Надежда Олешкевич – Экзамен на выживание, или Двойные неприятности (страница 31)

Провал и…

Холодно.

Ноги онемели, руки вообще не чувствовались. Я вроде бы очнулась, пришла в себя после крайне несвоевременного пробуждения Рьяна, однако что-то мешало окончательно пробудиться.

Звуки. Смех, скрежет. Металлический звон.

Я даже открыла глаза, но голова раскалывалась. Лишь темные силуэты. Яркий свет. Топот, снова смех.

Ко мне приблизились, взяли за подбородок. Говорили. А я не слышала.

Больно. Везде!

– Магиня… – прорвалось. – Нам бы таких…

– Маленькая… Человечка!

– Зато зубастая…

Во рту сразу стал различим неприятный привкус. Я ощутила что-то на языке, попыталась выплюнуть.

– Мое ухо…

– Зато сознание хорошее, боевое.

– Да, нам подходит.

Они отошли от меня. Я еще силилась побороть слабость, но вдруг поняла, что она какая-то неправильная. Если боль, то сильная. Если затуманенность рассудка, то яркая. А здесь… другое, с примесью, будто…

Я прислушивалась к себе, старалась разобраться в происходящем. Слышала шаги, металлический звон, пыталась почувствовать свои руки, которые были закреплены над головой.

Ругала магию, взывала к ней, намеревалась принести сюда свежего воздуха, который помог бы очнуться окончательно. Но все было тщетно.

А потом мне вдруг стало ясно. Они блокировали мои способности, отсюда подобное состояние. Я просто оказалась выключена, как затухающий огонь, лишенный кислорода. То, что могло стать спасением, превратилось в погибель.

И я ничего не могла сделать. Ничего!

Только бороться, срываться, слушать, не слышать, не видеть, пытаться…

А ведь смешно. Да, верно, пришло время посмеяться. Если из меня достанут сознание, если оно будет перенесено вместе с душой, то останется Рьян. Он разберется, справится.

Или нет?

Но ведь меня еще освободят, поведут куда-нибудь, чтобы переселить сознание, тогда-то я…

Бороться становилось все сложнее. Я надеялась, что еще будет шанс, старалась не тратить силы, оставляла их на последний рывок.

Думала.

Надеюсь, мы еще увидимся, Пиппи. Как ты там, жив хоть, цел?

Глава 5

Стемнело. Я томилась в напряженном ожидании, берегла силы для последнего и самого ответственного рывка. Настанет мой час, мне нельзя расслабляться… Но в какой-то момент к рукам кто-то прикоснулся.

Дернулась. Зазвенели цепи.

– Тише, смертница, – шепот, от которого внутри все перевернулось.

Я нашла в себе силы поднять голову, всмотрелась перед собой, но ничего не увидела. Замычала бессвязно, не в состоянии выдать ничего толкового. Подалась к темному силуэту, который с трудом просматривался в этом лишенном света помещении.

– Говорю же, тише. Да, это я. Не шуми, прошу.

Мне не верилось. Я вроде бы чувствовала, как Овиан возился с моими руками, но до последнего не хотела принимать. Просто… очередная помощь, совершенно незаслуженная, с которой будет сложно расплатиться, но от которой я отказаться не могу. Потому что другой не предвидится, потому что сейчас напоминала овощ.

Но почему он здесь, зачем пришел? Я ведь его прогнала.

Руки оказались на свободе. Они упали на плечи парня. Я и сама вскоре на него навалилась, не имея возможности держаться ровно. Лекарь заскользил по моему предплечью ладонью. Между нами появилось желтое свечение. Магия прошлась по мелким ранам, окутала ноющие запястья, напитала бодрящей энергией, но до конца не исцелила.

– Держись крепко, – встал он с колен и подкинул меня вверх, заставил обвить ногами свои бедра.

Я вцепилась в него, словно в свешенный с обрыва канат. Если отпустить, то точно упаду. А что будет внизу – неизвестно.

Прижалась носом к его шее, втянула запах шоколада, обволакивающий, теплый, родной, и беззвучно заплакала.

