Надежда Мунцева – Полисдрак Дрангинс и его друзья (страница 59)
Козлу Жуковину предложили должность постоянного консультанта при полисдракии, но он, глубоко подумав на луну, отказался.
Всё-таки вольная жизнь на вольных лугах с любимыми козочками, его прельщала больше.
Но милостиво согласился, чтобы его приглашали на единоразовые консультации. За определенную плату, конечно. Какую именно, он ещё не придумал. Потому что, у него всё было! Так что, этот вопрос пока остается открытым. До нового расследования, где понадобится его помощь.
Сестры Феденьки и Георгинки, к радости их матушки, находили себе добрых и верных спутников жизни.
Да и вообще всё у всех расставилось по самым, что ни есть правильным местам. И это правильно.
А в семьях Баляньки и Малого, а как выяснилось попозже на недельку, и Юргенса с Георгинкой, ожидается пополнение.
Так что, в их любимом агентстве скоро появятся открытые вакансии.
Если вы захотите устроиться к ним на работу, попросите протекцию у Баюна. Уверена, он не откажет!
И вообще, скажите, что вы заочно знакомы.
И это будет чистая правда!
Звонить по номеру: ∞∞∞∞∞∞∞.
Спросить Баляньку…ой, по имени, отчеству, конечно. Вы же его помните?
Сказать, что от и.о. Бабы Яги.
И вам устроят самый теплый приём!
А пока на этом эта часть этой истории заканчивается.
Потому что, Новый год, товарищи. А значит, будут новые истории! И вполне вероятно, что со старыми друзьями.
Потому что, старые добрые друзья в любом новом году радуют!
Так ведь?
Конец!
*************************************
Эх! Зима! ЗИМА!
Горыныч вышел из пещеры, и восторженно, по-детски ахнул.
На горе, под горой, вокруг горы лежал белоснежный, сияющий покров. Только вчера было сыро, мрачно и бррр, как, а сегодня!!!
Всё сияло и переливалось алмазами в серебряной оправе. Деревья кокетливо поправляли шикарные шубки, ревниво посматривая на соседок.
– Сказка!!! – выдохнул Змей Горыныч.
Слегка воровато осмотрелся вокруг. Кроме пары сорок, известных сплетниц никого не увидел. Махнул на них лапой. Их можно было не опасаться. После того, как они растрещали на всю округу, что Кащей женится, им никто не верил. Да и они, потеряв порядочно хвостовых перьев, выдранных невестами, слегка угомонились.
– ЙохххУУУУ!!!! – вскрикнул Горыныч, и …
Подпрыгнул, подскочил, и покатился вниз по склону, визжа и крича от счастья. Чистого, незамутненного счастья. Как в горынычевом детстве.
Обиженные сороки даже трещать не стали.
Горыныч несся вниз со скоростью…ой, очень большой скоростью. Сосны махали ему лапками, елки приветствовали охапками снега. Заяц, увидав нечто, несущееся на него сверху, заверещал, и радуясь, что у этого, того, что несется, нет фар, одним прыжком улетел в кусты.
Горыныч был счастлив! Горка была высоченная! Катился он с ветерком, пургой и снежными вихриками вокруг. И само собой, мощным звуковым сопровождением.
Богатырь, жаждущий победы, славы и толики драгоценных камней из Горынычевой сокровищницы уже преодолел половину горного склона, и сидя верхом на верном Сивке той самой Бурке, активно репетировал речь вызова.
Смущало только одно. Богатырь не знал, есть ли сейчас похищенная царевна, но решил, что сначала победит, потом разберется.
На то, что коняга начала беспокойно дергать ушами, будущий герой, погрузившийся в примерку лаврового венца, и аромата караваев, преподносимых ему первыми красавицами царства государства, не заметил.
То что неслось сверху, вопило и орало, появилось перед погрузившимся в мечты будущим героем, лавроносцем, и победителем всего, всех и всегда, внезапно.
Рыцарь заорал громче того, что вопило сверху, и попытался спрыгнуть с коня на ходу, и в бок.
Лавина ощущений смела его вместе с верным скакуном, завертело в гигабайтах непередаваемых вайбов.
То, что на него обвалилось, несло его вниз, вопя и ругаясь так, что даже дядя Афоня, барский кучер, точно прибежал бы с блокнотом.
Из громадного снежного кома мелькали руки, ноги, копыта, лапы. Шлем давно слетел с богатырской маковки, и памятником себе нерукотворным повис на елкиной макушке.
Ёлка приосанилась, и горделиво посмотрела на неохваченных шлемами соседок. Соседки от зависти скинули шишки. Волк, сидевший в засаде на того самого зайца, или в конце концов на красную, а уж никак не на железную шапку, получив шишками по всему организму, взвыл не дожидаясь полной луну.
Изредка из снежного кома высовывалась чья-то голова, чтобы тут же пропасть обратно. В ком.
– Шлезь с меня! – прошепелявил богатырь разбитыми губами.
И отплевавшись от снега, полез толстым пальцем в рот, дабы проверить остатки зубов. Как странно, все остатки остались на месте.
– Щищас…расплетусь… – прошипел Горыныч, пытаясь вытащить головы из той косички, в которую сложились его шеи.
– Эх, ты! – с горьким укором в голосе посетовал богатырь, – я к тебе со всей душой! Такой слоган сочинил для вызова! А ты меня снегом, да в ком. Да ещё косичкой своей по всему организму отбил.
Вечные друзья – соперники договорились на сей раз на ничью.
Богатырь, узнав, что последний бочонок закончился ещё надысь, вызвался сгонять в лавку.
Но Горыныч отправил его в пещеру. Сало на бутерброды строгать.
Таки ему на крыльях быстрее и сподручней.
А богатырь особо и не сопротивлялся.
Вдруг, пока он туда, сюда, Горыныч опять покататься решит?!
Нет у него, богатыря второго шлема! Ну, нетути!
Драка на Святках
Веселыми шагами по белому снежку, когда пешком, когда с подпрыгом и подскоком, вприпрыжку, то есть, как-то совершенно незаметно подобрались Святки.
– Горыныч, – ставя третью чашку перед Змеем, улыбнулась Ягуся, – а ты колядовать с нами пойдешь?
– Обижаешь! – прогудела средняя голова, – когда это мы и не ходил?! Канеш, пойдём! У нас и кустюмчики уже готовы!
Общий сбор был у Избушки.
Сначала решили немного прорепетировать. Всё же за год полезные навыки пугания могли и подзабыться.
Ягуся в костюме офисной барышни чеканила до жути металлическим голосом:
– Все операторы заняты! Время ожидания вечность!
Кащей в галстуке и костюме важного чиновника, с брюзгливым выражением обеих челюстей и всех глазниц, держал в руках стопку, толстую такую стопку бланков, и всем подошедшим отвечал:
– Направо пойдешь, справку о…принесешь, налево пойдешь, документик подпишешь, прямо пойдешь, пять печатей поставишь.
Пойди туда, не знаю куда, собери тыщу того, не знаю чего!
Леший, наряженный ГИБДДшником, дотошно требовал от всех документики, аптечку, и куда-то подышать.
Кикиморы, все, как одна, наряженные секретаршами, отвечали всем, хлопая ресничками, подымающими бурю в стакане: