Надежда Мунцева – Полисдрак Дрангинс и его друзья (страница 57)
Её…ну…скажем так, наниматель, вскрыл комнату, и не увидел никаких следов.
Сначала махнули рукой, мол, нашла себе богатого покровителя, и с ним удрала. Но потом стали вспоминать, что Кривой Ксью уже пятый день не стучит своей деревяшкой, накручивая ручку шарманки.
Тренер всех карманников, не стоит у входа в таверну, засунув руки в карманы, поджидая своих «работничков» со своей долей.
И ещё, и ещё несколько существ, к которым настолько привыкли, что сначала даже не заметили их отсутствия. Знаете, как стул, что стоит у стены, всегда в одном и том же месте. Стоит себе и стоит. А потом можно случайно сесть на пол, не заметив, что его передвинули. И долго почесывать пятую точку, удивляясь его исчезновению. Как так то?! Он же тут был всегда!
Самые смелые из этого квартала, куда не каждый сыщик зайти решался, пошли к полисдраку, стоящему на границе этого и более нормального кварталов. Но тот только посмеялся. Мол, кто вы такие, чтоб вас искать?! Пропали и ладушки! Закону легче! И кошельки простых граждан целее. И не только кошельки.
Но потом начали пропадать вполне себе добропорядочные граждане.
Да, из бедных кварталов, из тех, где целые семьи ютятся в одной тесной комнатушке, мечтая, что если не они, то хотя бы их дети смогут когда-нибудь перебраться в шикарную квартиру из двух комнат.
Но и тут ещё блюстители порядка не шибко-то заволновались, отмахиваясь от просящих найти их родных. Они думали, что те просто сбежали в поисках лучшей жизни.
Но потом в конторе правопорядка случился знатный скандал.
Пропала кухарка одной из дам, живущих в отдельных и даже больших квартирах.
А так как она выполняла не только свои прямые обязанности, но за мизерную доплату ещё и прибиралась вечерами, то хозяйка была вне себя!
Она рвала и метала, когда в первое утро вышла в столовую, и увидела пустой стол. То, что ей пришлось завтракать крекерами со вчерашним чаем, нагнало ей желчи столько, что она заплевала ею всех, кто не успел убраться с её пути.
На третий день хозяйка, бурля и кипя, отправила к негодной прогульщице лакея.
Тот, вернувшись, рассказал, что такой же кипящий муж кухарки разрывается между необходимостью управляться с детьми, готовкой, не стиранными юбками, и неотвратимостью работы в доках. Уйдет на работу, кто дома что-то делать станет?! Не пойдет, чем будет кормить семью?! Дети сидели притихшие и замурзанные, не понимая, куда делась мама, почему они не находят по утрам еды, и никто не целует их на ночь.
Когда в участке от хозяйки попытались отмахнуться, она так эмоционально высказалась об их умственных способностях, что начальник тайком записал некоторые фразы. Так, на всякий. Чтобы не забыть.
Блюстители порядка зашевелились. Но тоже впустую.
Люди просто пропадали. Шел, шел себе человек по делам, с работы или на работу, и, раз, и уже не идёт. Просто нет его и всё.
Но потом пропала дочка богатого горожанина, имевшего свой особняк!
Она, счастливая приехала после поездки из магазинов, выпорхнула из кареты. И…не дошла до порога своего дома.
Испарилась! Просто испарилась! Растаяла в воздухе.
Затем исчез сын высокопоставленного чиновника. Таким же непонятным образом. Ему уже открыли дверь. Он уже поднял ногу, чтобы перешагнуть порог. И, бац, порог перешагивать некому! Просто некому!
Рык высокого начальства потряс все городские участки.
Журналисты устроили громкий перезвон во всех изданиях.
Версии строились самые необыкновенные. Дошло до того, что предположили, что людей похищает правительство, чтобы…
Дальше фантазия папарацци иссякала. Зачем правительство так поступать, даже они придумать не смогли.
Что ещё было странным, так это то, что пропавших не видели больше ни в живых, ни в мертвых. Не было ни их! Вот вообще! Тела не всплывали в реках, ни находились в подворотнях. Люди просто растворялись.
Рык высшего начальства усиливался и гремел. Журналисты трепали его, высшее начальство на всех углах и во всех позициях.
А дело стояло на месте.
Дрангинс забыл, когда спал семь часов подряд. Он ел, ночевал, и даже переодевался в своем кабинете.
И наконец, пропал сам Дрангинс.
Вот тут уж началось такое, что сравнимо разве что,…ой, да я даже не знаю, с чем сравнить!
Полисдраки рыли землю носами. Они перестали спать. Ели на бегу. И в кои-то веки, жены и матери не ворчали, что они пропадают на работе. Потому что все понимали, что следующим может оказаться их муж, брат, дочь…или они сами…
Привлеченная в помощь королевская гвардия перерыла все особняки. Хозяева не сопротивлялись, разрешая спускаться в подвалы и подниматься на чердаки.
Потому что никто не знал, где может найтись случайная зацепка.
Криминальный мир сложил отмычки и прочие орудия своего труда, встав в один строй с блюстителями порядка. И ни та, ни другая сторона этому не удивлялась.
Беда стало общей.
Потому что без похищенного на днях главаря одной из группировок, дела теневого общества встали в тупик. И это ещё не самое то самое огородное. Могли начаться разборки! А сколько в них поляжет, ни один Локки заранее не скажет!
А дальше начала исчезать магия.
Первыми это заметили те же кухарки и истопники. У них перестали работать магические печи и камины.
Затем стали гаснуть магические светильники. Горничные, пытаясь уложить прически барышень по привычке магическими щипцами, рыдали, и не понимали, что происходит, почему привычный инструмент их не слушается.
Когда в королевском дворце погасла большая люстра, паника проникла на самый верх.
Его Величество случай
Бабка Хватанька находилась в состоянии крайнего довольства жизнью, собой и своим хозяйством. Она сияла как сто фейерверков и пахла законной гордостью. Ну, и ещё чуточку козлиным загоном.
Ей было чем гордиться! Ещё как!
Главный повар его королевского величества, любящий раз в неделю самостоятельно закупать товар на городском рынке, похвалил её продукцию, и велел доставлять вкуснейшее козье молоко, и превосходный козий сыр прямо ему на кухню!
Ей даже свиток выдали! Вот! Чтоб вот прямо на кухню, и никаких прилавков на рынке!
Этот свиток уже прочитали все жители около столичного села.
Так что да, бабка Хватанька была горда собой безмерно! И счастлива.
Чего нельзя было сказать о патриархе её стада.
Жуковин Прохидниреевский, прозванный так за немыслимо хитрый характер, голос, весьма схожий с певчими на клиросе, а так же за бородку, точь в точь как у архиерея, был зол. Очень, очень!
У него ни с того, ни с сего разболелся зуб! Вот прям взял и разнылся.
Винить себя в том, что он Жуковин Прохидниреевский, сгрыз в вечеру бабки Хватаньки любимый ухват, козлу даже в голову не пришло! Подумаешь!
А вот смотреть на всех волком, это, пожалуйста!
Зуб ныл и мешал жить и любить своих козочек. Да что там! Он даже травку не мог спокойно пощипать, чтоб не задеть противную болявку!
А ещё Жуковина Прохидниреевского жутко раздражал тип, вот уже почти час, сидящий в кустах, и явно смотрящий на его, Жуковина Прохидниреевского, козочек!
Козел был ревнив, строг и блюл их верность денно и нощно. А тут какой-то глаза на них пялит!
Предположить, что тип следит за ним, козел не мог ни с какой стати! В конце концов, он нормальный, хоть и рогатый мужик! Хотя нормальные мужики тоже бывают рогатыми.
Он уже давно примеривался, с какой стороны тип лучше будет ускорен немалыми рогами, но мешала веревка. Бабка Хватанька после вчерашних погрызух выбрала самую крепкую, и размочалить её, да ещё с больным зубом, не было никакой возможности!
Сушка, брошенная типом прямо ему, козлу, в морду, сыграла громадную роль в дальнейших событиях.
Забыв про больной зуб Жуковин Прохидниреевский схватил халявное угощение, и взвыл тем самым волком. Сушка попала на больное место.
Воя, не видя света в глазах, козел резко рванулся, и веревка вылетела вместе с колышком. Вся бабкина сила проиграла больному зубу.
Тип, не ожидавший от козла скорости ягуара, не успел никуда деться.
Рога подкинули его в воздух, затем он уронился, и был притоптан копытами.
Козы, напуганные всем происходящим, дико замекали. Бабка Хватанька, как была в калошах на босу ногу, принеслась, услышав вопли обожаемых кормилец, вместе с навозной лопатой в руках.
Кроме коз она ещё и свинок держала, и, выведя стадо на лужок, неподалеку от себя, занялась остальным хозяйством.