Надежда Нара – Марево (страница 1)
Надежда Нара
Марево
Глава 1
Выдвигаться решили ближе к обеду, чтобы утром хоть как-то выспаться, приехать к точке сбора (разумеется, подождать опоздавших, хоть Лёха и ругался каждый раз, что кто опоздает – поедет сам), покидать вещи в машины и прицеп и кавалькадой двинуться к переправе.
Никита загрузил свои вещи в машину уже с вечера – холостяку многого не надо, уложился в одну ходку, даже две трети багажника остались пустыми, – поэтому сегодня он мог почти спокойно выспаться, если бы не гомонящие под окном школьники на выгуле. Проснулся уставшим, как будто не спал, а всю ночь вагоны разгружал. Хотя он давно уже себя ощущал безумно, адски вымотанным, и надеялся, что хоть отдых на природе сможет его оживить.
Душ – обычно он таким барством, как душ с утра не страдает, но в следующий раз блага цивилизации ожидались только через неделю, поэтому хотелось «с запасом» постоять под горячей водой – стакан растворимого кофе, который раскрыл опухшие глаза, и вот он уже в шортах и футболке садился за руль.
Машинка отозвалась урчанием, полгода назад движок сам перебирал.
Ехать до Лёхи было пятнадцать минут, которые растянулись на все тридцать по утренним пробкам, но он всё равно прибыл первым. Как всегда.
Лёха, впрочем, тоже уже не спал, а без конца поправляя очки на тощем носу, отчитывал Светку за то, что она в очередной раз забыла что-то положить из списка в их общую сумку. Светик сносила выговоры с юмором, заливисто похохатывая – её вообще было сложно вывести из себя: лёгкая, юморная и активная, она просто забивала Лёху своей энергией, и Никите иногда казалось, что Лёхе проще согласиться с девушкой, чем отстаивать свою точку зрения.
Втроём с прицепом они разобрались быстро, прицепив его к машине Никиты, как самого ответственного и с б
Почти сразу после этого приехали Влад, Надя и Саша. Дальше машины (прицеп уже был забит доверху) утрамбовывали вшестером.
Выезжать должны были в двенадцать, но наученные опытом, в это уже никто не верил – и правильно. Ира Мелкая опоздала всего на двадцать минут, зато Вову с Ирой Большой пришлось ждать больше получаса, при том, что жили они в десяти минутах ходьбы пешком от Лёхи. Тот порывался сбегать до опоздунов лично и лично же их привезти ко всем, но сам же понимал, что это не ускорит, а замедлит процесс, потому что у ребят появится дополнительный повод на потрындеть и опоздать ещё больше.
Но наконец и они подъехали, шумно переругиваясь с таксистом, который, кажется, пытался их увезти куда-то не туда.
– Да ещё и оплату списали в два раза больше! – Вова пнул колесо ни в чём не повинной машины Никиты и тот с двойной укоризной посмотрел на друга: за опоздание и за машину. Им же на ней ещё ехать, в конце концов, вдруг сломается?
Ещё раз проинструктировав собравшихся и бегло пробежавшись по списку вещей, которые все должны были взять с собой, Лёха приказал грузиться по машинам.
Никита занял своё вечное место, удостоверился, что прицеп видно в зеркало заднего вида (правда, кроме прицепа там счастливо щерились две довольные и уже начавшие обгорать рожи, а одна рожа мазалась солнцезащитным кремом рядом с ним), и мягко стартовал с подъездной дорожки.
Ехать предстояло около часа и видят боги, с этой компанией скучно ему не будет.
На удивление, друзья вели себя почти прилично, хотя окружающие машины от них всё равно шарахались – мало кому понравится «Сердцеедка» в исполнении четырёх орущих глоток, у которых ни слуха, ни голоса не было с рождения – а вот руки были, и народ активно высовывал их в открытые окна, ловя встречный ветер трассы.
Кто-то попытался высунуть голову, получил по ней перекати-полем в лицо и больше так не рисковал.
К парому подъезжали уже наполовину охрипшие.
Вторая машина их уже ждала – на ту сторону скопилась очередь из местных и отдыхающих, но они успевали переправиться за один заход.
Никита, следуя указаниям паромщика, заехал рядом с Сашей, с недоумением посмотрел на паркующийся за ним Камаз (и пускают же его с обычными легковушками!), пересчитал и отдал деньги за свою машину и пассажиров.
После переправы начиналась дикая и условно неизведанная для городских местность. Это были охотничьи угодья, здесь часто стреляли зайцев, куропаток и прочую степную живность, которую не отпугивали отдыхающие у воды.
Лёха знал секретное место, до которого мало кто из чужих доезжал – во-первых, потому, что оно находилось в два раза дальше, чем располагалось основное стойбище туристов, а во-вторых, к нему надо было взбираться на крутую горку и мало кто без опыта рисковал так рисковать машиной, простите за каламбур.
Никита горку взял с лёту под пронзительные визги над и за ухом.
