Надежда Ляхова-Люлько – Дар ведьмы в дар (страница 5)

– Ты могла бы не спасать меня, и дар не принимать. – пожала плечами бабАня.

– Не смогла бы я так. – вздохнула я и заплакала, а бабАня прижала меня к себе и стала убаюкивать.

– Ну буде тебе, буде! Если дар использовать с умом, то его даже помощником можно назвать!

– Ага, какая мне от дара помощь? Вы же сами сказали – что если даром не пользоваться, то он может погубить. – шмыгнула я носом и прижалась посильней к бабАне.

– Это да. Но ты же можешь и жить спокойно и даром пользоваться! Что ты так расстроилась?

– Вообще-то, я хочу жить нормальной жизнью! – пробурчала я и отодвинулась от бабАни, понимая, что это из-за неё мне пришлось принимать дар от ведьмы.

– А что же в твоём понимании означает – нормальная жизнь? – тихо спросила бабАня.

– Я замуж выйти хочу, по любви! Детишек хочу! – всхлипнула я.

– Да-к кто ж тебе мешает? – удивилась бабАня.

– Как кто? А кто захочет с ведьмой жить? – всхлипнула сильнее я.

– Сейчас не время инквизиции. Можно прекрасно выйти замуж, подходящий мужчина найдётся всегда!

– Ага, я и раньше-то с трудом нашла, а теперь и подавно!

– А теперь ты под защитой Высших Сил, уж как-нибудь они тебе помогут! – погладила меня по голове бабАня. – И вообще, единственное новое условие твоей жизни – это жизнь на земле, в окружении леса и речки. Но многие так и живут – посмотри сколько людей живёт в посёлках, сёлах, деревнях! А у нас вообще почти райское место, его уже потихоньку благоустраивать начали, автобус по трассе проходящий пустили, а года через два сюда к нам на улицу дорогу асфальтированную проложат и, вот увидишь, ни одного пустого места не найдётся, всё расхватают! Кто на дачу, кто на постоянное жительство. Сейчас вот много дач уже построено, но пока нормальной дороги по посёлку нет, дачи только на время весны-лета используются, а с дорогой – отсюда прямо от нашего дома полчаса и ты в городе!

– Это, конечно, хорошо. – вздохнула я. – Только я и так в городе квартиру снимаю, а ещё и дачу снимать – я точно не потяну!

– А зачем тебе снимать теперь квартиру в городе? – удивлённо посмотрела на меня бабАня.

– Ну, вообще-то, я в городе работаю. Хотя, если я сегодня в двенадцать ноль-ноль не выйду на работу, то уже, похоже, не работаю! – внезапно вспомнила я о своей ненавистной, но кормящей меня, работе и снова загрустила. – Может быть трассу уже расчистили и я смогу вызвать вам скорую, чтобы вас в больницу увезли, а я вас там навещать буду?

– Ты видела как там намело? – вздохнула старушка. – Возможно что трассу уже и расчистили, а как до неё добраться?

– А, может быть, у вас санки какие есть? Я бы вас быстро до трассы довезла! – воодушевилась я. – Анфиса-то как-то уехала?

– Анфиса – усмехнулась бабАня, – эта старая пройдоха на своём сноубайке ускакала. Ей на нём никакие сугробы не страшны. А на санках ты меня отсюда не дотащишь. Да и не помню я, в каком сарае они валяются эти санки.

– Вот же ведьма эта Анфиса! – разозлилась я. – Она же сказала, что отсюда не выехать и вас никак не дотянуть до больницы!

– Её тогда сильно дар к земле пригнул, не было у неё возможности, это когда она неиспользуемую силу с себя скинула, то возродилась, считай. Да и не стала бы она помогать при тебе, ей кровь из носу нужно было дар спихнуть, а тут такой подходящий сосуд попался!

– А вы, случайно, не в сговоре с ней были? – внимательно посмотрела я на старушку. – А то вчера умирающая были, а сегодня вон – с переломом, а по дому как козочка скачете!

– Да ты что, откуда б мы заранее про тебя узнали? – сделала круглые глаза бабАня. – А скачу я потому что ты мне прорву сил отдала! В тебя её слишком много разом влилось, хорошо что я попалась! Если бы не влила, она бы могла твои энергетические каналы все сжечь, ты же не подготовленная была, каналы не развивала. Это как в не эластичный шарик размером с миску влить ведро воды. Бах и всё!

– То есть, я погибнуть могла? А ещё говорите, что Анфиса светлая была. – обиженно надулась я.

– Тю, нашла на что обижаться! Анфиса же знала, что ты её в меня вольёшь, поэтому спокойно отдала тебе всю силу. – попыталась успокоить меня добрая старушка.

– Ой, каким же ветром меня занесло в эту историю! – вздохнула я и снова заплакала.

– Поплачь – поплачь, милая! – погладила меня по голове бабАня. – Выпусти обиду, легче станет. И запомни – не мы выбираем Силу, а Сила выбирает нас!

– А что же мне теперь делать? – продолжала сквозь слёзы обдумывать я своё положение. – Если я работу потеряю, на что и, главное, – где, я жить буду?

