Надежда Мамаева – Попасть в историю. Злодейка в академии (страница 52)
Твою ж… Что, пока меня поднимали, все разбежаться успели? Но нет. Пригляделась к крючкам на стене и увидела среди других вещей знакомый жилет. Рядом висели еще чьи-то портки, и все. Не ушел…
А вот Вортик или Матис убраться поспешили, как только вытребовали с меня ритуальную фразу, что я признаю их клятву служения выполненной. Я же голодной блохой накинулась на вещи кучерявого и… ничего. Браслета не было!
– Значит, не снял, – подтверждая мои мысли, выдохнул виверн, и мы мрачно посмотрели на дверь местной душевой, откуда слышался плеск воды. Судя по тому, что всего пара крючков была занята вещами, в помывочной было всего два адепта. Надо же, какая удача. Значит, на одного можно будет накинуть стазис и разобраться с кучерявым.
– Будем брать? – кровожадно протянул Норс.
– Будем, – согласилась я, прикинув, что вряд ли будет более удачный момент, чтобы застать нашего подозреваемого врасплох.
Так что я, сотворив чары стазиса, взялась за ручку двери помывочной и резко отворила ту, готовая швырнуть заклинание.
Я ожидала всего. Но не такого! И речь не про обнаженные тела. Мужским-то срамом в целом как раз меня было не удивить. Но одному конкретному это удалось. Змею!
Рик стоял ко мне спиной и, закрывая своим телом кучерявого, держал того локтем за горло, прижав к стене. И что-то я сомневалась, что эти двое не поделили кусок мыла…
– Ты?! – выдохнул дракон, обернувшись на звук открывшейся двери.
– Какого демона?! – в ответ возмутилась я.
– Па-ма-ги-те… – на одной подвывающей ноте внес свою лепту в наш диалог прижатый к стенке адепт.
Но мне было на этот зов о помощи плевать. И на абсолютно голые тылы Змея тоже. Хотя они, тылы, впечатляли, чего греха таить. Поджарые, рельефные. С отчетливыми очертаниями мышц, перевитых жгутами сухожилий.
Взгляд, предатель, все же на долю мига скользнул по широкой мужской спине, мокрой от воды, со следами пены. Чуть смуглую кожу рассекали белые тонкие нити – отметины старых шрамов, залеченных целителями. Правое плечо и лопатку покрывала черная вязь магических рун, на бедре Змея виднелся след от полученного когда-то ожога…
Сейчас, когда дракон был без одежды, тело рассказывало о прошлом Рика красноречивее любых слов. Змей, за какими бы личинами ни прятался: друга принца, придворного вельможи, будущего дипломата… Навсегда останется воином. По духу и сути.
Некстати вспомнился Змей вчерашний. Когда он целовал меня и я ощущала мягкость его прикосновений и твердость тела. Сталь мышц и бархат наглого языка… Надежность и жестокость, нежность и сила. В этом был весь Риквар Хант, состоявший из контрастов, от которых невольно хотелось сглотнуть враз ставшим сухим горлом. И я сглотнула, а затем взяла себя в руки… Взяла, демоны тебя, Лизка, дери, я сказала! И произнесла:
– Откуда ты вообще здесь взялся?
Вышло не то чтобы неубедительно, но будь у меня в руках хотя бы кочерга потяжелее или чугунная сковородка – вопрос прозвучал бы куда весомее.
– Взялся я здесь, потому что живу в этом общежитии. А вот к тому, как ты тут отказалась, – эти слова Рик выделили особо, – дорогая, у меня есть вопросы…
– А у меня вопросы к нему, – произнесла я тоном «плевать мне на ваши нагие условности» и ткнула пальцем в кучерявого.
Тот перевел затравленный взгляд на меня. Потом снова на Рика. Опять на меня… Словно парень был пугливым еретиком в инквизиторских застенках и никак не мог определиться между дыбой и костром.
– У меня тоже… И все – касательно нашего с тобой общего дела, – меж тем с намеком процедил сквозь зубы Змей. Если он думал, что я после этого отойду в тень, то он глубоко заблуждался.
– Тогда продолжай, милый, мешать не буду, – фыркнула я, подошла к прижатому к стене кучерявому, руки которого были подняты и прикованы к каменной кладке заклинанием, и без особых церемоний сняла с запястья адепта браслет…
Едва тот оказался в моей ладони, как я сунула украшение в сумку. На дегустацию.
– Нет! – выдохнул в отчаянии маг, а затем залопотал испуганно: – Оставьте, вы не понимаете…
– Чего именно? – вкрадчиво поинтересовалась я, отходя назад.
– Мне нельзя без него! Это ограничитель. У меня дар сильный, но нестабильный, часто выходит из-под контроля, он вбирает в себя лишнее…
Словно в подтверждение слов адепта магия начала сполохами прорываться в районе его тощей грудины, плеч…
Я же требовательно дернула сумку. Из нее показалась голова виверна. В пасти химериус держал браслет. Чешуйчатый глянул на дракона, кучерявого, меня, оценил обстановку, в которой было лучше не болтать, и отчаянно закрутил башкой, всем своим видом давая понять: браслет не тот, мы с тобой, напарница, обознались…
Как только виверн убедился, что я его поняла, выплюнул мне в ладонь украшение. Ну я и поспешила застегнуть его на запястье кучерявого. Успела в последний момент. Сила, готовая было рвануть во все стороны и ударить, втянулась в накопитель. Но меня все равно качнуло отдачей. Упала бы, но Рик, отпустив адепта, успел меня подхватить.
