Надежда Ляхова-Люлько – Дар ведьмы в дар (страница 2)

Быстро растопив котёл я прошлась по дому – проверить – не лопнули ли трубы, не текут ли батареи. Нет, всё было хорошо, батареи быстро нагрелись и в доме стало теплеть. Я пошла на кухню и поставила кипятиться чайник. Порыскав в запасах у бабушки, я нашла какие-то травы и, подумав, что хуже не будет, заварила их в большой кружке.

Котёл трудился во всю мощь и в доме уже скоро стало даже жарко. Стащив, наконец, с себя пуховик и свитер, я взяла уже немного остывший отвар и двинулась к бабуле. Проверив её ещё раз на "живучесть", я стала её тормошить. Бабуля не сразу, но после нескольких моих встряхиваний открыла глаза и попыталась сфокусироваться на мне.

– Кто ты? Где я? – прошептала она и облизнула губы.

– Я – Настя. – представилась я и попыталась приподнять старушку, чтобы посадить её на кровать. Помучившись немного, мне удалось подтянуть её вверх и усадить на кровати, подперев подушками, на которых она спала. Я проверила температуру завара, сделав глоток из кружки бабушки и поднесла кружку к её губам. Та с жадностью стала пить.

– Как тепло. – прошептала она, когда кружка опустела.

– Я сейчас! – метнулась я к сумке и вытащила оттуда пакет с котлетами и хлебом.

Положив котлету на хлеб я поднесла её к губам старушки и та, с изумлением следившая за мной, с радостью умяла бутерброд и со вздохом откинулась на спинку кровати. Я подоткнула ещё одну подушку ей под спину и спросила: – Вы как себя чувствуете?

– Как в Раю. – ответила старушка и спросила – А ты откуда здесь взялась?

Я в вкратце описала ей ситуацию и горько вздохнула.

– Уже поздно, расстели постель, которая у меня во второй комнате стоит и ложись спать, измучилась ты совсем. – предложила старушка.

– То есть вы не будете меня прогонять? – обрадовалась я, переживавшая об этом с тех пор, как нашла эту бабушку.

– Ты что, ты меня спасла, а я тебя гнать? – удивилась старушка.

– Да ну, прям спасла. Просто согрела немного. – засмущалась я.

– Не согрела, а спасла. Я упала вчера, ногу повредила, больно наступать. В доме ни одного полена, котёл топить нечем, вот я и ходила хоть деревьев на дрова наколоть. Неловко наступила на ветку и упала. Пришла в себя, а тут дикая боль в ноге, еле до кровати доползла, укрылась чем могла и думала что уже всё. На помощь пробовала звать, да только тут звать некого, на нашей улице ещё месяц никого не будет. Соседка моя единственная сама еле ползает, да и до неё мне не доползти, а моих криков она не слышала. До трассы я тоже не доползу. Дров нет. Хорошо, что ещё на утро дров хватило, дом не успел сильно выстудиться. Вовремя ты пришла. А так, если б не ты, уснула бы я от холода да и не проснулась. Как ты в дом-то вошла, у меня же дверь на крючок закрыта была?

– Ой, а я так дёрнула, что вырвала его с корнем. Я, честно говоря, думала что дверь закрыта на обычный замок и дёргала её в надежде что он поломается. У меня уже просто другого выхода не было.

– Ты на щеколду тогда изнутри закрой, чтобы дверь, пока спим, не открылась. Там только дверь покрепче к себе притянуть нужно, я уже не в силах, а у тебя получится.

Я метнулась к двери, увидела щеколду и закрыла на неё. Действительно, закрывалась она с трудом. Зато теперь я была вдвойне спокойна – и холод в открывшуюся дверь не попадёт и никто чужой к нам в дом не проникнет.

– А что же вы дровами не запаслись? Ведь не первую зиму здесь живёте? – с лёгким укором спросила я старушку, поправляя на ней одеяло.

– Запаслась я. – вздохнула бабушка. – Часть перетащила сразу в котельную в дом, там где котёл стоит, а часть на улице в дровнике осталась. Когда в доме дрова закончились, я туда пошла. А там нет. Вынес кто-то всё подчистую.

– Я даже догадываюсь – кто! – заскрипела я зубами, вспоминая как Игорь хвастался, что ему дрова для шашлыка не нужны, он столько набрал, что можно хоть костры жечь. И они и жгли. Чтобы не холодно было на улице шашлыки жарить.

Протопив ещё немного, я проверила котёл и решила пойти поспать. Перед сном я проверила старушку и не зря – старушка тихо ждала меня сидя на кровати.

– А можешь мне ещё котлетку дать? С хлебушком. А то так пахнет. – смущаясь попросила она.

– Конечно! Не смущайтесь! Если бы не ваш дом, я бы тоже уже не спаслась.

– Значит, мы спасли друг друга. – счастливо улыбнувшись старушка впилась в бутерброд. – Как звать-то тебя? А то я уж забыла.

– Настя.

– Значит, Настенька. Какое хорошее имя! А я – Аня, баба Аня. Ну иди, ложись, ты уже на ходу засыпаешь.

– А у вас случайно не будет каких-нибудь вещей? А то мои все мокрые от снега. – покраснев, показала я на свои мокрые джинсы и колготки под ними.

