Надежда Олешкевич – Экзамен на выживание, или Двойные неприятности (страница 35)

– Ты такая наивная, – резко сократил он между нами расстояние и затолкал в ближайшую нишу.

– Вот и я говорю. Мне попалась очень глупая двуногая.

– Разве сама сможешь забыть? – понизил Овиан голос и прошелся пальцами по моему виску, заправил волосы за ухо.

Я попыталась увернуться, но лишь оказалась сильнее прижата к стене.

– О, я такое помню. Сейчас желтоглазый будет ходить с лампой и на нас светить… – где-то рядом не замолкал кузнечик.

– Ты такая очаровательная, Кьяра, особенно, когда злишься. Так и хочется тебя зацеловать.

– Овиан, прекрати. – Сердце быстрее билось от испуга… или от предвкушения?

– Я еще не начинал, Кьяра, – надавил он пальцами на мой затылок, потянул к себе.

Я вроде бы попыталась воспротивиться, убрать его руку, уперлась в живот лекаря. А он вдруг задрал свою рубашку, прижал мою ладонь к своему оголенному боку, переместил на спину и хищно улыбнулся.

– Тебе ведь понравилось.

– Овиан. – Стало неуютно, неловко. Следовало немедленно выбираться из этой западни, но я почему-то дрожала и совершенно ничего не могла сделать.

– Что такое, маленькая? – наклонился он и позволил почувствовать его запах. Подставил шею. Коснулся губами чувствительной кожи за ушком. – Давай без этих глупостей, хорошо? – тихо, вкрадчиво, не позволяя убрать руку с его спины и освободиться от пьянящего ощущения его тепла. Безумно хотелось уткнуться в него носом, вдохнуть поглубже, отпустить происходящее и снова оказаться под тяжелым одеялом, где можно все, потому что никто не узнает и не увидит. – Ты теперь со мной, запомни. Только со мной, маленькая. Хватит упрямиться.

Я все-таки его оттолкнула. Ткнула в его грудь пальцем, но не нашла слов и просто поджала губы. Вырвалась на волю. Быстрым шагом поспешила прочь, потому что не собиралась продолжать с ним общение. Не надо лезть в мою жизнь и командовать! Правда, не успела дойти до парадной лестницы, как услышала:

– Кьяра!

Обернулась на шагающего ко мне Васиана, подумала, а не сослаться ли на боль в животе, чтобы Овиан случайно не вздумал присоединиться. Он ведь был неподалеку, все в той же нише. Точно смотрел.

– Привет, – улыбнулась я и словила себя на том, что рука потянулась заправить волосы за ухо.

Вот ведь непослушная! Рефлекс уже выработался, что ли?

– Как отдохнул? Родители были тебе рады?

– Ты сбежала, – вместо ответов сказал воздушник и остановился в шаге от меня. – Нагло использовала меня и сбежала. Ай-яй-яй! А я ведь страдал, думал о тебе днями и ночами…

Я скептически выгнула бровь. Заметила движение чего-то маленького и зеленого на полу. Оно забралось по моей ноге и спряталось в сумке.

– Хорошо, хорошо, – пошел на попятную парень и запустил пальцы в карман. – Не беспрерывно, отвлекался порой на еду и на сон. В общем, ты просила милое украшение с особой начинкой.

– Ты его достал? – обрадовалась я и протянула ладонь, куда сразу же опустился толстый круглый кулон на цепочке. – Внутри лабиринт?

– Да. Для начала можно пускать шарик, который там есть, по внутреннему кольцу – оно шире. Потом используй и внешнее. С внешним сложнее. Если шарик будет задевать стенки, то пойдет вибрация, ты почувствуешь. Он открывается, просто чистится. Можно добавлять шарики, чтобы усложнять задачу.

– Спасибо! – обрадовалась я и в благодарность хотела просто чмокнуть его в щеку, но парень подставил губы.

Я осознала это слишком поздно. Опешила, задержалась дольше положенного. А потом еще рядом кто-то покашлял.

Не Овиан.

Ректор!

Недовольный, хмурый, с явным намерением отчитать нас и наказать за столь фривольное поведение в стенах академии.

– Мелкая, что-то моя правая пятка зудеть начала.

– Идите за мной, – сказал архимагистр и пошел к лестнице.

Ой-ей-ей! Что сейчас будет?

Кажется, нас ждет наказание. А меня двойное, потому что Овиан никуда не ушел и с явным обещанием чего-то неприятного смотрел нам вслед.

Часть 4. Любовь на всю голову. Двойное наказание, или Оттенки розового

Глава 1

– Академия – не место для отношений. Вы должны сконцентрироваться на постижении магических наук, набираться опыта и знаний…

Я толком не слушала гневную речь ректора, который привел нас в свой кабинет, из-за многочисленных шкафов и полок наводящий на мысль, что это личная библиотека архимагистра. Мое внимание почти сразу привлек медальон в виде ока. Он лежал на краю стола рядом с увеличительным стеклом и мелкими инструментами, скорее всего, предназначенными для изучения артефактов.

