Надежда Курская – По лезвию ножа (страница 7)

Трудно обрести уверенность в существовании надежды на то, что твоя жизнь может вдруг измениться в лучшую сторону, когда ты в неволе. Это тяжело – возвращаться к жизни и отпускать старые надежды, за которые цеплялся, находясь в неволе, пока твоя вера была сильна. Обрушение надежд не сравниться с крахом веры. Потому что потеряв веру – ты теряешь все, что у тебя есть, ты предаешь самого себя. Оттуда не возвращаются живыми и счастливыми.

Сейчас по крайней мере он не выглядел ни опасным, ни безумным. Его снедало, как и меня любопытство, одним из его первых вопросов было:

- Почему ты спас меня?

Я вдруг почувствовал себя неуютно. Словно собираюсь ответить малолетнему ребенку, который не привык жить в мире взрослых и вдруг задает уж совсем неприличные вопросы. В каждом из нас живет ребенок. И ребенок этот внутренний растет и все больше узнает окружающий мир, взрослеет вместе с нами, проходит через те же испытания, что и мы сами.

Но что мне было тогда отвечать? Что благие побуждения были весьма далеки от реальных намерений? Что я спас бедолагу из-за собственной прихоти, сиюминутного каприза, что бессильно поддался чувству внезапной жалости? И что решающую роль в его спасении сыграло мое любопытство. Что я не удержался от соблазна и поэтому не прошел мимо? Неужели придется озвучивать столь позорную правду? Меня заинтересовало это чудо природы, иначе и не скажешь. Неужели, придется врать, что спасти его было моим заданием? Нет, это наиглупейший вариант – я даже не знаю кто он и откуда.

Видимо, я молчал уже достаточно долго, никак не мог подобрать нужных слов. Я привык быть честным и открытым что с другими, что с самим собой, но тут вдруг растерялся от простого вопроса, не зная как ответить, словно меня волновало что он обо мне потом подумает. Но что-то подталкивает меня к странному решению изменить характеру и что-нибудь соврать, чтобы спасти себя и не выглядеть столь глупым в данной ситуации. Чтобы в конце концов не оскорбить его чувств, не обидеть, но и не выглядеть при этом нечестным.

Мое молчание стало ему ясно, он понял, что я не знал, что ответить и это затянувшееся молчание спровоцировало его задать еще один вопрос:

- Ты же слышал, что говорили те жрицы? Разве сам факт моего существования не пугает тебя? Бесстрашный ты, однако, человек, а еще безрассудный, потому что спас неизвестно кого, - нормальный у него уже голос, хотя все еще хрипловатый. Но вот говорил он так, словно был не рад собственному спасению.

Я удивился его словам, готовый услышать скорее слова благодарности, а не «эти комплименты» и поспешно сменил тему:

- Еда готова, - сухо сообщил я.

Вот уж даже представить не мог, что эльфы могут быть такими противными! Я уже готов был пожалеть о своем героизме.

Несмотря на все приложенные старания, каша получилась очень жидкой, но эльф с благодарностью принял тарелку и молча съел ее без всяких претензий. Возможно, он просто никогда не пробовал нормальной человеческой еды и поэтому промолчал. А я-то поначалу считал, что его истерзанные руки слишком слабы, чтобы держать в руках тарелку, но ошибся, силы к нему возвращались прямо на глазах.

Мы вместе поели, хотя радоваться обычной каше, приготовленной в дорожных условиях было бы для меня извращением, чего не скажешь об эльфе, который ел очень медленно, но с удовольствием. После еды он с легкой улыбкой, угадываемой лишь в уголках губ, неожиданно поблагодарил:

- Спасибо за предоставленную заботу, одежду и еду.

Но похоже это было только самое начало. Что-то мне подсказывало, что я еще множество услуг ему окажу, для начала его нужно было куда-то сопроводить, а мне выполнить роль спутника, охранника и леший еще знает кого, вряд ли лесной эльф хорошо ориентируется в здешних лесах. Или же эльфы потому и называются лесными, что в любых лесах спокойно ориентируются и дальше он пойдет своей дорогой?

- Не стоит благодарности, - пожал плечами я, считая это вполне естественным.

Эльф, осторожно встал, придерживаясь за дерево, а затем медленно двинулся к ручью, на ногах он чувствовал себя пока не очень уверенно, если на пути встречалась опора в виде дерева, он придерживался за нее рукой, чтобы обрести уверенность в ногах. По-моему, он целый час провел у ручья, я уже забеспокоился, отсюда мне не было его видно, а сходить проверить было лень.

Вернулся он как будто совершенно другим, вернее посвежевшим. На самом деле выглядел он намного лучше, даже шел уверенно, умывание придало ему бодрости. Волосы хоть и неровные, но уже чистые обрамляли голову и шею слегка потемневшими прядями. Взгляд был свежий и искрил интересом ко всему, что окружало. Хотя бы я перестал быть главным объектом для его наблюдений и это меня уже сильно обрадовало.

