Надежда Паршуткина – Свадьбе быть! Свекровь бонусом! (страница 7)
Изабелла подавила смешок кашлем.
— Ну, кулинария — это не преступление…
— Для дракона — да! — мои чешуйки на предплечьях приподнялись, звеня как крошечные колокольчики. — А вчера! Вчера она осмелилась критиковать мою коллекцию зачарованных рубинов! Назвала их «безвкусными безделушками»!
Моя подруга наклонила голову.
— Может, она просто хотела сказать, что…
— Я знаю, что она хотела! — я встала, и мои шелковые одежды зашуршали как разъяренная змея. — Она хочет уничтожить все, что связывает Марка с нашей традицией! Но я не позволю!
Изабелла поставила бокал.
— Элинор, дорогая… Ты же не станешь делать ничего… радикального?
Я медленно обошла кресло, любуясь как огонь в камине играет в хрустальных подвесках люстры.
— На свадьбе будет традиционное испытание для невесты. Всего три секунды моего драконьего дыхания.
— Ты хочешь ее убить? — Изабелла вскочила, опрокидывая столик с вином.
Я улыбнулась, чувствуя как пламя ликует у меня в груди.
— Если она настоящая ведьма — выживет. Если нет… ну, что ж, значит, судьба.
— Марк тебя никогда не простит, — прошептала подруга.
Я повернулась к окну, где луна висела как бледный щит.
— Лучше пусть ненавидит меня за правду, чем любит за ложь.
В тишине только потрескивали дрова. Изабелла молча подняла опрокинутый бокал.
— Ты уверена, что это единственный выход?
— Единственный, — я прошептала, наблюдая как тени танцуют на стенах. — Для блага нашего рода.
Но почему-то в этот момент я вспомнила, как Марк смеялся, когда эта девчонка случайно превратила его плащ в стаю бабочек… И как его глаза сияли, когда она их ловила…
После того как Изабелла уехала (бросив на меня тот жалкий взгляд, которым обычно смотрят на безнадежных больных), я долго сидела у камина, перебирая в уме все возможные способы избавиться от этой… этой…
Даже мысленно я не могу назвать ее по имени. Будто от этого она станет реальнее. Будто признание ее существования даст ей еще больше власти над моим сыном.
Камин потрескивал, отражаясь в хрустальных бокалах. Я налила себе еще вина — того самого, что выдерживается в пещерах огненных саламандр. Его рубиновый цвет напомнил мне глаза Марка, когда он вчера рассказывал мне о ее «гениальном» зелье. Мои когти впились в подлокотники кресла. Дерево затрещало.
Традиционное «Испытание огнем» на свадьбе — она должна будет выдержать три секунды моего драконьего дыхания.
Но я знаю, что не выживет. Никакая магия не защитит от пламени древнего рода Драмигоров.
Я отогнала эту мысль. Нет! Не выживет!
А чтобы наверняка, подарю ей ожерелье — красивое, мерцающее, с камнем лунного света в центре, и с проклятием. Достаточно надеть — и через три дня превращаешься в статую.
Я представила, как дарю ей это ожерелье. Как ее жалкие человеческие глазки загорятся жадностью при виде драгоценности. Как она наденет его, даже не подозревая…
Но что, если Марк захочет прикоснуться к ней? Что, если он тоже…
Нет! Слишком рискованно! Ожерелье не годится!
А может свести её с ума? У нас есть определенные…
Она же любопытная. Обязательно заглянет!
Я уже вижу, как ее разум распадается на части, как она бежит по коридорам с безумным смехом, а Марк наконец-то видит ее настоящее лицо…
Но что, если она окажется сильнее? Что, если книга подействует не так, как я ожидаю?
Я выпила еще вина. Оно уже не такое вкусное, как час назад.
А может её просто убить? Старое доброе драконье решение. Никаких сложностей. Никаких рисков. Дождаться, когда она пойдет собирать свои дурацкие травы. Настигнуть в облике дракона. Один точный удар когтями — и все кончено.
Марк будет скорбеть. Конечно, будет! Но время лечит. Через сто лет он даже не вспомнит ее имени.
Я закрыла глаза. Передо мной встал образ: мой сын, смотрящий на меня с ненавистью.
Я швырнула бокал в камин. Хрусталь разлетелся на тысячу сверкающих осколков.
Черт возьми!
Почему все так сложно? Почему она не может просто… исчезнуть?
Я подошла к окну. Луна висела низко, окрашивая сад в серебристый свет. Где-то там, в другом доме, спал мой сын. И, возможно, она спала рядом с ним. Мои крылья сами расправились за спиной — инстинктивная реакция на ярость.
Нет! Я найду способ избавиться от неё! Но сначала мне нужно еще вина. Много вина….
Глава 7
Виктория
Третья кружка медовухи стояла передо мной, такая же липкая и теплая, как мои слезы. Я уткнулась лбом в старый деревянный стол «Рыжей лисы», чувствуя, как его шершавая поверхность впивается в кожу. Запах пережаренного мяса, дешевого эля и чего-то затхлого витал в воздухе, но мне было плевать. Сегодня я пришла сюда не ради атмосферы.
— Она ненавидит меня, — мой голос звучал хрипло, будто я всю ночь орала в подушку. Что, в общем-то, было правдой. — Вчера… вчера она просто привела их. Трех. Трех идеальных драконьих кукол, которые смотрят на меня, как на грязь под когтями.
Я подняла голову, чтобы Лиза и Сара увидели мои глаза — красные, опухшие, с фиолетовыми тенями под ними. Я не спала уже две ночи.
— Первая была в платье из настоящего золота. Не метафорически. Из золота. Будто кто-то расплавил слитки и обернул вокруг нее, как фольгу. И она даже не шуршала, когда шла! — Я истерически засмеялась, чувствуя, как в горле ком. — Вторая вообще не говорила. Просто сидела и смотрела на меня, будто я ошибка природы. А третья… — я всхлипнула, — Третья поперхнулась моим шампанским! Сказала, что «слишком игристое»!
Лиза потянулась через стол, чтобы обнять меня, но я резко отстранилась.
— Не надо. Мне не нужны объятия. Мне нужен… — я зажмурилась, — Мне нужен арбалет, который стреляет подушками с ядом. Или зелье, от которого у нее отваливается хвост.
Сара осторожно положила руку на мою.
— Вика…
— Она хочет, чтобы я сгорела, — прошептала я, сжимая кружку так, что дерево затрещало. — На свадьбе. Три секунды ее драконьего дыхания. Ты понимаешь, что это значит? Это не «ой, обожгла палец». Это — расплавленный камень. Это — адское пламя.
Мои пальцы дрожали.
— Я сильная ведьма, да. Но я не… — голос снова сломался. — Я не хочу доказывать, что могу это выдержать. Я не хочу, чтобы мой брак начинался с испытания на выживание.
Тишина. Даже вечно пьяный эльф в углу перестал бренчать на лютне.
Лиза молча долила мне четвертую кружку.
— Пей. Потом придумаем, как сделать так, чтобы у нее вместо драконьей формы выросли жабьи лапки.
Я всхлипнула, уткнувшись носом в пену.
— А ее кот… этот рыжий зараза Феникс… — я сглотнула, — Он подкидывает мне дохлых мышей. Каждое утро. С записками. Вчера лежала одна с надписью: «Попробуй преврати ЭТО в шампанское».