Был бы собакой – ей-богу – дёрнул бы этим самым ухом.– Фига ты опытный! – восторженно прозвучало прямо у него за подголовником.
– Так мы ж тут были, – напомнил Никита и тут же круто вывернул руль, уходя от высоченной колеи.
– Да? Точняк, позапрошлый летом! Да пофиг, всё равно Шумахер! – его хлопнули по плечу, в воздухе запахло хмелем – вот почему они такие весёлые, черти. А ему нельзя, он рулит…
Заветное место не подвело: вокруг было метров пятьдесят свободной поляны со спуском к реке, ровно по периметру росли приземистые и желтоватые от постоянного жгучего солнца деревья, под раскидистыми лапами которых было так удобно расставлять палатки. Горячий песок обжигал ступни, но всё равно хотелось пройтись по нему босиком, пусть и подскакивая и ойкая.
Девчонки, все как одна, выйдя из машин, похватались за головы и резинки для волос – шутник-ветер с Дона моментально вцепился в причёски, разлохматил и развалил всю красоту.
– Что ж, бабоньки, придётся по-старинке, – объявила Надя и первая по привычке скрутила «учительскую» кулю, заодно сдув с лица слишком короткие волосы.
Пока дамы брали паузу на прихорашивания, парни поставили машины и прицеп полукругом, закрывая подъезд к полянке, а потом уже все вместе принялись растаскивать то, что с усердием, чтобы не потерять на дороге, привязывали полтора часа назад.
Юридическим канцеляритом матерился даже всегда тихий Саша, вместе с Надей пытаясь совместить каркас для палатки и отверстия в лямках. Не смотря на опыт и четыре высших образования на двоих палатка вела в счёте, заставляя ребят всё активнее переругиваться.
Рядом вальяжно, с достоинством бывалого походника, собирал своё будущее жилище Лёха, снисходительно поглядывая на друзей – пока не пришла Светик, не заметила натянутую от палатки верёвку и не снесла к чёртовой матери весь труд парня.
Ничего нового ребята не услышали, но экспрессии хватило бы на десяток палаток.
Светик виновато хлопала глазами, сдерживая улыбку – так забавен и грозен был тощий, высокий и хлипкий парень, с упоением распекающий её неловкость.
– Ты просто голодный, поэтому злой, – рассудительно заметила она, когда её спутник выдохся, – надо срочно сооружать обед!
Идея была здравая, тем более, что желудки начинало крутить у всех.
Ребята оправили Лёху искать провиант в вещах, скинутых кучей под деревом, и спешно поставили несчастную палатку. Заодно нагрузили и Светика с другими девчонками – таскать сухостой для костра.
Куча веток, веточек и брёвен (сильны дамы, ох сильны!) росла поминутно, и за дело взялся освободившийся Влад. Вместе с Вовой и бензопилой они быстро порубили самые достойные бревна и сложили костер, который Влад умеючи зажег с одной спички, несмотря на крепчающий с Дона ветер.
Лёха наконец выкопался из продуктов с добычей, и, грозно потрясая котлом, услал Светика подальше от костра, купаться и нагуливать аппетит.
Никита, прикинув, что в данный момент его помощь никому не требуется, развалился на походном стуле почитать новости. Экран телефона, несмотря на разрекламированные технологии, нещадно бликовал на обжигающем солнце, поэтому читать было невозможно. Парень вздохнул и отложил телефон. Толку от него…
Тент поставили скорее вопреки здравому смыслу, чем благодаря ему – он упрямо вырывался из рук, хлестал краями по лицам, палки-упоры били по ногам и рукам. В общем, ветер был такой силы, что ребята рисковали улететь домой почти как Элли с Тотошкой, даже не смотря на помощь Влада с почти идеальной шарообразной фигурой.
Но победили и тент.
Сидеть в тенёчке оказалось скучно, поэтому разложенный под тентом же стол быстро оброс закусками, бутылками и стаканчиками; почти сразу Лёха заявил, что каша готова – и прибавились ещё и одноразовые тарелки, которые сначала держали в руках, чтобы не сдуло, а потом, ошпариваясь и облизывая испачканные пальцы, громоздили на стол.
Никита видел, как с интересом смотрела на кашу – быстрозавариваемая овсянка с цукатами и тут же порезанными бананами – гурманка Надя, как морщилась, обжигая язык, и работала ложкой Ира Мелкая – и ехидно подумал, что в городе мало кто из них бы стал это есть, слишком переборчива в обычное время в харчах была их компания.
Но на природе под бурчание голодного желудка гурманствовать сложно, и Лёха был совершенно прав, готовя нажористое и сладкое.
Впрочем, Никита сам готовил не лучше, поэтому тут даже тройная выгода: сытно, горячо и готовит не он. Есть можно.
После обеда всех, разумеется, разморило на полежать – солнце уходило на закат, поэтому коллектив дружно расстелил полотенца у воды и отправился загорать и дремать.