Надежда Олешкевич – Экзамен на выживание, или Двойные неприятности (страница 34)

– Ничего, – все-таки сказал.

– Ничего?

– Не всегда действуют товарные отношения, Кьяра. Порой люди делают что-то, потому что сами этого хотят.

– Увы, ты ошибаешься, – замотала я головой.

Пиппи перебрался на край стола и стал смотреть поочередно на меня и на Овиана. Притом делал это с важным видом, будто оценивал ситуацию и уже знал, что дальше произойдет.

– Ты не стал бы помогать первому встречному, потому что он тебе неинтересен.

– Да, мне интересна ты, но помогал я не потому, что надеялся что-то получить взамен, а потому что тебе требовалась помощь. Даже если не требовалась бы, я все равно пошел бы помогать.

– Не надо больше, – покачала я головой, понимая, что мне нечем ему отплатить.

Случись нечто подобное, я не стала бы ввязываться. Осталась бы в стороне, потому что у меня другие цели, планы. Я должна отомстить Рианду Хэрийнсу и попытаться вернуть брата, а все остальное – это блажь. И то, что происходило между мной и Васианом – тоже блажь, которую не следовало бы допускать. И то, что творилось между мной и Овианом… Так, здесь помедленнее! Мы вообще-то не друзья больше, я ведь уже решила.

– Я не могу дать, чего ты хочешь, – тяжело вздохнула, отодвинув парня от себя. – Мне это неинтересно.

– А воздушнику, значит, можешь? Он тебе интересен? Не говори глупостей, – не дал мне хоть на что-то ответить лекарь. – Ешь свой пирог, Кьяра.

– Не указывай мне, – сказала, насупившись. – У тебя вообще ужасная привычка решать все за других, за меня.

– Кавалер, Лари уже запутался, – приблизился к старшекурснику кузнечик. – Вы сейчас миритесь или ссоритесь?

Лекарь вздохнул. Обдал внезапным холодом своих глаз. Сделался резким, недовольным, даже руки на груди сложил.

– Сынок, ты не поможешь мне? – зашла в кухню Кларенса, и парень моментально поднялся.

Пока он отсутствовал, я скармливала пирог Лари. Неотрывно следила за кузнечиком, который снова перебрался на голову собаки и демонстративно отворачивался.

– Прости меня, – все же решилась. – Я не думала, что так выйдет.

– Какой ужас, друг мой хвостатый, двуногие вообще разучились думать. Глупые такие. Не слушают, что им говорят.

– Прости, Пиппи! Я не должна была отдавать тебя мучителю. Это было моей ошибкой.

Мохнатое чудище склонило голову на бок, снова высунуло язык. Зеленый переместился на его спину, сел, потом подумал, что нужно бы отойти подальше, и еще увеличил между нами расстояние.

– У меня тут специально для тебя волосы есть, в которых удобно прятаться, – осторожно позвала я фамильяра. – И никто мне магию давно не качал. Как я без тебя, мой великий и быстролапый? Прости такую глупую двуногую. В следующий раз ты просто сразу говори, что так делать нельзя, а то я не во всем разбираюсь, многого не знаю. Но для этого у меня есть ты, чтобы указывал и направлял. Верно, Пиппи?

Он громко вздохнул. Отсел еще дальше, но уже как-то иначе, лениво.

– Собирайся, – вернулся в кухню Овиан.

– Куда?

– Пойдем искать твой артефакт, – сказал он и задержался взглядом на последнем кусочке пирога.

Я забросила его в рот, допила чай. Не стала его спрашивать, с какой стати он снова собрался мне помогать, просто отправилась следом.

Мы целый день блуждали по Тильдеру. Попутно прикупили несколько товаров по запросу Кларенсы, навестили несколько не самых популярных лавок, встретились с артефакторами. Не добившись успеха, решили продолжить начатое завтра.

А еще… мы просто разговаривали. Сначала, конечно же, царило гнетущее молчание, но после быстрого перекуса в «Сквознячке» разразился спор, какая добавка для мяса вкуснее. Пиппи настаивал, что трава с лужайки – самое сочное лакомство, в то время как Лари одним взглядом давал понять, что ему вообще не принципиально, главное, чтобы кормили. Мы же с лекарем перебирали возможные соусы, настаивали на своих вариантах, бурно доказывали правоту. Слово за слово, не упоминая поцелуи и «бракованную помощь», и у нас даже получилось нормально поговорить.

Потом, правда, мне пришлось доказывать, что в ближайшей таверне мне будет намного лучше, чем в доме его матери. Но парень пригрозил, что отправится за мной, заплатит за соседнюю комнату и проведет всю ночь под моей дверью. Пришлось сдаться.

Утром в лавке Кларенсы внезапно развалился шкаф. Овиан занялся починкой, я решила хотя бы своим участием отблагодарить этих людей за гостеприимство, теплый прием, улыбки, которую дарила хозяйка.

Как-то совершенно незаметно каникулы подошли к концу. Я даже оглянуться не успела, а уже следовало ехать в академию.

– Ничего, мы найдем способ, где достать твой артефакт, – утром за завтраком сказал парень и поднялся, готовый выдвигаться в путь.

