Надежда Нара – Марево (страница 3)
А потом он снова побежал.
Сколько это длилось – никто бы не сказал. Вечность, минута? Всё слилось в монотонный гул – как будто сердце степи билось рядом. Потом что-то щёлкнуло – не в пламени, не в костре, а внутри – и стало понятно: огонь уходит. Выгорел. Выдохся. Им удалось.
Последние искры гасли на остывающей траве. Кто-то на всякий случай хлопал ещё, затаптывал, ощущая жар даже сквозь кроксы, поливал из последних сил, кто-то уже просто стоял, вытирая с мокрого и горячего лица сажу, размазывая её по щекам.
Тишина наступила не сразу, но резко. Как будто кто-то убрал звук. Слышно было только дыхание. И ветер. И треск, уже не огня, а надломленных веток под ногами, когда ребята направлялись к стоянке.
Света села прямо на землю. От неё шёл пар – то ли от мокрой футболки, то ли от кожи, обожжённой жаром. Ира Мелкая дрожала, будто на сквозняке. Влад, спотыкаясь, дошёл до прицепа и просто опустился рядом с колесом, уронив голову на руки.
– Ну… – сипло начал Лёха, срываясь горлом, нахватавшимся дыма, на кашель, – ну мы, конечно, молодцы…
И никто не стал уточнять, то ли он об источнике пожара, то ли о пожарной команде.
Никита смотрел на потухший костёр. Не тот, который они тушили. На
Он моргнул. Пошевелился. Но не смог вспомнить, потушили ли они его до паники. Успел же кто-то, позаботился, чтобы после одного пожара их не встретило ещё одно пепелище.
Никита посмотрел вверх – на звёзды, которых было всё меньше, и подумал, что эта ночь наконец заканчивается. Где-то на краю неба поднималось ещё одно зарево – но на этот раз уже от рассвета.
Сидеть у потухшего костра никто не захотел, ребята почти сразу разбрелись спать. Только Ира Мелкая задержалась, на вопросительные взгляды ответив, что хочет встретить рассвет, раз уж всё равно ночка выдалась жаркая.
***
Утро в маленьком лагере началось в обед: измученные ночными приключениями, ребята около шести утра выползли из нагревшихся палаток, в которых все медленно запекались в собственном поту, разложили простыни в тенечке на траве и продолжили отсыпаться.
Никиту разбудила севшая ему на лицо муха. Она упорно отказывалась улетать, и всё порывалась залезть парню то в одну ноздрю, то в другую, то вовсе устроиться в ухе. Парень и так и эдак пытался удержать остатки сна, но к одной мухе добавилась вторая и сонный парень сдался, облокотился спиной на дерево рядом и замер, медитируя на синюю рябь воды. Дон, несмотря на свою небольшую глубину конкретно на этой излучине, был глубокого синего цвета. Спокойный и величественный, он неторопливо нёс свои волны дальше, пронося мимо берега редкие, не выдержавшие битву со временем, брёвна, молчаливых рыбаков на лодках, редких туристов на сапах. Для береговой охраны было то ли еще рано, то ли уже поздно, поэтому тихий шелест воды не нарушало ничего.
Никита вздохнул и полез сначала за телефоном, а потом, с тоской глядя на экран – за повербанком. Правда, зря: связи по-прежнему не было, видимо, вышки до их лагеря просто не добивали.
В итоге Никита плюнул и пошел купаться на реку, пока никто не видит и можно спокойно помыться, не опасаясь, что кто-то из девчонок увидит лишнее.
Мыло зверски выскальзывало из рук, но парню удалось с ним справиться и теперь он теперь он благоухал чистой речной водой, с запахом тины и немножко хозяйственного мыла.
– Надо в деревню, – хмуро поприветствовал его Лёха, решивший спуститься к речке за тем же самым. – У нас воды совсем не осталось, даже чай не заварить.
– Сеть не ловит, – напомнил Никита, который уже успел столкнуться с этой болью: заметки по работе, которые он оставлял ещё в городе, наотрез отказывались синхронизироваться. Поэтому и перешёл на формат дневника: мозгам всё равно требовалась нагрузка. – А у местных вряд ли будут терминалы для оплаты картами, надо наличку собирать.
Лёха задумчиво намыливал волосатую грудь, подслеповато – оставил очки на берегу – щурясь.
– Я растолкаю народ, – решил он, – а там решим, может, у кого-то деньги остались.
Люди поднимались сонные, тёрли глаза, но молчали. Воспоминания о завершении вечера были свежи, и большинство ещё переживало тот первобытный ужас, когда стихия вырывается из-под контроля.
– Короче, – начал Лёха, дождавшись всеобщего внимания, – мы все баклажки пустили на тушение пожара. Чтобы не пить воду с Дона, а потом не бегать по кустам, надо доехать до деревни и купить воду у них, если она вообще есть. Сеть здесь нихрена не ловит, возможно, в деревне будет лучше, но не факт. Наличка у кого-нибудь есть? И надо решить, кто поедет за водой, а кто останется в лагере.
Ребята неуверенно зашарили по карманам. Вова почесал в затылке, а потом просветлел лицом и ринулся к прицепу. Вернулся он, нежно обнимая полную пятилитровку.
– Я вспомнил, что она в машину не помещалась, и одну засунул в прицеп, на всякий случай, – объяснил он.
– Ля ты кры-ы-ы-ыса! – с восхищением протянул Саша. – И даже не сказал ночью, когда мы на Дон бегали воду наливать!
– Да я вообще про неё забыл, – оправдывался парень, продолжая сжимать баклажку, – Сунул и всё…
– Брейк! – ёмко ругнулся Лёха. – Переигрываем: вода у нас есть, пять литров. Сейчас все быстро пьют по чаю-кофе, и выдвигаемся в деревню. Кто остаётся? Света, Вова, Ира, Саша, Надя, Никита, Влад?
В итоге решили, что Саша, Надя и Лёха едут за водой, а остальные сторожат лагерь.
Костёр разожгли быстро, брёвна горели весело и обдавали жаром, сыпая искрами. Добытчики загрузились в машину, и отчалили, переругиваясь даже в дороге по поводу того, по какой дороге им ехать до посёлка. Все телефоны были в офф-лайн режиме, карты скачаны были только у запасливого Саши, но с ориентацией на местности у него были проблемы, поэтому бурчание в автомобиле напоминало картину «Письмо запорожцев турецкому султану».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.