Надежда Мамаева – Попасть в историю. Злодейка в академии (страница 54)
Меж тем небо окрасилось в глубокие оттенки синего и черного, на горизонте показалась луна, которую кто-то словно начал подгрызать с одного бока. Она мягко освещала город, так что в ее скупом сиянии самые обыденные вещи становились волшебными. На первый взгляд. На второй – ужасными. Но то была вина уже не луны, а теней и страхов.
Адрес чародейки, который раздобыл Норс, был не из ближних. Но отчего-то брать извозчика не хотелось. Так что я и Змей шли, разменивая квартал за кварталом, говоря о чем угодно, кроме того, что предстояло, а у меня в груди росло и щемилось странное чувство: мне хотелось остановить время, а лучше – повернуть вспять. Чтобы просто идти и идти со Змеем рука об руку. По этим улицам, по жизни, по всей вечности… Не останавливаясь, не оглядываясь. Просто быть с ним рядом. Всегда. Но я понимала, что это невозможно, и просто старалась впитать эти мгновения. Запомнить навсегда. Сохранить в памяти, как самую большую драгоценность.
Кажется, что-то подобное испытывал и Рик. Так что когда мы миновали мост через реку и спустились в нижний город, вышли на нужную улицу к дому чародейки, то еще какое-то время просто стояли и держались за руки. Наши пальцы при этом переплелись. Крепко-крепко. Как корни вековых сосен. Словно наши души наконец-то нашли друг друга. Через века…
Не знаю, кто первым, я или Змей, нашел в себе силы все же отвести взгляд, но, когда это произошло, я посмотрела на все вокруг уже иначе. Профессионально. Оценила и кусты палисадника. Да, растения за низенькой изгородью были не так просты и явно плотоядны. Так что они не столь украшали, сколь устрашали. В первую очередь, похоже, воров.
Впрочем, и дверь, судя по числу охранок, была не без сюрприза.
– Ты страхуешь, я проникаю, – скомандовал Рик и легко перемахнул через ограду.
На его тылы тут же попытался покуситься какой-то чертополох, но стоило Змею лишь притопнуть, как куст устрашился и отполз подальше от дракона. Так что я, перепрыгнув через изгородь, уже прошла по проторенной дорожке и остановилась у дверей, над замком которой колдовал Хант. Причем не только магичил, но и активно так орудовал острием кинжала.
Глядя на это, я подумала, что в прошлой жизни у меня были свидания с цветами, конфетами, но… свиданий с незаконными проникновениями не было ни разу!
– И где благородный лорд Хантер так отлично научился взламывать? – желая разрядить обстановку, поинтересовалась я шепотом.
– Не поверишь, во дворце… Правда, до этого я тоже неплохо вскрывал замки, но вместе с дверями, – ответил этот драконистый специалист широкого профиля.
Я и не поверила. Потому как с таким талантом можно только родиться! Могу утверждать со всем основанием: меня в тайной канцелярии тоже учили орудовать отмычками. И даже научили на свою голову… Но таких высот, как Змей, я пока не достигла.
В общем, Рик обязательно получил бы премию, если бы в области взлома ее давали. Но в основном по этой части давали тюремные сроки… И нам таковой грозил, если поймают. Но не успела я об этом подумать, как Змей открыл дверь. Только о том, чтобы галантно пропустить меня первой, и речи не шло: судя по цветочкам, и внутри дома могли быть ловушки. Так что Рик предпочел разрядить их сам. Я не возражала.
Но, как выяснилось, единственная охранка, которая была в доме, – это скрипучие половицы. С ними мы вопрос решили быстро.
Сонные чары Рик использовать не стал. Нам был нужен не наведенный сон, а естественный, чтобы не вспугнуть менталиста. Так что, выждав с четверть часа и убедившись, что все тихо, мы отправились на осмотр дома, действуя по принципу: даже если понятия не имеешь, что нужно найти, ищи системно. Хвала вышним, мы знали, что, вернее, кого искать, так что задача упрощалась. Рик взял на себя первый этаж. Я – второй. С учетом того, что на каждом было всего ничего комнат, разведка надолго не затянулась, и уже через пять минут я, опустившись на одно колено, орудовала шпилькой в замке двери, которая оказалась единственной запертой. К слову, попавшиеся мне до этого кабинет, лаборатория, сушильная с травами и гостевая спальня были пусты.
Змей, подкравшийся без единого звука, дал знать о своем присутствии саркастическим шепотом:
– И эта девушка пеняет мне на взломы…
– Просто мама хотела, чтобы ее дочь имела достойную специальность, если с замужеством не сложится, – фыркнула я. И ведь почти не солгала. Разве что в том, что назвала канцлера мамой. – Кстати, нашел что-нибудь?
– Ничего, – ответил Рик и добавил: – Пока выглядит как жилье типичной наемницы. Ничего лишнего, никаких свидетелей.
– А ты рассчитывал на карту, висящую на стене, с приколотыми к ней иглами изображениями наследника, эльфийской принцессы, наших подозреваемых и красными нитями, натянутыми между ними? – тихо-тихо хмыкнула я.