– Ой, сынок, – подскочила женщина и побежала в свою комнату. Вернулась с небольшим мешочком, когда мы уже одевались на пороге. – Держи, ты слишком много дал.

– Мама… – отрицательно покачал головой он.

– Забери, не надо.

– Мама! Купи себе что-нибудь, новое платье, обувь. Это тебе, поняла?

Я не стала слушать, попрощалась с Лари, которого мы решили оставить здесь. Сказала пару слов добродушной Кларенсе и вышла, не в состоянии сдержать улыбку.

Правда, вспомнила, что нужно возвращаться в академию, и настроение немного ухудшилось. Там меня ждал разговор с Васианом!

Глава 7

На мое удивление, возвращались в академию мы не через главные ворота. Овиан решил показать мне тайный ход, который шел через реку.

Вот она, разница. Один ехал в дорогущей карете, потому что мог себе это позволить и не собирался ни от кого скрываться, а другой пробирался извилистыми тропами, так как пришлось изучать этот путь и пользоваться им не от хорошей жизни. Я невольно задумалась, быстро шагая за лекарем. Как же меня угораздило связаться с двумя настолько разными людьми?

Никто из них не сообщил обо мне ректору. Наоборот, оба ввязались помогать, моей жизнью интересовались, теперь на что-то большее рассчитывали.

Наверное, это должно было льстить, а меня отталкивало. Просто я не привыкла к доброте, нормальному общению, нежностям всяким, потому что видела не самую приятную сторону жизни. Только брат был светом, моим домом, но ведь его отобрали у меня.

С такими мыслями о прошлом и настоящем я вдруг поняла, что мы уже в академии, шагали по знакомым коридорам, встречали адептов в мантиях и без. Все скоро вернется к бешеному ритму учебы. Каникулы закончились, гоблины с их дирлингами позади… Правда, артефакт не добыт, но я не привыкла сдаваться. У меня есть время, не нужно торопиться.

Правда, стоило завернуть за угол, как я вросла в пол от открывшейся картины.

Рианд Хэрийнс шел рядом с рыжеволосой девушкой, которая была в мантии огневиков, и выглядел дико довольным. Аристократически холодная полуулыбка. Зачесанные назад волосы. Статность и высокомерие в каждом движении, некая удовлетворенность в глазах. Вот его спутница остановилась. Повернулась резко, сказала что-то совершенно беззлобно, а над ее плечом крутанулся парящий в воздухе череп.

Они выглядели мило… Мило! Рианд Хэрийнс, чтобы тебя, магия, явно наслаждался жизнью, в то время как я близко знакомилась с гоблинами. Меня чуть сознания не лишили, а он развлекался с этой девушкой!

Злость затмила разум. Я сорвалась с места, понеслась к воркующей парочке, чтобы разукрасить эту аристократическую морду и стереть с него всю спесь. Пусть бы отведал моего кулака, с которым не познакомился во время бала. Я уже знала, куда именно и с какой силы ударю, но Овиан схватил меня за руку и резко потянул назад.

– Не надо, Кьяра.

– Ты понимаешь, о чем говоришь? Это он! Этот придурок убил моего брата, я просто обязана стереть эту гадкую ухмылку с его лица. Сейчас!

– Кинжал разве при тебе?

Пыл моментально угас. Я прикрыла глаза ладонью и тяжело вздохнула. Лекарь прав, мне нужно сперва подготовиться, чтобы нанести один, самый точный и единственный удар. А эмоции были лишними. Подумаешь, наслаждался жизнью, так ведь это его последние деньки, пусть радуется, ему позволено. А потом все прекратится, потому что приду я!

– Разберемся, Кьяра, мы со всем разберемся, – поправил мои волосы парень. – Он еще за гроб ответит, поверь мне.

– Гроб? Гроб или сноп, я не расслышал, – вылез на плечо Овиана мой кузнечик. Он намеренно выбрал его, чтобы показать, что до сих пор обижен.

– Не лезь, прошу.

– Не понимаю, о чем ты, – повернул он голову, провожая некроманта и его спутницу взглядом.

– Если гроб, то я против. Мне не понравилось! Если сноп, то здесь нужно подумать…

– Не ввязывайся, понял?! – повысила я голос, схватив старшекурсника за грудки, и даже встряхнуть попыталась. – Это мое личное дело, не смей лезть. Даже не думай об этом!

Парень посмотрел на зажатую в моих кулаках одежду, окинул меня саму взглядом и криво улыбнулся. Наверное, выглядело забавно. Высокий он и маленькая я.

– Кавалер, почему вы снова прижимаетесь? Сейчас будете целоваться, да?

Уголки губ лекаря потянулись еще выше. Видимо, ему пришлось по вкусу предположение кузнечика, в то время как меня совершенно точно напугало. Я отпрянула, посмотрела на него недовольно.

– Овиан, тебе не кажется, что ты слишком многое себе позволяешь? Ведешь себя навязчиво, притом что я еще во время бала дала понять, что между нами ничего быть не может. А раз так, то мы сейчас расходимся в разные стороны и забываем о существовании друг друга.