Надежда Ожигина – За Перевалом – холод и мгла (страница 9)
– Там, между прочим, кровь, – осадил их восторги хмурый Витек. – Кто-то ночью всерьез разбился. И где нам, скажите, ловить автобус? Улица перекрыта.
– Все странности в Старогорске случаются ночью, – задумчиво выдала Ника, невольно цитируя папу, но тут вдалеке показался бас, и все четверо заскакали, криками и пантомимой призывая водителя остановиться.
Двери автобуса фыркнули, обдав затхлым теплом, и захлопнулись с громким чавканьем, водитель сонно активировал карты, «мародеры» повыбирали места в полупустом салоне, но наконец расселись. Ехать в РЦ «Ракитники» было часа полтора. Варька сразу пристроилась у окошка и, нахохлившись, задремала, парни взялись обсуждать увиденные следы аварии. А Ника припомнила папин взгляд, грустный, какой-то беспомощный, и решила, что он все видел: он ведь должен был пройти по Гагарина, когда произошло ДТП. Хотя, если папа спал на ходу или стратегию прорабатывал, могла начаться война, могли высадиться инопланетные гады и начать завоевывать мир, взрывая машины и остановки, – папа бы не заметил, на автомате свернув во двор. «Что-то шумно сегодня», – сказал бы ей папа, прежде чем сесть за компьютер. Так уж он был устроен.
В автобусе было тепло и уютно, немного пахло бензином, негромко бубнили парни, рядом сопела Варвара. Ника расслабилась и перестала от нетерпения бить копытом. Они ведь уже в пути, они едут в Альтар, и они…
Сон подкрался на мягких лапах и тихонько подул ей в затылок. Ника ткнулась в плечо Варюхи и устало прикрыла глаза.
Время: пять месяцев назад.
Ника сидела за партой и читала фэнтезийный роман в р-фоне, когда к ней подсела Катька Скворцова, которую даже учителя иначе как Китти не называли, а Ника, бывая сильно не в духе, именовала Гламурной Кисой. Мысленно, разумеется.
Китти плюхнула перед Никой стремную сумку от Гуччи – розовую, в перьях и стразах – и уселась на парту фирмовой джинсой – так, чтоб видны были лейблы.
– Ну, салютик, лопушка! – пропела она.
«Начинается!» – вздрогнула Ника. Была у нее мечта: записать для себя словарик столичных сленговых оборотов, да все времени не хватало.
– Базарят, ты типа крейзи, самому Архаровцу по шарам настучала! Это гуд, Архаровец – мерзкий личинос.
– Мерзкий – а подпеваете!
– Ой, да кому он сдался! Не о Вовке базарчик. Хочу с тобой законтачиться.
– Китти, тебе на фига?
– Ну, для меня это челлендж. Видосы смотрела? Из фрика в чику? И мне так нужно для бьюти-блога. У тебя ведь папашка рульный – вон даже Череп по стойке встал, – а дресс как у лопушки. Но мы вырулим стайл и все будет оки, ты у меня станешь чикой! Это ЖБ, девчуля!
– ЖБ? – не сдержалась Ника, отчаявшись понять, что нужно Кисе.
– Железобетонно! – пояснил Дима Дно, вырисовываясь из-за спины Скворцовой. – Китти, отлезь от Крысы, она чиллиться с тобой не пойдет, она геймер! А геймеру пох, если он лох, главное – лут, скиллы и ачивки!
– У нас говорят «арт», а не «лут»! И вместо «ачивок» – «гранты»! – хмыкнула Ника, мысленно выдохнув. Геймерский сленг она понимала, и с Димой Дном разговаривать было если не приятней, то проще.
– У-у-у! – разочарованно прогундела Скворцова, вытянув губы трубочкой. – Ну, ты подумай, ага? Твой лук – это треш в чистом виде!
И ушла, крутя сумку так, что летели пушистые перья.
– Что ей надо? – вопрос был риторическим, но Дима Дно перевел:
– Крыса, выглядишь ты как помойка, надо тебя приодеть. А она на мобилу снимет и в ютуб сольет пиплам на радость.
– Блин, ну ей-то я чем помешала? Какого ж черта вы все ко мне лезете?
– Да ладно, Калмыкова, ты чего? – даже обиделся Дима Дно. – Китти к тебе прониклась. Она ж не бесплатная медицина, только своим помогает! И мы тоже. Ну, в общем, Кр… Калмыкова, слышь, а в «Альтаре» ты кто? Приходи в нашу банду, похелпим!
– Вот еще! – возмутилась Ника. – Не было мне печали.
– Крыса, мы ж своих не сдаем. Тебя и в реале не тронут!
Прозвенел звонок на урок, и Ника свернула книжку. Даже читать не дают, уроды!
– Нет уж, ребятки, – сказала она Донских и заочно Архаровцу, сидевшему дома с разбитым лбом. – Тима в «Альтаре» есть. И с вами я нянчиться не собираюсь, можете не подкатывать! Как в реале людей ломать – они первые, а как босса в инсте завалить…
– Ты грибцов нажралась? Мы же сами помочь!..
– Никнейм «Хилари». Еще вопросы?
– «Хилари» – и чего? Цифры там или буквы? Хиларей в «Альтаре» до попы!
– Хиларей, может, до попы. А Хилари – только одна. Без цифр и без букв. Просто Хилари. Все, Донских, темку закрыли!
После школы ее подстерег Архаровец.
Ника скинула с плеча рюкзак и перехватила покрепче, пошла на него, как с пращой, прикидывая вес учебников. Еще в рюкзаке был планшет, купленный для кружка информатики, и пара несъеденных яблок, ручки, блокноты, карандаши – все в герметичных пакетах, чтоб не отмывать по отдельности после проделок Архаровца. Планшет мог сломаться в драке, но Ника была согласна на жертву: вот он, ее мучитель, один и без группы поддержки, готовой снимать кино.
– Пришел за добавкой? – спросила Ника.
И Вовка Архипов попятился, невольно поглаживая синяк. Тот еще не сошел, цвел желтушным разводом с кляксами серо-зеленого: кусок мыла удачно попал углом, отметина вышла что надо.
– И че? – уточнил Архаровец, с привычной своей издевкой. – Теперь будешь меня лупить? Каждый раз, как только увидишь?
Ника задумалась и подтвердила:
– Буду, Архипов. Пока не устану. Кто-то же должен тебя проучить!
– Многовато берешь на себя. Ну, ударь пару раз, так и быть, если не ссышь и тебе полегчает, – будем квиты и потрындим?
– Мы с тобой? – удивилась Ника, так, что забыла ударить. – Архаровец, мне стоять рядом тошно, а ты разговаривать хочешь?
– Ну а че? – удивился Архипов. – Потрындеть – дело достойное. Перетрем наши траблы, вдруг совесть проснется? Бить-то будешь, Калмыкова? Нет?
– Отвали! – огрызнулась Ника и влупила ему рюкзаком, несильно, зато в колено, отчего Архипов качнулся и едва не шмякнулся в грязь. – Видеть тебя не хочу, упырок!
Архаровец склонил голову в хипстерской шапочке с подворотом, едва прикрывающим уши, оценил свои белые кроссы и короткие брюки в клеточку, все в бурых пятнах мокрого снега. Поцокал с расстроенным видом. Ника его отодвинула и пошла по тропе, ведущей к калитке, срезая угол через кусты. Архипов побрел за ней.
– Не хочешь – не зырь, – пожал он плечами. – Чего нам с тобой в гляделки играть? Слышь, а ты правда Хилари из «Мародеров», Калмыкова?
– Тебе-то какая разница? – усмехнулась в ответ Вероника. – Я с тобой рейдить не собираюсь! Ты и в реале меня достал.
– Ну просто… А че молчала? Раз ты крутая геймерша…
– А что изменилось, Архипов? Я как-то иначе оделась? Я перестала быть Крысой?!
– Да, – очень твердо сказал Архаровец. – Ты теперь Хилари, все путем. Ты не стала другой, Калмыкова, но получила лейбл: качество сто процентов, ЖБ, как сказала бы Китти Скворцова.
– Все вы тут ненормальные! – от обиды и подлого облегчения, что ее наконец признали и, возможно, оставят в покое, всхлипнула Вероника. – Ну, «Альтар», ну, свитер удобный! За что же меня травить? Кто дал тебе право, моральный урод?!
– Сама и дала, че ты ноешь? – Архаровец сделался вдруг серьезен, настолько, что Ника к нему обернулась и успела увидеть оттенок раскаяния, слегка зацепивший уши и скулы. – Как такую не пнуть, Калмыкова? Смотрит на всех сверху вниз: мы дерьмо, а она хризантема. Опять же, нервы, как у принцессы, которой горох под жопу пихнули! Не знаю, откуда ты к нам приехала, только здесь по-другому нельзя, здесь нужно панцирь иметь бронебойный, как у Скорпиона О-Хэт, чтоб ни единая тварь…
– Архипов! – раздался насмешливый баритон откуда-то из темноты. – Ты опять пристаешь к Калмыковой? Это явно любовь, Архипов!
Из-за кустов проявился Геннадий Антонович, в модном плаще, с ноутбуком в портфеле – сама надежность и респектабельность, – и на фоне его Архаровец вмиг потускнел и скукожился. Но ехидства не растерял, отбрил:
– И у вас, смотрю, та же фигня!
Ника невольно хихикнула.
– Подерзи мне учителю! – одернул Череп. – Я вашу шайку предупредил: Калмыкова под моей защитой. Вали-ка отсюда, герой-любовник, пока папочка не узнал.
Архаровец сплюнул под ноги, подмигнул Веронике и смылся в кусты.
– Ну, пойдем, знаменитая Хилари, провожу тебя до подъезда, – расплылся в улыбке Череповченко, совсем как Чеширский Кот. И взял у Ники рюкзак.
Ника старательно терла виски, разгоняя сонный туман, и, зевая, смотрела на яркое здание, обвешанное рекламой, как елка. РЦ «Ракитники» был популярен: со всей области люди съезжались, чтобы сходить в кино, покидаться в боулинг, показать высший класс на батуте. Ну и, конечно, слинять из реальности, взяв билеты в вирт-центр от «Эгиды», самый продвинутый в области.
– Вон, смотрите, билборд висит! «Альтар» и VR-135! – крикнул Алька и ткнул для верности скрюченным от возбуждения пальцем. – Блин, «мародеры», какая картинка!
Картинка и правда была загляденье: на темном фоне фигуры в доспехах, на головах виртаки, а за ними во всей красе – Вторая Долина Альтара, ее фиолетово-рыжий рассвет и крадущиеся упырки.
– Ну, «Мародеры», готовы? Глянем, что там за чудо?
Ника с трудом отвела глаза от огромной рекламы над входом и пошла за друзьями в РЦ. Ее ощутимо потряхивало – от волнения и предвкушения.
На стоянке перед «Ракитниками» было полно народу: каникулы, дети хотят развлечений. Машины, как в менуэте, двигались по аллеям и менялись местами парковки: кто-то приехал, кто-то уехал – структура танца понятна: медленные обороты в поисках узкой лазейки. Между ними сновали взрослые в сцепке с пищащими чадами, орущими про воздушную вату, батуты и сладкий попкорн.