Надежда Макеева – Дневники Жрицы (страница 4)

Глава 4. Настя и Женские Круги

Наши дни.

Женские круги — это дань временам. Дань тем, кто был до нас. Дань нашей природе, которая помнит больше, чем мы сами.

С древних времён женщины собирались вместе. Они чувствовали в этом силу. Силу, которая рождалась, когда голоса сливались в один. Силу, которая крепла, когда руки касались друг друга. Силу, которая спасала в самые тёмные времена.

Они собирались у костра, когда мир был другим. Вышивали долгими вечерами, передавая иглу из рук в руки. Пели, и их пение было сильнее любого страха. Молчали вместе, и это молчание было глубже любых слов. Растили детей, собирали урожай, оплакивали потери, праздновали возвращения — и всё это делали вместе. Потому что вместе — легче. Потому что вместе — сильнее. Потому что вместе — мы сёстры.

Мы — одни из них. И когда мы собираемся — продолжается то, что началось задолго до нас.

Сегодня я готовлюсь к Кругу. Ко мне придут мои девочки. Когда-то моя бабушка, ожидая гостей, доставала лучшую скатерть и расставляла цветы. Женщины всегда украшали место, где собирались. Для себя. Для радости. Для красоты, которая питает сердце.

Я расстилаю на полу большой плед. На него мы сядем все вместе — кругом, лицом друг к другу. Каждая найдёт своё место, свою подушку, свой угол. Главное — чтобы мы видели друг друга. Чтобы чувствовали дыхание. Чтобы между нами было пространство — и в нём всё, что принесёт этот вечер.

В центре, прямо на пледе, я создаю алтарь. Он будет сердцем нашего круга.

Я ставлю свечи. Не одну — несколько. Их свет будет мягким, живым, он будет танцевать на наших лицах весь вечер. Это огонь.

Вокруг свечей я раскладываю цветы — белые розы, ветки жасмина, что угодно, что пахнет тонко и нежно. Их аромат будет наполнять круг, соединяя нас с древними традициями, когда женщины собирались там, где цвело. Это воздух.

В углу комнаты я зажигаю палочку сандала. Тонкий дым тянется к потолку, тает в воздухе, наполняет пространство чем-то незримым, но ощутимым. Это эфир — связь с тем, что за пределами слов.

Мы будем пить чай это Вода. Могучая стихия.

А под нами — пол. Твёрдый, надёжный. Мы сидим на пледе, но чувствуем его. Он держит нас. Это земля.

Пять стихий. Пять сил. Они внутри и снаружи .

Девочки приходят. Я слышу их шаги в коридоре, их голоса, их смех. Сердце наполняется теплом. Каждый раз — как в первый. Каждый раз — как возвращение домой.

Я открываю дверь. Они стоят на пороге — такие разные, такие родные. Кто-то снимает обувь прямо у входа, чтобы чувствовать землю под ногами. Кто-то заходит, оглядывается, улыбается. Кто-то приносит плед, кто-то — печенье к чаю, кто-то — свою любимую чашку.

— Как у тебя красиво, — говорит Лена, оглядывая свечи, цветы, алтарь. — Я люблю, когда красиво. Моя бабушка всегда говорила: «Даже если у тебя ничего нет, поставь цветы. Они напомнят тебе, что жизнь — это не только трудности».

— Моя бабушка вязала, — говорит Оля, расстилая на полу ещё один плед, поверх моего. — Я хочу, чтобы он был здесь. Чтобы она тоже была.

Я киваю. Плед ложится, и комната становится теплее. Не от него. От того, что мы вместе.

Мы рассаживаемся кругом, на полу, лицом друг к другу. Каждая выбирает свою подушку, своё место. Кто-то поближе к свечам, кто-то — к цветам. Кто-то поджимает ноги, кто-то вытягивает. Кто-то сразу берёт в руки свою чашку — ту, что принесла с собой.

— Какая красивая, — говорю я, глядя на Олину чашку. Белая, с тонкой росписью, почти прозрачная на просвет.

— Мамина, — отвечает она тихо. — Я хочу, чтобы она была здесь.

Я смотрю на них. На Лену — высокую, красивую, которая так долго не разрешала себе чувствовать. На Олю — новенькую, тихую, но с горящими глазами. На тех, кто приходит уже много лет, и их лица я знаю так же хорошо, как своё отражение. Все они — мои. Все они — сёстры. Мы Вместе открыли Круг Света.

— Девочки, — говорю я, когда все устроились. — Сегодня я предлагаю нам поговорить о том, что нас держит. Об опоре. Не только на себя. На тех, кто был до нас.

Я делаю паузу. Свечи мерцают, и их свет ложится на лица, делая их мягче, моложе, беззащитнее.

— С древних времён женщины собирались вместе. Они чувствовали в этом силу. Сегодня мы тоже вместе.Потому что чувствуем , что нам это нужно. Чувствовать друг друга. Помнить, что мы — не одни.

Они кивают. Кто-то опускает глаза, кто-то, наоборот, поднимает голову, расправляет плечи. Я чувствую, как воздух в комнате становится плотнее, теплее. Это мой женский круг. И мы чувствуем друг друга.

— Давайте начнём с дыхания, — говорю я. — Закройте глаза. Положите руки на бёдра. Просто сидите. Чувствуйте, как пол поддерживает вас. Как подушки держат ваш вес. Как воздух касается вашей кожи.