– Что-нибудь да образуется! – прижала покрепче меня к себе бабАня. – Пока у меня поживёшь, я тебя не гоню, живи сколько хочешь! А ближе к майским дорога подсохнет и сможешь в город ездить, если захочешь. Новое что-нибудь себе найдёшь! У тебя когда следующая оплата за квартиру?

– Через три недели. – вспомнила я и тяжело вздохнула.

– Вот, через три недели и съездишь на квартиру за вещами, к тому времени сугробов будет меньше, к трассе полегче будет выйти, а пока я тебе свои вещи выделю. Заканчивай реветь, будем обустраиваться.

– Эх, Анфиса-Анфиса. – вздохнула я и задумалась – а что я теряю?

Действительно – что я потеряла?

Нелюбимую работу, съёмное жильё, чужой город? Из своего родного города я уехала уже давно, родители все силы отдавали младшей сестре, а я была так – как рыбка на "посылках" – сготовь, купи, принеси, убери! Я толком и не выучилась нигде, хотя в школе я могла бы учиться хорошо, но, сначала я нянчилась с младшей сестрой, пропуская уроки, если она заболела. Потом нянчилась с ней, забирая её из садика, не успевая толком сделать домашнее задание и разобраться с непонятными моментами. Потом сестра подросла и с ней не нужно было уже нянчиться, но теперь нужно было учить с ней уроки, водить её на кружки, готовить обеды и делать уборку в доме. И, если что-то мы не поделили или сестре просто не понравилось, или наоборот понравилось из моего, она устраивала истерику, а получала за это опять я – "ты старше – тебе уже не нужно", пусть даже это единственный подарок на память, оставшийся мне от бабушки с дедушкой. В конце-концов я не выдержала и ушла из школы после восьмого класса и уехала в другой город – поступать в училище на кондитера.

Поступила, хорошо что в училище давали койко-место в общежитии. Отучилась хорошо, но опять не на все сто, так как приходилось подрабатывать, чтобы нормально есть и одеваться. Устроилась на работу в кондитерский цех, познакомилась с Владом, сняла квартиру и пахала-пахала-пахала как ломовая лошадь, беря то подработки на основной работе; то мыла полы в подъездах дома где снимала квартиру; а что в итоге? Можно сказать, что осталась у разбитого корыта.

– Может и хорошо, что я встретила эту Анфису? – задумчиво спросила я бабАню.

– Может и хорошо! – согласилась она. – Ты знаешь, существует вероятность, что в нашей жизни до двенадцати событий предопределены с самого начала, ещё до рождения. Возможно, что и эта твоя поездка на дачу, и встреча со мной и с Анфисой – была заранее предопределена.

– Охх, как всё сложно. – вздохнула я, но уже спокойнее.

– Ладно, Настенька, повздыхали, поохали, пора и завтракать. Ты, кстати, как себя чувствуешь после вчерашнего? – обеспокоенно спросила бабАня.

– Ну, так, как будто я стою на шаткой палубе. Немного пол под ногами качается. – призналась я.

– Ясно! Я пока пойду завтрак сварганю из твоих, прости уж, вчерашних продуктов, а ты раздевайся, беги на улицу и нырни в сугроб!

– БабАня.. – удивлённо протянула я, надеясь что это не деменция.

– Делай как я сказала! – пробурчала бабАня и подтолкнула меня к двери.

Первая практика

Я, не зная как мне лучше поступить, разделась до белья и топталась у выхода.

– А ну марш! – рявкнула бабАня и направилась ко мне с таким видом, что я побоялась, что она сама сейчас выкинет меня в этот сугроб.

– Вот и верь потом этим старушкам! – ныла про себя я, прыгая босиком по снегу.

– Ныряй в сугроб, я сказала! – прокричала бабАня, открывая форточку и не сводя с меня глаз. – Не прыгнешь – домой не пущу.

– Вот же ведьма! – разозлилась я и, понимая, что в данной ситуации надеяться больше не на кого, кроме как на себя, вздохнула поглубже и рухнула в сугроб.

Как я кричала, когда моё тёплое тело столкнулось с ледяными колючими снежинками и провалилось вниз. Я кричала так, что из меня вышли все мысли, обиды и боль, и от потери Влада; и от обиды за нелюбимую дочь; и все мысли о жалости к себе, и многое-многое-многое, что успела я накопить в себе за эти годы

Когда мой крик прекратился, я поняла – что лежу внутри сугроба, заваленная сверху снегом, и мне ни капельки не холодно. Наоборот, изнутри меня уверенно поднималось тепло, наполнявшее каждую мою клеточку жаром. Выскакивать из сугроба и убивать расхотелось. Появилось удивительное чувство умиротворения и внутренней силы. Я замерла и боялась даже дышать, чтобы не разрушить это ощущение.

– Ну всё, всё, буде! – прокричала бабАня мне в форточку. – Иди домой!

Я вылезла из сугроба, стряхнула с себя снег и направилась к двери. Зайдя в тёплый дом я мелко затрусилась и заклацала зубами.

– Эх как хорошо! – чуть ли не пропела бабАня, показывая знаками, чтобы я всё стянула с себя и подавая мне жёсткое полотенце. – Вон как энергия побежала по телу! Какая ты умничка! И ведь совсем не холодно, правда?