Надежда Мунцева – Талантливые дети Баюна и другие сказочно интересные истории для умных людей (страница 3)
Проглотив мигом кусок буженины, чтоб не подавиться, он проорал:
– ГВАВАВАМЯЯЯЯАААУУУУ!!!!
И вылетел за двери избушки.
Горыныч страдал. И дернула же его нелегкая полетать над ледяными вершинами в декабре! В декабре, друзья! С его ветрами, холодами, и прочими морозностями.
В результате необдуманного решения Горыныч сидел на кухне и страдал. Двумя головами и обеими лапками.
Две головы, средняя и левая раздулись щеками до такой степени, что глазок не было видно.
Правая занудничала, напоминая подружкам, что она-то на шею шарф намотала, прежде чем летать не пойми где! И им советовала! Но её же никто не слушает!!! Никогда!
– Жаткхнишшььь… – с трудом раздвигая губы, прошипела средняя.
Левая молча, стонала. Очень молча. Очень стонала. Лапки баюкали щечки. Горочка с утра уговаривала лететь к стоматологу. Поэтому Горыныч прятался за шкафом, прекрасно понимая, что скоро его там обнаружат.
– Горыныч, – влетел довольный идеей Лаюн.
Змей только отмахнулся. Не до тебя, мол. И вообще шуми потише, не то найдут, и отволокут!
Лаюн потер лапки.
– Чем отблагодаришь, если сейчас тебе зубы заговорю?
Горыныч с надеждой и возмущением уставился на кота. С надеждой, потому что надежда без стоматолога обойтись появилась.
С возмущением, потому что не понимал, как можно шантажировать больного, вымогая у него деньги?!
Впрочем, Лаюн был на таком подъеме, что ему было глубоко до котовского кота на все возмущения.
Он выжидательно уставился на Горыныча.
Тот слабо махнул лапкой:
– Делай уже! – и тут же взвыл от колыхнувшей всё его естество боли.
Горочка, обнаружив его, влетела с новыми уговорами. И застыла на пороге.
Лаюн не слишком афишировал эту свою способность, поэтому как он умеет заговаривать зубы, они знали только по тому, как он умел вешать лапшу на уши.
Услуга
Лаюн прикрыл глазки, и что-то замурлыкал. Его хвост начал выделывать замысловатые пассы вокруг щёк Горыныча.
Тот было хотел возмутиться по поводу хвоста под своими носами, но возмущение почти мгновенно сменилось недоверием, потом недоумением. А затем бурным восторгом по поводу полного ухода боли. Полного!
Горыныч сидел, не шелохнувшись, боясь поверить своему счастью, пока Лаюн не прекратил свои телодвижения с мурчанием.
Горочка внимательно наблюдала за изменяющими выражением мордашек любимого, и тоже выдыхала, понимая, что тому легче.
–Всё! – выдохнул Лаюн.
– Всё!!! – взревел Горыныч, хватая мохнатого стоматолога в охапки, и крепко, крепко прижимая к груди, – Горочка!!! – рёв усилился, – тащи кошель с золотом! За такое счастье ничего не жалко!
Горочка даже дернуться не успела в сторону сейфа.
– Мне золото без надобности, – четко вымолвил Лаюн, изящно усаживаясь на пухлые окорочка.
– А что же за такое счастье хочешь? – уставились на него супруги во все шесть пар глаз.
– Услугу! – припечатал кот, и выставил лапки ладошками в сторону начавшей закипать Горочки, резко подумавшей, что лучше бы они к зубодёру сгоняли, – не извольте гневаться, уважаемая! Всё в рамках ваших правил.
Шесть глаз бдительной супруги Горыныча с подозрением уставились на кота.
Потому как, если уж он так умеет больные зубы заговаривать, то что он с головами сделать сможет?!
– Какую услугу? – прошипели три женских пасти.
Ох, дорогие, уважаемые и любимые мужчины! Вот слышала как-то, что вы на свою половинку жаловались, что она вам всю плешку прогрызла. Было такое? Было, было!
