Надежда Ляхова-Люлько – Дар ведьмы в дар (страница 3)

– Я утром сбегаю на трассу, поймаю какую-нибудь машину, попрошу водителя вызвать скорую! – с надеждой предложила я.

– Не доедет сюда скорая, ты за окно смотрела? Какой сегодня ветер был со снегом, замело к нам на улицу дорогу. И трассу замело. Пока первая машина пробьётся, Анюте уже не поможешь. – грустно покачала головой Анфиса, закрыла глаза и стала засыпать. Я огорчённо топнула ногой.

Пока бежала к соседке, я не очень рассматривала местность и погоду, а сейчас я подскочила к окну на кухне – действительно, замело, сугробы за двором уже почти мне по пояс, не проедет машина ни сюда к нам, ни по трассе. Пока расчистят трассу, пока скорая поедет, действительно, не успеют. Но что-то надо было делать! Судя по всему, Анфиса действительно не могла сейчас помочь.

Я огорчённо вышла на улицу, аккуратно прикрыла дверь и кинулась по своим следам обратно к бабАне.

Заскочив в дом я подошла к бабАне, наклонилась над ней и чуть не расплакалась, она стонала и металась из стороны в сторону. Я поискала жаропонижающее, нагрела воды и принесла к ней. Попыталась её разбудить, но она не открывала глаза, похоже, что она уже была без сознания. Я аккуратно подняла одеяло, чтобы посмотреть – что с её ногой, и увидела сильно опухшую и воспалённую красно-чёрную ногу. Потрогала лоб бабАни и поняла – что да, если я её сейчас не спасу, никто уже не спасёт.

– Если я сплю, а я надеюсь что я сплю и это мне всё просто снится, тогда вообще всё просто – получу силу, полечу бабАню, а потом проснусь. Ну, а если это всё-таки всё наяву, значит, вылечу бабАню, а там разберёмся, деваться-то сейчас всё равно некуда, умирать-то бабушку я не смогу оставить! – решилась я.

Успокоив себя такими мыслями я развернулась и кинулась обратно к Анфисе.

– Пришла? – тихо, еле шевеля губами, прошептала та, принимая сидячее положение на кровати.

– Да. – грустно заметила я.

– Давай сюда левую руку! – попросила она и я протянула к ней руку.

Анфиса схватила мою кисть обеими руками и сильно сжала. В то же мгновение руке стало очень горячо и я попыталась отдёрнуть её. Но Анфиса крепко её держала и кисть осталась с у неё в руке.

– Она что – угля горящего в ладонь мне положила? – мелькнула у меня мысль, и руку тут же как прострелило, я дёрнулась сильнее и вырвалась.

Прижав к груди руку я стала дуть в обгоревшую ладонь и побежала на выход от этой сумасшедшей бабки, но, кинув взгляд на руку, тут же остановилась. В изумлении я рассматривала свою ладонь, на которой, по моим недавним ощущениям, должен был бы остаться сильный ожог, но ладонь выглядела обычно, даже не покраснела. А мне почему-то стало не хватать воздуха и я сделала сильный глубокий вдох. Тут же я вздрогнула – меня снова как-будто обожгло, но уже в районе солнечного сплетения. Стало очень жарко в груди и я почувствовала – что меня стало прямо распирать изнутри. Жар за считанные секунды распространился по всему телу и спустился к рукам. Я не знала откуда это, но сейчас чётко понимала – что нужно сделать.

– Вот, возьми ещё! – сунула мне в руку пакет с ватой, бинтом и каким-то пузырьком Анфиса.

Я, прошептав Анфисе – "благодарю", кинулась скорей к бабАне.

– Книгу возьми! – остановила меня Анфиса на пол дороги к выходу.

– Какую ещё книгу? – недовольно буркнула я, натягивая сапоги.

– Такую! Нужную! У меня под подушкой лежит!

Я вернулась назад, пошарила рукой под подушкой Анфисы и наткнулась на что-то железное. Бросив вопросительный взгляд на Анфису, я увидела её кивок, и уже увереннее протянула руку. Захватив за выступающую часть, я вытащила наружу книгу. Беглого взгляда хватило чтобы понять, что это какая-то старинная книга в красивой железной кованной обложке, с выкованным цветком посередине.

– Благодарю! – кинула я на ходу и бросилась к бабАне.

Внутри меня полыхал костёр и что-то как будто раздувало меня в разные стороны, тело гудело, в голове как будто бил колокол, тут уж не до сантиментов, успеть бы добежать.

Заскочив на кухню я схватила нож, включила конфорку, прокалила его до красна и побежала к бабАне. Положив нож ручкой на стул я наклонилась над старушкой. Сложив ладони одну на другую крестом, я положила их на её макушку и замерла. Руки завибрировали, было очень жарко, в какой-то момент жар из груди практически весь перешёл в мои руки, ладони стало сильно жечь, но я не отдёрнула их, а продолжала держать на макушке бабАни. Тело старушки выгнулось дугой и поясницей зависло над кроватью. Но я не отнимала руки. Минут через пять жар в моей груди и в руках спал, а бабАня тяжело вздохнула и упала на кровать. Я испугалась, что она уже всё, но она задышала ровнее и даже перестала стонать.

