Надежда Олешкевич – Пышка-горничная по обмену (страница 8)
- Босс! - раздается за дверью голос Петра. - Босс, нам пора! Рейс через два часа, нужно ехать!
Александр отрывается от моих губ. Дышит тяжело. Смотрит на меня - голодно, темно.
- Босс! - снова Петр, и на этот раз он заглядывает сюда, не скрывает удивления, но сразу возвращает себе серьезный вид..
- Плевать, - рычит Александр, не отводя от меня взгляда. - У меня кое-что более важное.
- Но билеты...
- Перебронируй.
- Но...
- Петр! - голос Александра становится стальным. - Я сказал перебронируй.
Дверь закрывается. Раздаются удаляющиеся шаги.
- Ты серьезно? - шепчу я.
- Никогда не был серьезнее, - он проводит большим пальцем по моей нижней губе. - Ты останешься со мной?
Внутри все сладко замирает.
А потом - взрывается.
- Останусь, - говорю я, почему-то не в состоянии отказаться. - Но с одним условием.
- Каким?
- Ты расскажешь мне, почему на самом деле приехал в этот город. Не про акционеров. Не про родителей. Про...
- Про что?
- Про то, почему ты один, - я смотрю ему в глаза. - Такой красивый, богатый, умный. И без кольца на пальце.
Александр усмехается. Потом его лицо становится серьезным.
- Долгая история, - говорит он.
- У нас есть время, - я обхватываю его шею руками. - Самолет же перенесли.
Он медлит секунду. Две.
Потом смеется - громко, искренне, и подхватывает меня на руки, притом будто не чувствует особо тяжести.
- Идем, - говорит он. - Расскажу. Но сначала...
- Что сначала?
- Сначала я хочу насладиться тем, что ты здесь. В моей квартире. В этом не дающем мне покоя платье.
- Да у тебя особая любовь к горничным, как я посмотрю, - хихикаю и хлопаю его по плечу.
- Видимо. Или дело в тебе? - игриво дергает бровями и заносит меня в спальню.
Свет не включает. Через панорамные окна виден весь город, его мигающие огоньки. Кажется, лифт вправду унес нас в космос, подальше от реальной жизни.
Эпилог
Эпилог
Три месяца спустя
Я замираю перед дверью с табличкой «Александр Сергеевич Филинов, генеральный директор».
Поправляю чепчик. Одергиваю фартук. Сжимаю в руке пипидастр - тот самый, который «забыла» у него в квартире в день знакомства. Александр потом признался, что специально его спрятал, чтобы была «вещественная улика».
- Дурацкий наряд, - шепчу себе под нос, но в зеркальном отражении двери вижу собственную улыбку.
Наряд - это нечто. Короткое черное платье, белый кружевной фартук, чулки с подтяжками, хотя я с радостью выбрала бы утягивающие колготы. Но Александр сказал, что чулки - это строго обязательный элемент корпоративной этики. Эх, что не сделаешь ради компании, да? И туфельки на шпильке, в которых я, кажется, сломаю ногу раньше, чем дойду до рабочего стола в кабинете.
Но моему мужчине так больше нравится.
А я попросту не могу его сегодня не порадовать.
И вот я здесь. В его офисе. В образе горничной.
- Так, Лена, чего ты переживаешь, а? Ты - женщина-огонь. Ты - его невеста. Ты...
Дверь распахивается.
Я делаю шаг вперед и врезаюсь в кого-то. Точнее, во что-то. Точнее, в поднос с пустыми чашками, который летит на пол с оглушительным грохотом.
- Прислугу не заказывали! - шипит знакомый голос. - У нас тут свои уборщицы есть!
Я поднимаю глаза.
Карина.
Та самая Карина, которая обливала меня презрением на встрече выпускников. Которая смеялась над моим нарядом. Которая встречается с Антоном - моей «любовью по колледжу».
Она стоит в идеальной юбке-карандаш, с красивой укладкой и с таким выражением лица, будто я - мусор, который забыли вынести.
- О, - говорю я, - привет. А ты здесь работаешь?
- Я - личный помощник Александра Сергеевича, - она поправляет бейдж, будто это корона. - А ты, я смотрю, нашла себе работу по профилю? Горничной? Ну, хоть что-то.
Она окидывает меня взглядом - от дурацкого чепчика до чулок - и брезгливо поджимает губы.
- Александр у себя? - спрашиваю я максимально спокойно.
- Нет, - отрезает она. - Для тебя его нет. Уйди, не позорься! Выглядишь жалко, честно, в этом идиотском наряде. Ты что, решила ему отомстить за что-то? Или собралась устроить стриптиз? Могу спросить у брата, может, ему нужны уборщицы. Ты как раз подходишь - пыль сметать, полы мыть.
Я медленно выдыхаю.
Спокойно, Лена. Ты сильная. Ты уверенная. Ты не будешь опускаться до ее уровня.
- Карина, - говорю я ровно, - ты бы чашки собрала. А то осколки - это травмоопасно.
Она фыркает, но нагибается, чтобы поднять поднос.
И в этот момент дверь кабинета открывается.
Александр выходит.
В дорогом костюме, с идеально завязанным галстуком (кстати, моя работа), свежевыбритый и пахнущий так, что у меня подкашиваются колени.
Замирает.
Пораженно смотрит на меня.
В его глазах - голод. Настоящий, хищный, опасный. Такой, от которого мурашки по всему телу, а внизу живота разливается сладкое тепло.
Он улыбается. Медленно. Многозначительно.
- Елена, - голос низкий, чуть с хрипотцой. - Проходи.
Мой мужчина кивает в сторону кабинета. Потом переводит взгляд на Карину, которая застыла с подносом в руках.