И теперь представьте, как Горынычу проедают ТРИ плешки, ТРЕМЯ ртами!
Уверяю вас, вам сразу станет легче. Сразу! Простите. Отвлеклась. Но очень уж мне хочется, чтобы вам стало легко, радостно и спокойно, при мысли, что у вашей супруги- подруги, только одна голова!
– Горыныч, мне нужен холостой, не связанный обязательствами дракон. Думаю, есть у тебя такие знакомства. А? Сможешь познакомить?
Горочка выдохнула. Это было ещё ничего!
Горыныч тремя лбами изобразил активную работу мысли. Он время от времени касался щёк, и счастливо выдыхая, мыслил свои мысли намного активней.
Пока он там гонял всё по тройному контуру, Горочка уже и стол успела накрыть, и Лаюну сливочек налить, и уже три раза позвать мужа поснедать.
Услышал он только на четвертый раз, и то, потому что, мысль добежала, освободив слуховые проходы:
– ЕСТЬ! – радостно воскликнуло трио.
– Ест, ест, – проворчала Горочка, – иди и ты закуси, а то со вчерашнего дня не емши.
Горыныч, радостно потирая лапки, кинулся к столу. Он так оголодал, что несколько минут было слышно только счастливое чавканье. И его даже не сильно в этот раз тюкали. Наоборот, Горочка, подперев левую и правую щечки на правой и левой головушках, с умилением смотрела на накидывающего в себя всё подряд мужа.
– Есть! – повторил Горыныч, утирая салфеткой три рта, – есть такой дракон. Но дело такое, живет он далековато. Родная, – с умилением посмотрел он на жену, – позволишь отнести кудесника? А я тебе оттуда тех травок принесу, помнишь, тебе какие-то там травки для чего-то горные требовались.
Хитрый ход сломил начинавшееся возмущение Горочки. Травы ей на самом деле были нужны. Те самые. Горные.
Взяв с мужа и кота стопятьсот обещаний, что Горыныч одно крыло туда, второе здесь, она таки их отпустила.
Лаюн был смелым котом. Очень. Сын Баюна, сами понимаете, статус надо было оправдывать.
Но долго ещё над Лесом отдавалось эхо ультразвукового визга, очень похожего на собачий лай. Скрещенный с классическим мявом.
Алмазные слёзы
Надо признаться, что для Горыныча долететь до собрата было так…не очень, чтобы сильно долго.
Но он на всякий оговорил для себя дополнительные сроки командировки у супруги. Надо же было посидеть, за жизнь пообщаться, и вообще, сами понимаете, да?
Поэтому летел он в радостном воодушевленном воодушевлении.
Нет, нет! Горочку он любил нежно и огненно. Но мужчинам иногда нужно давать себе почувствовать ветер в крыльях, свободу вокруг. И что-нибудь эдакое в хрустальном таком. Не часто, но иногда прямо-таки положено!
Лаюн, вцепившись всем собой в среднюю шею, молился. Откуда он знал молитвы, он и сам не знал, но оказывается, точно знал. И много.
На подлете к горам они услышали очень странные звуки.
Как будто всхлипывания с переходом в подвывания. А потом такое:
Плюх! Нет, не так. ПЛЮЮЮУУУХ!!!
Как будто кто-то поднял средних размеров озерко, поменьше Байкала, но побольше Ильменя, и шмякнул обратно в котловину. Со всего размаха.
Горыныч повернул среднюю голову к Лаюну. Тот недоумевающе развел лапками, на миг отцепив их от шеи. О чём сразу же пожалел.
Горыныч пожал плечами. Кот чуть не съехал к хвосту. Горыныч взвыл, потому что кот выпустил все имеющиеся в наличии когти. Для надежности.
– Что бы это могло быть? – недоумевающим тоном протянул змей, когда звуки повторились несколько раз.
Эхо их радостно подхватывало. И многоголосое: