели. Я, как капитан, невнятно командовал курсом, а Мэт, стиснув зубы и ругаясь сквозь них, пытался рулить. Пока мы не начали яростно ругаться из-за какого-то абсолютного пустяка — кажется, из-за громкости музыки. А потом… потом…

Мы перематывали этот отрезок записи несколько раз подряд, не в силах поверить в то, что произошло дальше.

Мы сидели в гробовой, давящей тишине, уставившись на потухший монитор. Весь наш корабль, все эти ужасающие повреждения, наше падение на эту чужую планету… Это были не последствия атаки, не столкновение с астероидом и не козни врагов. Это были мы…

Глава 7

Мэтт

Смотреть на Алика после того, что мы увидели на видео, было невыносимо. Он молча развернулся и ушёл. Я слышал, как аварийный шлюз «Шмеля» с шипением открылся и захлопнулся за его спиной. Я остался один в полумраке мостика, и меня разрывало на части. Горячий стыд заливал меня с головой, смешиваясь с отказом верить в происходящее. Это были МЫ? Два идиота, которые в пьяном угаре угробили собственный корабль?

Я не заметил, как ноги сами понесли меня прочь. Сначала я просто шёл, не разбирая дороги, потом побежал, словно пытаясь убежать от самого себя, от этого давящего чувства вины. Очнулся я уже на окраине города. В воздухе витал сладкий, цветочный аромат, который здесь, кажется, никогда не выветривался.

Огни городских окон были неестественно яркими и тёплыми. Из распахнутых дверей одного из зданий, с вывеской «Паб „У Седого Гнома“», доносилась лёгкая, жизнерадостная музыка. Не думая, почти на автомате, я вошёл внутрь.

Разговоры стихли. Все присутствующие — человек десять, не больше — с любопытством и лёгким шоком уставились на меня. Чужой. С другого корабля, с другой планеты. В своей потертой, замызганной униформе Звёздного Флота я чувствовал себя инопланетянином.

Я попытался растянуть губы в улыбке и плюхнулся на свободный стул у барной стойки.

— Добрый вечер, — хрипло произнёс я.

Бармен, мужчина с умными глазами и седыми усами, кивнул, без лишних вопросов вытирая бокал.

Нам выдавали какие-то местные платёжные карты, говорили, что на них начислены средства для первоначального обустройства. Я достал её и неуверенно положил на стойку.

— Можно… чего-нибудь крепкого? — спросил я. — Надеюсь, это тут работает.

Карта сработала. Через мгновение передо мной стоял стакан с золотистой жидкостью. Я залпом осушил половину, чувствуя, как по телу разливается долгожданное тепло. Только теперь я начал по-настоящему разглядывать окружающих.

Сначала всё казалось обычным. Люди пьют, болтают. Но потом детали начали складываться в странную картину. Двое мужчин у стойки… у них были слишком широкие плечи, движения были плавными, но скрывали звериную грацию. Они перебрасывались тихими гортанными фразами, и их взгляды были слишком пронзительными, слишком оценивающими. Оборотни? Серьёзно?

Мой взгляд скользнул дальше, в угол. Там сидели две девушки, уткнувшись в свои бокалы. У одной волосы были цвета спелой сливы, у другой — как весенняя зелень. И за их спинами… я протёр глаза. За их спинами, сложенные и подрагивающие от смеха, виднелись тонкие, полупрозрачные крылья, переливающиеся в свете ламп. Феи. Чёрт возьми, феи!

У меня закружилась голова. Я словно попал в голографическую сказку для детей, только вот это было наяву.

И тут движение рядом заставило меня вздрогнуть. К соседнему пустому стулу подошёл… ну, он мог быть только гномом. Невысокий, коренастый, с окладистой бородой, заправленной за широкий кожаный пояс. Он тяжело уселся, кивнул бармену, и тому даже не пришлось спрашивать — он сразу налил ему кружку тёмного эля.

