Надежда Мамаева – Попасть в историю. Злодейка в академии (страница 48)

Да, Змей был несовершенен, и недостатков у него имелась тьма. Но надежнее него для меня в этом мире не было никого.

Вот так… Я уже привыкла полагаться лишь на собственные силы и не давно не считала себя уязвимой. Но сейчас, в руках Змея, вдруг почувствовала, что порой подчиниться любимому, ощутить его защиту, поддержку – это и есть счастье. И обрести его можно даже в самый черный час. Но кто бы дал еще насладиться этим чувством подольше!

Увы. Реальность напомнила о себе тихо скрипнувшей дверью. Мы со Змеем синхронно обернулись на звук. На пороге стояла некромантка. Файри. В одной руке она держала кулек с яблоками, во второй – букет астр, которые традиционно кладут на свежие могилы.

– Тоже решили навестить Фартиса? – спросила она и, глянув на мое заплаканное лицо, добавила: – Да не переживай ты так, целители сказали: ничего серьезного. Жить будет.

– А траурные цветы тогда зачем? – невозмутимо поинтересовался Рик и кивком указал на букет в руках брюнетки.

– А какие еще приносить магу смерти? Не свадебные же гортензии? А так Фартис проснется, порадуется… Хотя бы недолго…

– Почему недолго? – спросила я зашедшую в палату Фай, которая начала хозяйничать, ставя цветы в вазу и выкладывая яблоки на прикроватную тумбочку.

– Потому что, зная этого северянина, он как поймет, что проспал и его диплом превратился в прах, так и разозлится. А когда психуешь, радоваться уже тяжело. Даже цветам… – резонно заметила некромантка и рассказала, что последний месяц лета Фартис копал материал для научной работы. Во всех смыслах копал. Сначала в библиотеке – теоретический, а затем и с лопатой в руках на погосте – практический.

Некромант исследовал костяных гулей. Нашел несколько образцов и начал подробное изучение их физиологии. Вот только для последнего потребовалось поддерживать во вскрытых телах реликтовой нежити подобие жизни. И на это у Фартиса уходила прорва энергии. Некроманту оставалось совсем ничего – описать функционирование выделительной и половой систем, но тут случились первокурсники и дохлый тролль. Адепт попал в лечебницу, а его практический материал издох: подпитка была завязана на ауру брюнета, поэтому никто из одногруппников в энергетические доноры не годился и не смог помочь.

– Так что Фартис очень разозлится, когда поймет, что нужно еще раз добывать гулей. Хорошо хоть, сейчас на дворе только начало осени, а не излом зимы: не нужно прорываться через высоченные сугробы и долбить мерзлую землю… – поправляя астры, подытожила чародейка с интонацией человека, который находит позитив даже в свежем трупе.

На этой оптимистичной ноте мы с Риком и поспешили покинуть палату, чтобы поскорей оказаться на улице, где уже осенний вечер окутал мир мягким алым светом заходящего солнца. Еще немного – и появятся звезды, выкатится на небо холодной серебряной монетой луна. А этот день закончится, еще на шаг приблизив меня к эпилогу. От последних мыслей поежилась, и это заметил Рик.

– Замерзла? – по-своему понял он.

– Немного, – призналась я и добавила: – Но не от вечерней прохлады, а от перспектив.

– Каких? – серьезно спросил Змей.

Я не ответила, лишь замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась, собираясь духом. Могла бы отшутиться, но не стала. Захотелось быть честной. Вот только оказалось, что доверять – невероятно сложно. Это все равно что давать другому человеку в руки нож, острие которого упирается тебе в шею.

Когда я думала о том, чтобы Рик стал свидетелем допроса, то преследовала свою выгоду. А сейчас же ее, выгоды, не было… И все же я решилась.

– Мрачных. У меня осталось всего три кандидата в убийцы принца… – начала я.

А затем рассказала про Медного, первокурсника с боевого факультета и леди Симменс. Рик задумался на минуту, а затем произнес:

– Думаю, стоит начать с магессы. Все указывает на то, что в ее сознании покопались, а если так, то в деле замешан черный менталист. Его можно будет отследить по каналу, через который он управляет телом жертвы. Но для этого та должна быть без сознания.

– Предлагаешь ее оглушить? Напоить сонным зальем?

– Насильственное внешнее воздействие может спугнуть нашего манипулятора, – возразил Змей. – Лучше наведаться к ней домой, когда она сама уснет. Я выясню адрес…

– Вообще-то он у меня уже есть, – скромно сообщила я, не уточнив: для того, чтобы его добыть, пришлось ужом извернуться. В буквальном смысле. Правда, не мне, а химериусу.

Змей же даже не удивился моей осведомленности. Лишь одобрительно усмехнулся, и… сама не заметила, как мы договорились, что завтра ночью стоит прогуляться по ночной столице. А первокурсника с боевого решили оставить напоследок. Все же шансов, что преступница (хоть и невольная) леди Симменс, было больше. Хотя я бы не списывала боевика со счетов. Ведь проще всего проникнуть в академию под видом первокурсника. Да и Медного тоже не стоило оставлять совсем без внимания.

