Надежда Паршуткина – Свадьбе быть! Свекровь бонусом! (страница 8)

Сара фыркнула, но я уже схватила солонку и швырнула в нее.

— Мне надоело, — прошептала я, чувствуя, как слезы катятся по щекам. — Надоело бояться, что она сожжет меня. Надоело, что Марк смотрит на нас обоих, будто надеется, что мы вдруг полюбим друг друга.

И тут Лиза взорвалась.

Она вскочила, опрокинув скамью, и закричала так, что даже бармен уронил кружку:

— ХВАТИТ! Ты — Виктория Огневар. Ты превращаешь воду в шампанское, а драконих — в посмешище. Мы найдем способ.

Сара молча достала из кармана потрепанную книжку: «1001 способ укротить дракона (и его мать)».

Я вытерла лицо рукавом — плевать на приличия.

— Ладно. Но если мы ее отравим…

— Когда, — поправила Лиза.

— … я хочу, чтобы у нее сначала выросли рога. Потом хвост. А потом… — я ухмыльнулась, — Чтобы она чихала искрами каждый раз, когда злится.

Мы чокнулись кружками, война только начиналась и я не собиралась проигрывать.

Глава 8

Марк

Я шёл по ночному саду, когда услышал их голоса. Торакс, один из старейших драконов нашего клана, стоял у фонтана с парой молодых воинов. Его грубый смех резал тишину.

— … и тогда она приказала подготовить Пламя Отречения, а не простое испытание, — хвастался он, попивая из золотого кубка.

Я замер за колонной, пальцы непроизвольно впились в камень.

— Но это же смерть для человеческой ведьмы, — пробормотал один из юнцов.

Торакс усмехнулся, и в свете факелов его клыки блеснули кровавым отблеском.

— Если она и вправду сильна, как говорит Марк, то выживет. Если нет… — он сделал выразительную паузу. — … то клан избавится от слабой крови.

Камень под моей ладонью треснул. Я не помнил, как оказался перед ними. Очнулся уже тогда, когда Торакс лежал у моих ног, держась за сломанную челюсть, а двое других драконов отползали назад, их глаза широко раскрыты от ужаса.

— Повтори! — прошипел я, и мой голос уже не был человеческим.

— Твоя мать… приказала… — Торакс, глупец, попытался встать.

Я впился когтями в его горло.

— Моя мать скоро узнает, что значит, бросать вызов дракону.

Дверь материнского кабинета не устояла перед моим ударом. Дубовые створки с грохотом распахнулись, одна из них сорвалась с петель и рухнула на пол.

В комнате пахло ладаном и старыми книгами. Мать сидела у камина, её профиль чётко вырисовывался на фоне пляшущего пламени. Она не повернулась, только пальцы слегка сжали бокал с тёмным вином.

— Я знала, что ты придёшь, — сказала она спокойно.

Я шагнул вперёд, и мои сапоги оставили вмятины на персидском ковре.

— Тогда знай и это! — я ударил кулаком по мраморному столу, и плита треснула с громким хрустом, разлетевшись на две части.

Мать наконец обернулась. Её золотые глаза, такие же, как мои, холодно сверкнули.

— Ты забываешь, с кем говоришь.

Я позволил пламени пробежать по рукам. Рубашка вспыхнула и сгорела за секунду, обнажив кожу, покрытую переливающейся чешуёй.

— Нет! Это ты забыла, кто я!

Камин взревел в ответ, пламя вырвалось наружу, но мой огонь был ярче, белее, горячее.

Мать встала.

Её силуэт стал больше, шире, её собственная драконья сущность отвечала на вызов.

— Ты мой сын, — прошипела она. — И пока я дышу, ты подчиняешься законам рода.

Я рассмеялся, и из моего горла повалил чёрный дым.

— Законам? — я шагнул вперёд, и пол подо мной слегка обуглился. — Ты хочешь сжечь мою невесту и называешь это законом?

Мы стояли теперь нос к носу. Воздух между нами дрожал от жары, её дыхание пахло серой и древней магией, моё, яростью и грозой.

— Она слаба, — сказала мать, но в её голосе впервые зазвучала неуверенность.

Я наклонился так близко, что наши лбы почти соприкоснулись.

— Если ты поднимешь на неё пламя, — прошептал я, — Я сожгу всё, что ты любишь. Твои драгоценности. Твои книги. Твой проклятый трон!

В её глазах мелькнуло нечто, чего я никогда не видел — страх.

Я развернулся и пошёл к выходу.

— Если ты откажешься от испытания, — её голос дрогнул, — Я объявлю её недостойной перед всем кланом!

Я остановился у двери, не оборачиваясь.

— Тогда слушай внимательно, мать! — Я говорил тихо, но каждое слово падало, как молот. — Если хоть один дракон посмотрит на Викторию косо… если хоть один щенок посмеет ей перечить… — я оглянулся через плечо, — Я вернусь! И мы поговорим уже не словами.

Дверь захлопнулась за мной с таким грохотом, что со стен посыпалась штукатурка.

Я шёл по коридору, когда услышал за спиной тихий голос:

— Марк!

Феникс сидел на подоконнике, его рыжая шерсть отливала в лунном свете.

— Она не сдастся так просто, — сказал кот, вылизывая лапу.

Я оскалился.

— Я тоже!

Феникс замурлыкал, и в его глазах вспыхнул странный огонёк.

— Интересные времена наступают.

Глава 9

Виктория

Три кружки чая, остывшие до мерзкой комнатной температуры, стояли передо мной, словно обвинители на суде. Пять свечей, точнее, пять обугленных огрызков, дымили на столе, наполняя кухню едким запахом жженого воска. А книги… Боги, эти проклятые книги! Я перерыла каждую, но все они оказались полной ерундой. Особенно «1001 способ защиты от огненной стихии» — открываю страницу, а там: «Заклинание для розжига костра». Да я и так это умею с пяти лет!

— Может, просто подменим тебя на куклу в последний момент? — Лиза с размаху швырнула на стол какую-то жутковатую тряпичную мерзость.

Я с отвращением ткнула пальцем в кривую вышитую улыбку куклы.

— Ты серьезно? Это выглядит так, будто ее шил пьяный гоблин одной левой.

— Зато быстро! — Лиза обиженно надула губы. — И глаза симпатичные.

— Глаза, это пуговицы от моих старых штанов, — проворчала я, чувствуя, как начинается мигрень.