Гном. Рядом со мной сидит самый настоящий гном!

Я медленно отпил оставшийся в стакане виски, глядя на своё отражение в полированной стойке. Очуметь! Мы не просто рухнули на отсталую планету. Мы свалились прямиком в сказку. И, чёрт побери, от этой мысли стало одновременно страшно и до невозможности интересно.

А потом я увидел её…

Она вошла в паб, и у меня перехватило дыхание. Фея! Она — фея! С ума сойти! За её спиной, словно сотканные из лунного света и акварели, переливались два огромных, полупрозрачных крыла невероятного голубого оттенка. Они слегка подрагивали при каждом её шаге, рассылая в воздухе мелкие блёстки. Так вот почему все медсёстры в больнице были такими яркими, такими неземными! Они все были феями!

Моё первоначальное восхищение тут же сменилось чем-то тёмным и едким. Рядом с ней был мужчина. Он шёл слишком близко, его рука лежала у неё на пояснице, и всё его поведение кричало «собственность». А Хлоя… она была похожа на пойманную бабочку. Взгляд её опущен, плечи напряжены, и она не смотрела на него, а внимательно изучала узор на одной из скатертей, словно пытаясь сбежать в его переплетения. Он что-то говорил ей, наклоняясь низко к уху, а она лишь кивала, сжавшись.

Что она с ним тут делает, если ей явно не хочется здесь быть?

Что-то внутри меня, тёмное и рычащее, рвануло с места. Я даже не осознал, как ноги сами понесли меня к их столику.

— Добрый вечер, — сказал я, останавливаясь рядом. Голос прозвучал спокойнее, чем я ожидал. — Не помешаю?

Парень медленно поднял на меня взгляд. В его янтарных глазах вспыхнули искры.

— Помешаешь, — отрезал он, не скрывая раздражения.

— Мэтт? — Хлоя взглянула на меня, и в её глазах мелькнуло удивление, а потом — что-то похожее на облегчение. — Ты чего тут?

Я улыбнулся, специально для неё — широко и беззаботно, и плюхнулся на свободный стул за их столиком, демонстративно игнорируя парня.

— Гуляю. Мы, вроде бы, в одном городе живём. Не запрещено.

— Я же сказал — ты помешаешь! — парень произнёс это сквозь зубы, и его пальцы сжались в кулаки на столе.

Хлоя, помедлив, сделала слабую попытку соблюсти формальности.

— Лукас, это Мэтт. Тот… мужчина с разбитого корабля. Мэтт, это Лукас, мой… знакомый.

— Парень, — жёстко поправил он, уставившись на меня. — Я её парень.

Я встретил его взгляд и усмехнулся, чувствуя, как нарастает знакомое упрямство.

— А мне кажется, девушка уже достаточно ясно сказала, кто ты. «Знакомый» — прозвучало как-то не очень уверенно, не находишь?

Воздух между нами наэлектризовался. Лукас зарычал — по-настоящему, низко и гортанно, и несколько человек за соседними столиками обернулись. А Хлоя смотрела то на него, то на меня, и на её лице читалась настоящая паника.

Глава 8

Мэтт

Я сидел, не отрывая взгляда от Лукаса, и наблюдал, как волна гнева медленно накатывает на него. Его скулы покрылись нездоровым багровым румянцем, а могучие пальцы сжались так, что костяшки побелели. От него исходила почти физически ощутимая аура агрессии — горячая, дрожащая, готовая вот-вот вырваться наружу.

— Лукас, успокойся! — произнесла Хлоя. Её голос был тихим, но в нём слышалась не просьба, а усталая, но твёрдая команда.

Он тяжело вздохнул, и это звучало так, будто из его груди вырвался сдавленный пар. Его горящий взгляд медленно оторвался от меня и переключился на неё.

— Давай уйдём отсюда, — прорычал он, и в его низком голосе сквозила неоспоримая властность, привычка командовать.