Скоро стемнеет, пора было готовиться ко сну. Впрочем, спать я не собирался, в первую ночь было бы опасно ложиться, я решил понаблюдать за спасенным эльфом и присмотреться к нему. Так что поставил защитный круг на ночь, один накинув на себя, выдал эльфу стеганное одеяло и разжег небольшой костер, уселся напротив, надеясь на разговор, и эльф не разочаровал:

- Тебя зовут Силаэль Клоос? – подобрался он поближе к теплу костра.

- Сираэль Кросс, - терпеливо поправил я, делая акцент на твердых согласных.

- Си-ра-эль Кро-ос-с, - правильно повторил он, смакуя непривычное произношение по слогам. - В нашем языке нет таких грубых имен.

Нет, не зря мне говорили, что эльфы поголовно презрительные и чрезмерно гордые создания, не располагающие учтивостью к людям! Я начал жалеть, что пошел на поводу собственных желаний. Боюсь, пройдет еще время и я буду готов бросить эльфа на произвол судьбы или даже лучше - вернуть его обратно, где ему самое место!

- Какой сегодня день, Кросс? –снова спросил эльф, называя меня по фамилии.

Не разобрался, что из названного мое имя? А может у них так принято всех по фамилии величать? Будем считать, что просто не отличает человеческие имена от фамилий.

После секундного возмущения я сориентировался. Четыре дня я потратил на дорогу к Черному Ордену, из них еще два дня ушли на наблюдения. Прошел еще один практически день, скоро вечереет. Значит, сегодня двадцать четвертый день среднего месяца лета, о чем я ему и сообщил.

Он нахмурился и с явным сожалением кивнул в знак принятия.

- А год? – уточнил он.

- Десятый год верескового, - ответил я, внимательно наблюдая за его лицом, ожидая перемен: удивления, сожаления, но выражение зеленых глаз никак не изменилось, только губы плотнее сомкнулись.

- Тебя зовут просто Деии? – уточнил я, желая продолжить разговор.

Запоздало подумав, что возможно нужно обращаться к нему на «ВЫ». При этом хотелось добавить язвительно вроде титулованного «ваше величество, и т.п».

- Дэй, - быстро поправил он, дотронувшись до шеи, болезненно скривился.

А есть разница?! Я вообще-то спрашивал о полном имени! Ох, уж эти эльфы! Как же вас сложно понять!

- Понятно, - на этот раз скривился я, погрязнув в «заковыристости» эльфийского звучания.

Слишком короткое и простое, легко произнести и трудно забыть, то есть совсем непохоже на настоящее эльфийское имя. Не понимаю, зачем скрывать от меня свое имя? Он что беглый преступник? Не похож. Почему он боится сказать свое настоящее имя? Хотя бы сказать к какому роду или клану относится? Я правда все равно в этом не разбирался, но решил, что хочу знать.

- Так значит, - продолжил он и я заинтересованно перевел взгляд на него, - ты боевой маг Белого Ордена Сираель Кросс. Твоя слабая сторона в магии это - защита. Еще ты совершенно не способен к целительству, - эльф знал о чем говорит. Ничуть не сомневаясь, продолжил. - Лучше всего тебе дается магия огня, скорее всего у тебя уже четвертая ступень. Почти магистр, - со знанием дела, совершенно не взвешивая для меня каждое слово, а весьма уверенно произнес он, уверенный что несомненно прав. Мне бы его чертову уверенность! Уважения ни в тоне его голоса, ни в, собственно, в сказанном им я совершенно не заметил.

Переварив озвученное, запоздало потрясенно выдохнул:

- Откуда?! Как?!

- Просто внимателен к деталям, - он поспешил объясниться, но я уже понял.

Он же видел, что я без усилий взглядом разжег костер, вскипятил воду и на основании только этого он сделал правильный вывод!

- Я наблюдал, как ставишь защитный круг, как расточительно пользуешься Источником, не зная всей его силы. Другие стихии тебе тоже подвластны, но в гораздо меньшей степени, но это можно исправить, - он утвердительно покачал головой, словно в такт своим мыслям, продолжил выражать свои мысли вслух, будто бы рассуждал о чем-то давно и всем известном:

- То, как ты лишь одним усилием воли зажигаешь огонь для костра, не прикладывая при этом совершенно никаких усилий, заклинаний и жестов – это заметно сразу же. Твоя сила сильна, но ограничена, тебе неизвестны границы собственного Источника, и в этом твоя основная слабость. К сожалению, с рождения многие лишены такого богатства, от природы нечасто встретишь такой интересный дар, но с его развитием можно помочь. Тем более, что боевыми магами обычно становятся именно те, кто владеет в совершенстве той или иной стихией природы, в твоем случае - стихией огня, а она самая опасная и разрушительная из всех известных нам стихий. Есть и другие разрушительные силы, но не похоже, что ты ими владеешь.