Я откинула одеяло, перетащила немного бабАню в сторону, положила её ногу на стул, и занесла нож. Нога была уже не такая опухшая как раньше, но зато теперь она вздулась в одном месте пузырём и была наполнена чем-то чёрным, темнеющим даже через кожу. Я прицелилась в центр вздутия, подтолкнула приготовленное ведро ногой поближе к стулу и сделала разрез. В тот же миг через разрез наружу толчками потекла чёрная жидкость и гной. Я подождала пока она вся вытечет и потечёт чистая кровь, и дождавшись, обработала рану спиртовой настойкой календулы и замотала рану бинтом.

Затем, положив обе руки на место перелома, я аккуратно дёрнула и соединила вместе поломанную кость, чётко сведя торчащие участки кости вплотную друг к другу. Потом взяла плоскую деревянную лопатку и примотала её оставшимся бинтом, крепко фиксируя ногу в этом месте. На всякий случай, подвязала ещё и поясом от халата, и внимательно посмотрела на бабАню.

БабАня так и не проснулась, но я была уже спокойнее, я понимала, что сделала всё, что было нужно. Теперь осталось самое малое – я осторожно, по глотку, влила в неё стакан воды, обтёрла мокрую бабАню полотенцем, поменяла под ней и на ней бельё, переворачивая её с боку на бок, бельё свернула в комок и бросила в таз для грязного белья и хорошенько помыла руки. Протопив посильнее дом, я закрыла поплотнее одеялом БабАню, открыла окна в комнате и хорошенько проветрила. Почувствовав, что воздух стал свежим и чистым, я закрыла окна, и качаясь от накатившей слабости, упала на кровать.

Первое утро

– Настенька! – услышала я тихий шепот старушки и подскочила на кровати.

– БабАня, я здесь! Как вы? – одёргивая на ходу одежду кинулась я к ней.

– Я уж думала и не встану больше! – обрадовалась она, увидев меня, и откинула одеяло. – Ой, а это что? – удивлённо разглядывала она свою перемотанную ногу.

– Это я вам нарыв вскрыла, убрала воспаление, прочистила рану от гноя и замотала, чтобы вы не повреждали дальше ногу! Гипса, жалко, нет, а то бы мы вам кость сильнее зафиксировали.

– Откуда ты всё это умеешь? – с недоверием посмотрела на меня старушка.

– Баба Анфиса меня научила. – тихо ответила я.

– Научила или дар свой передала? – хмуро уточнила бабАня.

– Говорила, что передала. – ещё тише заметила я.

– Вот пройдоха! – выругалась старушка. – Всё-таки нашла кому перепихнуть!

– Это так страшно? – испугалась я. – Давайте тогда я ей обратно отдам.

– Ага, отдашь ты, как же! Держи карман шире! Анфиска эта, морда хитромудрая, усвистала, наверняка, уже! Давно она хотела, но дар ей не давал.

– Куда усвистала? – удивилась я. – Она же, уже можно сказать, одной ногой на небе была.

– Вот туда и усвистала. – огорчённо махнула рукою бабАня.

– На небо? – охнула я. – Это же в службы специальные звонить надо, чтобы приехали забрали.

– Не в том смысле. – буркнула старушка. – В том смысле, что летит она себе сейчас, наверняка, в свою Австралию или Испанию, и машет нам сверху платочком из самолёта, вот выжига! Она давно мечтала по заграницам помотаться, но дар не давал!

– А как же, она же такая слабая была, я сама видела – еле на ногах держалась, а вы говорите – что она улетела куда-то. – честно удивилась я.

– Конечно, слабая. Это её дар так к земле прибивал. Дар-то не простой – приняла – используй! Вместе с даром энергия идёт, не будешь её расходовать – она изнутри тебя давить начнёт, всё здоровье растеряешь! Жар чувствовала?

– Чувствовала. – чуть не заплакала я.

– Эээх. – вздохнула старушка.

– А что же мне теперь делать? – испуганно уставилась я на старушку.

– Что уж теперь поделаешь, пользоваться даром! – вздохнула та.

– А что у меня за дар, вы не в курсе случайно?

– Случайно, в курсе – дар ведающей.

– То есть я теперь действительно – ведающая? А это разве не ведьма? А ведьмы не приносят зло? – заволновалась я.

– Анфиска тебе книгу отдала? – забеспокоилась бабАня.

– Да, вон! – показала я на странную книгу, брошенную мною на стол.

– Открывай и читай! – приказала бабАня.

– А как открыть-то? – покрутила я книгу в разные стороны, подёргала за корешок, попробовала силой приоткрыть, ничего не получилось.

– Не знаю, должна быть какая-то заковыка! Не всем открываются книги, тем более, предназначенный под определённый дар.

– А какие они бывают – эти заковыки? – спросила я бабАню, так как мне самой ничего не приходило в голову.

– Да какие угодно. – задумалась бабАня. – Это же тебе не просто библиотечная книга, тут мистика замешана! – подняла указательный палец вверх старушка и задремала.

– Я понимаю – что мистика! – прошептала я, осторожно отодвигая руку от книги, решая не связываться со всем этим делом, и надеясь, что дар без книги уйдёт, если он вообще существует.