Я практически легла на его руку, прогнувшись, так что волосы едва ли не касались пола. А вот сумка об него точно ударилась: виверн недовольно пискнул.
Видеть же я могла лишь потолок и лицо склонившегося надо мной Змея. Очень недовольного Змея.
– Мне, наверное, все же стоит уйти, – произнесла я, сглотнув.
– Стоит. Подожди меня за дверью, – рвано выдохнул Рик, и я ладонью, которая оказалась прижата к мужской груди, ощутила бешеный ритм сердца дракона. А ведь внешне тот был сама невозмутимость. Причем обнаженная невозмутимость!
От последнего факта все мысли куда-то разбежались, разлетелись и телепортировались из моей головы. Напрочь!
Так что я толком и не запомнила, как вернулась в раздевалку, в которой спустя пару минут оказался и Змей. В полотенце. То закрывало все самое стратегическое и интересное. Вот ведь! Впрочем, мне стало не до куска ткани на бедрах дракона, когда мы начали выяснять, кто кому и насколько доверяет.
– «С первокурсником мы разберемся завтра», – прошипела я коброй, припомнив слова Змея.
– А ты не могла не рисковать жизнью хотя бы полдня?! – разъярился Хант. Словно вот только что усадил меленькую ведьмочку на стульчик, отвернулся, а она уже выколупывает глаза василиску и пытается накормить чесноком упыря.
– И правильно сделала! – пошла в наступление я. – Какого демона ты один его допрашивал? Без меня?
– Извини, не улучил момента пригласить тебя в мужскую помывочную, – рыкнул Змей.
– А его, – я кивнула на дверь в местной душевой, из которой как раз бочком осторожно выскользнул кучерявый, – значит, время нашлось.
– Нет. Просто удачно совпало: первогодки пришли мыться, когда я был тут. Вот и решил воспользоваться моментом, – процедил сквозь зубы дракон и, увидев краем глаза, как крадется кучерявый, прикрывая шайкой свой срам, сделал шаг вбок. Небольшой. Но обзор на первокурсника мне перекрыл тем напрочь.
– То есть помывочная в твоей комнате тебя не устроила? – прищурившись, уточнила я.
Все же я сильно сомневалась, что Хант делил комнату с кем-то. Даже если и обучался бесплатно, средства на съем у него были.
Змей ожег меня взглядом, и я без слов поняла: угадала. Но поражение не смутило дракона.
– А если бы он был наемником? И напал на тебя? Смогла бы ты защититься? – требовательно спросил он, меняя тему.
– Постаралась бы уж точно, – не осталась я в долгу. – Другой вопрос: почему ты не даешь мне права самой выбирать?
– Я только-только научился тебя не ревновать! – выпалил Рик. – А ты уже говоришь о выборе…
Я на это заявление лишь вытянула шею и шагнула вправо, так, чтобы вновь лицезреть кучерявого, который успел сменить шайку на портки. Но Рик, стоявший к первокурснику спиной, этого не видел и снова поспешил загородить собой весь обзор.
– По-моему, ты над ревностью еще недоработал, – фыркнула я.
– Допустим… – прорычал дракон, и это подействовало не хуже чар ускорения на кучерявого: того из раздевалки ветром вынесло в одних штанах, с рубашкой, жилетом и сапогами в руках. Только дверь хлопнула. – Но я пытаюсь. И это непросто, потому что не только я, оказывается, тот еще собственник, но и мой зверь. Он буквально требует тебя схватить и утащить подальше в пещеру, чтобы уберечь от всего.
– Ты хочешь сказать, что до этого никого не ревновал? – выпалила я.
– Представь, со мной такое впервые! – с досадой выдохнул Рик. И непонятно, на кого он злился: на меня или… на себя? – Я не ревновал, не бесился от одной мысли, что девушка, которую я целовал, может быть с другим, не боялся потерять… Пока не встретил тебя! Да я даже на свидание до этого никого не приглашал! Все как-то и без них обходилось: в гарнизоне не было времени.
«А в академии – нужды. Девицы сами на шею вешались», – Рик не сказал, но труда домыслить не было.
– Так зачем же я тебе тогда?! – выпалила, кипя от гнева. Как будто я виновата в том, что он ревнует. – Такая неудобная?
– Сам не понимаю! – честно ответил Змей и добавил: – Но точно знаю, что без тебя не смогу вовсе. Мне нужно думать о деле, а все мысли в голове о тебе, – последние слова он выдохнул мне в губы так, что их обожгло, словно огнем.
Да, я отчетливо понимала, что Змей не из тех, кто признается в любви, но на его языке эти слова значили именно что признание. Честное, с привкусом легкой горечи, но такое, от которого та штука под ребрами застучала часто-часто, словно готова была взорваться.