– А ты что – в брюках спать собралась? А я и не дотумкала, вот тетеря! – всколыхнулась бабАня. – А ну-ка, зайди вон в ту комнату, там в комоде посмотри – есть и спортивные брюки – наверх, есть и сорочки ночные и бельё какое присмотри, куда ж деваться, раз такое приключилось! Да сходи в ванне погрейся, полотенца тоже в том комоде лежат. Кровати у меня чистым застелены, можешь выбрать или ту у окна, или в другой комнате. В общем, выбирай себе любую, но самая удобная для тебя – вон в той комнате! – показала бабАня на дверь. – В общем, всё что тебе там понравится – всё бери и надевай, я, к сожалению, встать и помочь тебе не смогу. А ты уж мне тогда – услуга за услугу – ведро, что стоит в туалете, поставь вот здесь у кровати и стул разверни спинкой ко мне, чтобы я тебя посреди ночи не будила, а то нахлебалась я чаю, чую – приспичит.

Я с радостью выполнила поручение бабАни и отправилась выбирать себе вещи. Нашла и сорочку и бельё и спортивные штаны. Конечно, всё старенькое и не по размеру, но кто уж тут смотрит. Прихватив ещё и полотенце, я кинулась в ванну и долго отмокала под струями горячей воды, а потом уже помылась с мылом и, с наслаждением натянув на себя чистое бельё, отправилась спать.

Как я стала ведьмой

Проснулась я от того, что кто-то рядом громко стонал. Я открыла глаза и поняла – что за стеной стонет старушка.

– БабАня? – подскочила я на кровати. Бабушка не отвечала. Я выскочила из кровати и кинулась к старушке. Потрогав её лоб, я поняла, что у бабушки очень высокая температура. Я стала трясти её за плечо, пытаясь разбудить.

– Настенька. – прошептала она наконец. – Дай, пожалуйста водички! Горю я вся!

Я метнулась на кухню, погрела в чайнике стакан воды и принесла тёплое питьё старушке. Помогла ей принять сидячее положение, поднесла стакан к её губам и помогла ей выпить.

– Ну как вы? – испуганно прошептала я, не отводя взгляда от старушки и от капель пота, текущим по её лбу.

– Плохо мне. – прошептала она и откинулась на подушку.

– Надо вызвать врача! У вас здесь есть врач? Есть кому помочь? – засуетилась я.

– Даже не знаю, в соседнем доме, от меня направо, живёт Анфиса, единственная соседка моя, она сама еле-еле двигается, но вдруг сможет мне помочь. Если в силах – позови её. – прошептала старушка и провалились в сон.

Я побыстрее оделась в какой-то бушлат и валенки, что нашла у старушки в коридоре, и бросилась к соседке.

– Анфиса! Анфиса! – затарабанила я в соседскую дверь.

– Кто там? – раздался удивлённый голос, медленные шаркающие шаги и дверь распахнулась – Заходи скорее, холодно!

Я посмотрела на старушку, открывшую мне дверь и поняла – что она сама еле живая, куда ей кому-то ещё помогать? Еле переставляя ноги Анфиса пропустила меня вперёд, закрыла входную дверь и пошла в комнату, махнув мне, чтобы я двигалась за ней. Там Анфиса тяжело опустилась в кровать и, прикрыв глаза, спросила: – Ты кто?

– Я – Настя. Там баба Аня умирает! Помогите ей!

– Ой, нет. – прошептала Анфиса. – Посмотри на меня, я сама еле живая!

– Совсем не сможете помочь? – огорчилась я.

– Я уже точно – нет. Возможно, что ты сможешь! Но для этого тебе нужно будет принять от меня дар.

– Какой такой дар? – не поняла я Анфису.

– Настоящий дар ведовской. Я – сильная ведающая мать, я отдам тебе свою силу! Мне она уже ни к чему, а ты сможешь и бабе Ане, и себе, и многим другим помочь! – закончив предложение внимательно посмотрела мне в глаза Анфиса.

– Нет, я не хочу быть ведьмой! – отрицательно замотала я головой. – А вы что – ведьма? Я во всякое такое не верю! – сразу предупредила я и сама внимательно посмотрела ей в глаза. Не заметив ничего необычного – глаза не сверкнули, не полыхнули огнём, в общем – ничего такого, чего я ожидала бы от ведьмы. – Мне кажется – что кто-то из нас – сумасшедший! – тихо пробормотала я и стала потихоньку отодвигаться в сторону выхода, мало ли, кто знает – что там ей в голову взбредёт.

– Вообще – ведьмой – это в простонародье так говорится, а правильно – ведающей матерью или ведуньей. – поправила меня женщина.

– Всё равно не хочу! – замотала я ещё сильнее головой и продолжила пятиться к двери.

Анфиса огорчённо вздохнула, взяла в руки карманное зеркальце, потёрла его ладонью и стала вглядываться в его глубину. А я, не знаю – на что надеясь, но чего-то ещё ожидая, замерла у двери из комнаты.

– Тогда ты её не спасёшь. – огорчилась женщина, откладывая зеркальце после нескольких минут раздумья. – Я вижу, что у неё перелом ноги, кость порвала ткани, началось заражение. Плюс она замёрзла очень сильно. Температура у неё высокая, она горит. Адреналин спал и сейчас ей очень плохо.