Надежда Моргунова – Дом, которого нет (страница 2)

У меня не было ни одной выпущенной песни. Ни бюджета. Ни связей. Ни поддержки. Только настоящий, живой проект. «Надежда Придёт». Я сама была тем стартапом, который они якобы ищут.

Они называли себя «фабрикой стартапов». Громко. Богато. Красиво. Но за красивым фасадом? Единственный реальный шанс — меня — вышвырнули за порог. Лишили средств. Накануне пандемии. Обрекли на голод.

Они не просто «просрали проект».

И теперь я хочу наказания. Справедливости. Пусть они ответят за каждую минуту страха. За каждый рубль, которого не было. За каждую ночь, когда я не знала, на что мне купить кусок хлеба.

Я хочу, чтобы их «богатый дом» рухнул. Чтобы их имена стали синонимом позора. Чтобы каждый из них знал: это — за меня. За мой талант. За мою правду.

Я строю свой Дом. А Вы пусть — разгребаете руины.

Без меня. Без моей правды. Без моей надежды.

Часть 11.

Мой «дом» «подожгли» клоуны.

Они думали, из пепла ничего не создаётся. Но когда человек рождается, он тоже приходит в этот мир без ничего. Моим навыкам выживания позавидовали бы книги «Как выжить в Арктике». И я уверена, я и там уговорю белого медведя меня спасти. Ведь звери добрее некоторых людей.

Но вы проиграли на стадии планирования этого «гениального плана». И уже сами отгребаете по полной. Вам не удержать этот красивый фасад.

Нельзя выкинуть из системы то, что не вами в систему загружено.

Часть 12.

Я всех посылаю на Икс. Это моя философия.

Я больше не играю. Ни в ваши игры, ни в ваши правила. Я устала.

Отец умер. И я поняла: молчать больше нельзя. Но и тратить слова на тех, кто не слышит, — тоже нельзя.

Так что я всех посылаю на Икс. На перекрёсток. На перечёркивание.

А сама иду дальше. В свой Дом.

Часть 13.

Кто-то из прежнего окружения скажет: «Ты изменилась».

У меня к вам встречный вопрос. А что вы вообще знали или знаете реально о моей жизни?

Я никак не могу понять. Вы меня реально знали? Хотели узнать? Хотели понять?

Я для вас — «неформатный сотрудник», которому офисные тётки завидуют, что у неё «угги» все в стразах. А я их нашла у ближайших мусорных баков, потому что денег на зимнюю обувь у меня никогда не было.

Вот и всё знание. Вот и вся ваша «забота».

Так что да, я изменилась. Я перестала быть удобной. И это — лучшее, что со мной случилось.

Часть 14.

Меня не нанимали. Я досталась по наследству. Как крепостная.

Не нужна была. Не вписывалась. Не формат.

Со мной не церемонились. Меня можно было выкинуть за дверь в любой момент. Что и было сделано.

Когда я по наивности спросила совета, потому что почувствовала в человеке ум и интуицию, — я услышала лишь жестокую ложь и получила нож в спину.

И когда вы спрашиваете: «За что тебе всё это?» — зачем вы спрашиваете? Вы сами не помните, что сделали буквально вчера?

А я помню всё. И теперь строю свой Дом. Без господ. Без барина. Без вашего разрешения.

Крепостная освободилась. И теперь пишет летопись своего триумфа.

А вы — вы вынуждены это читать.

Потому что не читать вы уже не можете.

Часть 15.

Мне всегда была нужна работа. Я всегда старалась справляться с тем, чем занималась. И у меня — официально — 4 образования.

Навыков работы — много. Я не только «сотрудник», но и владелец собственного музыкального лейбла, официально зарегистрированного в США. И на мои авторские права не стоило бы покушаться.

Я просто вышла и рассказываю вам свою историю. Вы видели только песни ранее. Спрашивали: «А где же весёлые треки?» А я не знала, что ответить на этот вопрос.

Это не сказки Бабы Фисы на лавочке. Сказки Бабы Фисы мы оставим руководителям высоких кабинетов банков, которые раз в год собирают таких, как я, «малышей», чтобы мы послушали о силе наших всемогущих брендов. И на собрании запрещали нам мыслить негативно. Иначе ничего «не выстрелит».

А я выстрелила. Без ваших брендов. Без ваших разрешений. Своей правдой. Своим трудом. И это — только начало.

Часть 16.

Внимательно смотрю на картинку. Что вижу?

Просто какие-то чёрные камни. Как вы любите говорить: «Они никуда не денутся». Или это то самое, что «валяется» у любой обочины?

А что, если я скажу, что это самый что ни на есть чёрный, редчайший бриллиант?

И да, скорее всего, камень не будет кричать о своей ценности. Но, честно, вряд ли он не знает.

Он просто лежит там, где его положила жизнь.

Часть 17.

Пока вы сидели в своём болоте, я училась.

Тратила на педагогов суммы, которые люди обычно не вкладывают в хобби. Зарабатывала сама. На пункте выдачи в подвале собственного дома, ночами за стойкой консьержа, на двух-трёх работах одновременно. Я всю жизнь трудилась на самых обычных земных должностях — ассистент, кадровик. Мать мечтала сделать из меня бухгалтера, и у неё получилось: я действительно освоила эту профессию.

Когда банки отказали мне в кредите на похороны, я встала и вышла на ещё одну работу. Теперь я продаю мебель, дистанционно. Потому что надо. Потому что я не умею сдаваться.

Мой педагог учил саму Кристину Агилеру в колледже Universal в США в начале нулевых. Это мировой уровень. Но всё, что вы смогли разглядеть, — это маленькую Надю на должности с зарплатой, которую вы за вечер оставите в ближайшем ресторане.

В этом вся разница между вами и мной. Я строю. Вы болтаете.

Часть 18.

Не легла ни под одного продюсера. Поэтому и никому не известна.

Мне говорили: «Будь удобной. Улыбайся. Делай, что скажут. И тогда, может быть, тебя заметят».

Я не легла. Ни под одного. Ни за деньги, ни за связи, ни за обещания «сделать звездой».

Я осталась собой. Со своими 235 песнями, своим лейблом, своим голосом.

И да, меня не крутят по радио именно сегодня. Меня не зовут на большие сцены именно сегодня, 8 мая 2026 года. Но я сплю спокойно. Я не продалась. Я не предала свой талант ради места в чужой тусовке.

Моя известность или неизвестность — это моя свобода, мой выбор, если хотите. А она стоит дороже любых гонораров.

Так что да, я никому не известна. Зато я — настоящая. И это мой выбор.

Часть 19.

Почувствовала себя звездой телеэкранов не ниже Филиппа Киркорова.

У нас завелись свои папарацци. Следят за каждым шагом, выглядывают из-за угла. Видимо, я теперь главная звезда этого района.

Только вот гонорары мне забыли начислить. И красную дорожку не постелили. И контракт на миллион не подписали.