Просто все это казалось нереальным. Неправильным! Овиану нет смысла меня спасать. Я брежу, во сне. Вот-вот очнусь, и снова окажусь в злосчастной клетке с рычащими и брызжущими слюной дирлингами или подвешенной за руки в каком-нибудь углу, лишенная магии.

Но вот мы бесшумно переместились к стене. Я оторвалась от парня, попыталась рассмотреть, что он сейчас делал. Наверное, прислушивался к звукам, доносящимся из-за двери. Грохот в другой комнате, наше отступление. Он задел что-то – раздался металлический звон, послышался скулеж. Сразу появились голоса и полоска света на полу.

– Лари? – почему-то предположила я, пытаясь высмотреть, кто оказался под нашими ногами.

Шевеление, лязг, громкий лай и шумное дыхание. Угадала?

– Только этого мне не хватало, – процедил Овиан.

– Нужно его освободить, – прошептала я, погладив шею парня.

Это ведь сон, верно? Здесь можно все. Даже в самый ответственный момент, когда нас почти обнаружили, отвлекаться на какого-то Лари, друга моего Пиппи. Все равно происходящее – выдумка. Мозг таким образом боролся с осознанием, что шанс выбраться собственными силами запредельно мал.

– Смертница, ты в своем уме?

Дверь распахнулась, ослепив. В проеме показалось два темных силуэта.

– Лари хороший, – усмехнулась я и наотмашь выпустила поток воздуха.

Сильный порыв ветра ударил в гоблинов, отбросил далеко в комнату. Я хихикнула, снова умостила голову на чужом плече и придвинулась к шее и восхитительному запаху. Даже глаза ненадолго закрыла.

Он выругался. Сказал что-то про отмороженную бабу, потом наклонился, под громкий лай расправился с замком. Мохнатая собака сорвалась, с рычанием понеслась в светлое помещение, где гоблинов стало больше, и просто прыгнула на них, будто скатывающийся с горы валун на хлипкие кусты. Мы же, то есть Овиан, поспешил следом и вскоре пробрался к выходу, в то время как зеленокожие пытались справиться с лохматым чудищем.

– Здесь где-то мои вещи, – сонно протянула я. – В этом углу, наверное, – указала на кучу тряпья.

Парень не стал спорить. Подбежал, быстро отыскал мою сумку, зимний плащ. Накинул мне на плечи и, обернувшись на шум, поспешил скрыться на улице.

В окнах дома загорался свет. Я все глубже вдыхала в себя морозный воздух. В какой-то момент стало совсем ярко, а потом вспыхнуло…

Я окончательно очнулась, выпрямилась. Из окон и дверей начали вываливаться мелкие гоблины, в то время как мы, то есть лекарь, уносил ноги от этого проклятого дома. Я хваталась за него, смотрела во все глаза на полыхающее здание, пыталась сродниться с мыслью, что никакой это был не сон, а вполне настоящая реальность. И мохнатое чудище, несущееся за нами, тоже не мерещилось.

– Овиан, – проговорила я ошарашенно, а он продолжал бежать.

Тяжело дышал, спешил увеличить расстояние от горящего здания и разбойников, оставшихся без жилья. Ведь если они нас догонят, если решат отомстить…

Но у них сейчас были другие заботы.

– Овиан, остановись.

Он не заставил упрашивать себя. Замедлился, обернулся.

Там ярко полыхало. На фоне белого снега виднелись черные силуэты гоблинов. Они шатались, собирались кучками, что-то кричали. Потом появились другие существа, низкие, с множеством лап, видимо, дирлинги. Набросились на остальных…

Какой ужас!

– Надо бежать! – сказал лекарь и снова сорвался с места.

Тявкнул что-то Лари. Высунув язык, рванул вперед. Мимо нас пронеслись законники на конях и еще кто-то с синими жетонами, наверное, маги воды, призванные служить на благо народа.

– Сейчас всех положат, – не сбавляя темпа, сказал Овиан.

– Уверен?