Все это мы обсуждали по дороге к общежитию, которая неожиданно закончилась. Мы остановились у крыльца. Мимо нас проходили спешившие по своим делам адепты. Бдительная комендантша-гоблинша выглядывала из окна с таким видом, что становилось понятно: это профессиональная сплетница, которая умеет перемыть кости любому так, что очернит с ног до головы. И при этом слухи в твой адрес будут из надежных устных источников! Только повод дай.

И я бы дала! Наплевала на эту поборницу нравов, а заодно и на кучу свидетелей, привстала на цыпочки и потянулась к губам Змея на прощанье, но… Мне попался слишком уж заботливый дракон! И пекся он не только об одной рыжей некромантке в целом, но и о ее реноме в частности. Вот так и сказал:

– Я не хочу пятнать твою репутацию.

– Пытаться обелить фамилию Тэрвин – значит оскорбить, – фыркнула я. – Я, может, всю сознательную жизнь старалась, чтобы молва обо мне была исключительно темной. А ты…

Но Рик был несгибаем. Так что мы просто стояли, глядя друг на друга. Я и Змей. Встрепанные после забега до лазарета, раскрасневшиеся от разговора, много сказавшие друг другу, но так и не произнесшие главного. Мы оба ощутили эту недосказанность, которую я попыталась превратить в шутку. Но не получилось. А слова просились на волю и…

– Как думаешь, у этой истории с убийцей будет счастливый конец? – вырвалось у меня.

– Обязательно, – произнес Змей, и его пальцы осторожно дотронулись до моей щеки. Словно он был слепцом, что запоминает лица по их очертаниям, на ощупь. А я точно так же коснулась Рика взглядом. – Но куда важнее, чтоб этот конец стал нашим с тобой началом, одним на двоих. Потому что я хочу, чтобы ты не исчезала из моей жизни. Никогда.

– Порой мы не властны над собой и над судьбой, – выдохнула я, ведь даже если удастся каким-то чудом избежать плахи, то от канцлера мне не уйти. Не даст клятва верности. Я так и останусь его шпионкой. До самой гробовой доски. Моей или Грача. И первый вариант куда вероятнее.

Но пока рядом был Рик. Я чувствовала его руку, скользнувшую от моей скулы по шее к плечу, ниже, к запястью… Наши пальцы переплелись. Крепко-крепко. И казалось, что Змей вот так способен удержать меня, в каком бы водовороте я ни оказалась.

Мы больше не сказали ничего друг другу и спустя какое-то время (когда комендантша плюнула на таких правильных нас и отошла от окна) все же смогли попрощаться.

В свою комнату я поднималась в смешанных чувствах. Но они были в моей душе ровно до того момента, как я открыла дверь.

А вот едва я переступила порог, как из всех эмоций остались лишь глубоко нецензурные. Ибо химериус, проникнув в комнату, как-то умудрился снять со шкатулки охранку и сейчас с упоением копался в моих украшениях и артефактах! Даже бусинки на себя нацепил, подлец, и гордо вытянул шею, любуясь на отражение в зеркале.

– Положил. На место! – отчеканила я, а затем повернула ключ в замочной скважине.

– Угу. Я так напугался, что щас всхрапну со страху, – проворчал напарничек, но разряд магии, который просвистел над чешуйчатой башкой, заставил его передумать.

Так что украшения были моментально сняты и возвращены в шкатулку, а сам химериус перепорхнул на подоконник, под прикрытие штор, и уже оттуда пошел в атаку. Правда, исключительно лингвистического толка.

– Наконец-то вернулась! – фыркнул химериус, выглянув из-за занавеси, и, припомнив мне мои же слова, добавил: – «Я буду у тренировочного поля…» Ну-ну… Как же. Я всю академию облетел! Чего только не увидел. А тебя – нет! Кстати, статую, у которой маги топтались, ты, случаем, не разбивала? – деловито поинтересовался Норс.

– Нет, я спасала, – ставя сумку на пол, ответила я.

– Скульптуру? – не понял химериус.

– Ричарда.

– Что-о-о?.. – выдохнул от удивления виверн. Причем огнем выдохнул так, что штору подпалил. Неврастеник чешуйчатый.

Одним словом, Норс запаниковал так, как будто принца первый раз пытались прикончить. И спрашивается: ну чего так нервничать из-за того, что пропустил покушение? Завтра, глядишь, новое будет.

Так что, пока напарничек приходил в себя, я гасила пламя и проветривала комнату от чада. Наконец, когда воздух стал относительно свеж, а мысли Норса – чисты от мата, химериус недовольно проворчал:

– Знаешь, Тэрвин, кого-то язык доводит до столицы, а тебя – до костра.

– Я это поняла, когда ты сейчас попытался спалить комнату, – фыркнула я и достала из потайных ножен небольшой кинжал, чтобы отрезать часть от все еще смердевшей гарью шторы.