Я замолкаю. Даю им время. В комнате тихо, только свечи потрескивают, только где-то далеко за окном проезжает машина, но этот звук не мешает — он напоминает, что мы здесь, в этом городе, в это время, и это тоже часть нашего круга.

— А теперь положите одну руку на сердце. Другую — на живот. Чувствуете, как они движутся? Как сердце бьётся, как живот поднимается и опускается с каждым вдохом? Это ваша жизнь. Она здесь. В этом теле. В этом дыхании.

Я вижу, как плечи у некоторых опускаются. Как лица становятся мягче. Кто-то начинает дышать глубже, кто-то, наоборот, замирает, прислушиваясь к себе.

— Сделайте три глубоких вдоха. На вдохе — принимайте. На выдохе — отпускайте. Вдох — я здесь. Выдох — я разрешаю себе быть.

Мы дышим вместе. Три вдоха. Три выдоха. Я чувствую, как воздух в комнате становится плотнее, теплее, будто наше дыхание создаёт невидимую ткань, которая держит нас всех.

— А теперь, — говорю я, — встаньте. Медленно. Не торопясь. Чувствуйте, как ваши ноги касаются пола, как вы выпрямляете спину, как поднимаете голову.

Они встают. Кто-то неуверенно, кто-то сразу расправляет плечи. Я смотрю на них — такие разные, такие красивые.

— Я буду называть слова. А вы будете пробовать их телом. Не умом. Просто чувствовать, как отзывается тело. Хорошо?

Они кивают.

Опора.

Я сама встаю в центре, расставляю ноги на ширине плеч, чувствую, как пол принимает мой вес, как кости ног становятся устойчивыми, как позвоночник выстраивается в линию.

— Почувствуйте, где в вашем теле живёт опора. Может быть, это ступни, плотно стоящие на полу. Может быть, это копчик, тяжёлый, укоренённый. Может быть, это позвоночник — прямая, сильная линия, которая держит вас.

Я даю им время. Вижу, как Оля чуть сдвигает ноги, пробует, находит устойчивость. Как Лена выпрямляет спину, и её плечи расправляются, будто с них сняли тяжёлый груз.

— А теперь представьте, что под вашими ступнями — не просто пол. Представьте, что под вами — земля. Живая, тёплая, дышащая. А под землёй — корни. Не ваши. Корни тех, кто был до вас. Ваши бабушки. Прабабушки. Женщины вашего рода, которые стояли на этой земле до вас. Чувствуете? Они держат вас. Они — ваша опора.

Я вижу, как Лена опускает плечи. Как её лицо меняется — что-то смягчается, что-то открывается. Будто она почувствовала то, что искала.

— Скажите про себя: я стою на земле моих предков. Я не одна. За мной — женщины моего рода. Они держат меня. Я могу на них опереться.

Сила.

Я поднимаю руки в стороны, чувствуя, как энергия течёт от центра груди к кончикам пальцев.

— Не напрягайтесь. Сила — это не напряжение. Это — наполненность. Представьте, что ваше тело — это река. Сила — это течение. Оно есть всегда, даже когда вода спокойна. Почувствуйте это течение внутри себя.

Лена поднимает руки, медленно, неуверенно, потом расправляет их шире. Её лицо меняется — я вижу, как уходит напряжение, как приходит что-то другое. Удивление. Или узнавание.

— А теперь представьте, что эта сила — не только ваша. Она течёт к вам от женщин вашего рода. От тех, кто был до вас. От тех, кто выжил, кто выстоял, кто сохранил жизнь, чтобы вы могли быть здесь. Их сила — в вашей крови. Их стойкость — в вашем позвоночнике. Их мудрость — в вашем сердце. Вы не сами придумали эту силу. Вы её унаследовали.

Оля выпрямляется, и я вижу, как её плечи расправляются. Как поднимается подбородок. Как в глазах появляется что-то новое — твёрдое, устойчивое.

Мягкость.

Я опускаю руки, расслабляю плечи, позволяю телу стать текучим, как вода.

— Сила и мягкость не исключают друг друга. Мягкость — это не слабость. Это способность быть гибкой. Не ломаться. Прогибаться, но не ломаться. Почувствуйте, где в вашем теле живёт мягкость.

Оля опускает плечи, и я вижу, как она выдыхает — долго, с облегчением. Будто что-то отпустила. Будто разрешила себе быть не жёсткой, а живой.

— А теперь представьте, что эту мягкость вам передали женщины вашего рода. Не те, кто были жёсткими, чтобы выжить. А те, кто смогли сохранить нежность даже в самые тёмные времена. Те, кто обнимали своих детей, когда вокруг рушился мир. Те, кто пели колыбельные, когда не было надежды. Их мягкость — в ваших руках. В вашей улыбке. В вашем дыхании.

Лена опускает руки, и её лицо становится мягче, спокойнее. Она улыбается — той тихой, глубокой улыбкой, которая бывает, когда прикасаешься к чему-то очень древнему и очень своему.

Граница.

Я снова выпрямляюсь, но не напрягаюсь. Выставляю руки перед собой ладонями вперёд.

— Граница — это не стена. Это — знание, где заканчиваюсь я и начинается другой. Это — уважение к себе. Вы можете быть мягкими и иметь границы. Вы можете быть сильными и иметь границы. Почувствуйте, где проходит ваша граница.