– Было бы неплохо, – не отказался Рик.
Тут замок тихо щелкнул, дверь открылась, и мы увидели лежавшую на кровати леди Симменс. И, вот удивительно, без своих очков, без строгого пучка и серого платья она выглядела гораздо моложе. А еще черты лица чародейки словно изменились. Стали утонченнее. Да и в целом она оказалась красавицей. Вот только сон юной леди нельзя было назвать безмятежным…
Она металась, словно в бреду, не просыпаясь.
Я призвала свой темный дар. Сила, которую старалась всегда сдерживать, подавлять, поднялась волной, разлилась от солнечного сплетения по энергетическим каналам, ринулась к кончикам пальцев, стремясь вырваться наружу. Мое тело наполнилось тьмой, и в этот миг мир вокруг изменился. Оттенки серого вокруг стали будто ярче, контрастнее, звуки – отчетливее, а к уже привычным чувствам добавилось еще одно. Словно я трогала мир, не прикасаясь к нему. Видела зависшие в воздухе росчерки чар, слышала отголоски ментальных приказов…
Я посмотрела на Симменс уже иначе, и… на первый взгляд, ее аура выглядела нормально, переливалась, словно перламутровая жемчужина, как и положено магу. Да и на второй тоже… Если бы не малая брешь.
Я потянулась к пролому и… Моя тьма ринулась в него, словно лавина, чтобы в считаные мгновения разрушить всю радужную оболочку.
А под ней темные тонкие щупальца проклятия обвивали сознание чародейки. Они напоминали паутину, сжимали ее разум, меняя его изнутри. И от этой паутины сознания тянулась тонкая кудель.
– Ты ее видишь? – спросила я Рика, сглотнув.
– Да, – выдохнул дракон.
Черная нить прошивала стену, уходя куда-то в лабиринт городских улиц. Я высунулась из окна, чтобы проследить за ее направлением. Прямая стрела из тьмы тянулась сквозь здания и деревья, и совершенно непонятно было, где ее конечная точка.
– Если она проснется, то связь, скорее всего, исчезнет, – озвучил мои мысли Рик.
– А мы можем не успеть пройти по ней, с учетом того, сколько всего придется огибать, – согласилась я. – Почему нам нельзя перелететь через крыши…
– Почему нельзя? – усмехнулся дракон.
Я посмотрела на него, и мы, не сговариваясь, поспешили на улицу, где через пару минут передо мной на мостовой стоял уже почти обнаженный Змей. За «почти» отвечало исподнее, которое пока прикрывало чресла Рика. А остальная одежда была аккуратно увязана узлом и вручена мне. И гроздь защитных артефактов тоже.
– Как думаешь, имеет смысл соблюдать приличия? – деловито уточнил Рохт, явно собираясь снять с себя последнее.
– После сегодняшнего в помывочной? – уточнила я, умолчав, что успела разглядеть дракона лишь со спины. – Там не было ни совести, ни белья. В общем, ничего лишнего.
– Ты права, – усмехнулся дракон, – чего ты там не видела…
Как оказалось – многого чего впечатляющего. Правда, недолго. Всего-то какую-то долю секунды я в потемках лицезрела Змея в чем мать родила. А в следующий миг – уже дракона обнаженного, но абсолютно чешуйчатого.
Рик меж тем опустил крыло, по которому я взбежала, как по сходне, и оказалась на шее у ящера. Тот напружинил ноги, оттолкнулся и взлетел.
Несколько взмахов крыльями – и мы уже парили над крышами домов. Черепица и железные металлические шпили башен мерцали в свете луны. Мы неслись над узкими улочками, следуя за черной нитью, а я ощущала, как ветер бьет в лицо наотмашь, как мои волосы за спиной трепещут, словно огненное знамя…
Казалось, Рик пронзал саму ночь, несся, точно стрела, боясь опоздать. И мы не опоздали. Нить четко заканчивалась в доме, что стоял у самого края канала, так что отвесная каменная стена, казалось, уходила прямо в воду, и реши кто выпрыгнуть из окна здания – очутился бы сразу в неспешном мутном течении.
Окно, куда уходила нить, было приоткрыто.
– Подлети ближе, я нырну в него, – скомандовала я Рику.
Змей упрямо мотнул чешуйчатой башкой, давая понять, что на подобное он не согласен. Он бы и высказал мне наверняка много чего нелестного, только спорить в крылатой ипостаси было не очень удобно.
Я же меж тем достала из сумки сверток с обездвиживающей пудрой и потрясла бумажным пакетом в воздухе.
– Вот, видишь, я это рассыплю сразу же, как там окажусь. Порошок очень сильный. Целый погост обездвижить может, не то что одного мага.
В этот момент черная нить начала истаивать, и это стало решающим аргументом.
– Если не подбросишь, я прыгну сейчас и, скорее всего, не долечу, – пошла я на шантаж, и Змею ничего не оставалось, как, заложив вираж, подлететь к самому окну.