И вот вопрос. Это мой медальон или нет? Цвет, цепочка, потертости – все было в пользу положительного ответа. Если так, то откуда он у Маркуса Доррена? Обнаружил оставленные мною во время экзамена пожитки и решил изучить?

Спросить напрямую нельзя. Во-первых, это будет слишком грубо. Во-вторых, среди выброшенных мною вещей имелись запрещенные, что сразу ухудшило бы мою репутацию и, скорее всего, повлекло бы за собой проблемы.

– Прошу прощения, архимагистр, но сегодня последний день каникул, еще учеба не началась. Тем более мы не нарушили никаких правил, – упрямо произнес Васиан.

– Верно, верно, – закивал ректор. – Каникулы. Однако вы, адепт, уже в стенах академии, надели мантию своего факультета, а потому должны вести себя подобающим образом и не заниматься всяким непотребством в общественном месте. Что вы устраиваете?! – гневно выдал мужчина, но я как-то не впечатлилась, а все потому, что мысли были заняты медальоном и другими вопросами.

Если мой артефакт здесь, значит, и остальные – тоже. Получается, у ректора находилась моя игла. Я могла просто пробраться в этот кабинет, открыть, к примеру, выдвижной ящик стола и забрать так необходимый мне предмет.

Все настолько просто?

Нет, безусловно, украсть что-то у сильного мага вряд ли будет легко, но ведь и я совсем не промах.

Маркус Доррен продолжал возмущаться по поводу нашего поведения, сдержанно ругал, объяснял подробно и со вкусом, чем так плохи отношения в стенах академии. Васиан защищался. Не спасовал перед самим архимагистром и стоял горой за нас двоих.

Я молчала.

Меня вообще не волновали претензии, я не чувствовала вину, могла без труда пообещать, что больше так поступать не стану. Даже готова была понести наказание, потому что совершенно не боялась его.

– Я сообщу вашему декану и скажу понаблюдать за вами двумя, – вынес вердикт ректор. – А теперь ступайте и сосредоточьтесь на учебе.

Васиан что-то пробурчал себе под нос, я вообще ничего не сказала и вышла.

– Ты чего улыбаешься?

– Кто, я? – удивилась и поймала себя на том, что вправду губы были растянуты непозволительно широко. Чуть ли не до самых ушей. Но вот сделать серьезный вид никак не получалось.

– У меня такое ощущение, что в твоей голове сейчас крутятся темные мыслишки.

– Мыслишки не умеют крутиться, – обозначил все-таки свое присутствие мой фамильяр и выбрался на плечо. – И темными они быть не могут, они цвета не имеют. Ох уж эти двуногие! – громко вздохнул Пиппи.

– Вот, послушай умного кузнечика, он никогда не ошибается.

Васиан недоверчиво качнул головой, но больше вопросов задавать не стал. Предложил отправиться в нашу башню, а по пути снова заговорил про ректора и его старческие замашки. Назвал его дряхлым стариком-одиночкой. Заикнулся о строгом запрете отношений между адептами и магистрами. Сказал, что в некоторой степени такое можно понять, но не настолько, чтобы полностью убирать нарушителя из академии.

– Ладно, не будем о грустном. Как твои каникулы прошли? Что-то интересное случилось? – осторожно взяв мою руку в свою, поинтересовался воздушник.

– Нам же запретили, – сразу же высвободилась я.

– И что? Тебя это остановит? – заулыбался парень и обнял меня за талию. – Кажется, ты не из тех, кто придерживается правил, а наоборот, нарушает их.

– Я-то?! – возмутилась громко и сбросила с себя его ладонь. – Нет, ты что, я очень примерная адептка.

– Да-да, – подтвердил кузнечик.

– Видишь, даже он согласен.

– Моя двуногая нарушает правила, – вздохнул Пиппи, словно уже тысячу раз пожалел о нашей встрече. – Мне попалась непослушная мелкая, да еще глупая, а еще из этих, пугливых.

Васиана мой ответ не удовлетворил. Он словил меня, начал щекотать, никак не выпускал из своих рук, беззлобно бурчал, что ему попалась недотрога. Я смеялась.

– Вот они, нынешние нравы, – прозвучал рядом недовольный голос коменданта.

Мы с воздушником отстранились друг от друга, сделали вид, будто ничего особенного не делали. Гизнибер скривился, громко вздохнул и пошел мимо:

– А я сразу говорил, что ее надо отчислить. Помимо того, что хамка, так еще подрывает общественный порядок. Ее оставлять в академии нельзя, помяните мое слово. Разрушит все!

– Он до сих пор не простил тебя за драку? – проследил за длинноухим воздушник.