Надежда Храмушина – Вторая жизнь Нолика (страница 5)

– Да, и не просто появился, а уже собирает первую жатву, – Сакатов открыл свой блокнот и прочитал: – Нолик Семён. Именно у его семьи этот извлекатель тихо и мирно лежал в ящике с инструментами долгие годы. Как он к ним попал, откуда, это ему неизвестно.

– А это именно тот самый извлекатель? – уточнила я. – Может, просто похож?

– К сожалению, это именно он. Сомневаюсь, что таких удивительных инструментов было несколько. Очень уж экзотические у него свойства. Семён должен подъехать к нам с минуты на минуту, – Сакатов посмотрел на часы. – Я его пригласил к одиннадцати.

– С извлекателем? – спросил Дениска.

– Нет, – Сакатов отрицательно покачал головой. – Если коротко, то с ним такая необычная история вышла. Семен нашёл объявление в интернете с описанием инструмента, и под ним подпись, что некто готов заплатить за него внушительную сумму. Семен вспомнил, что видел такой у бабушки. Поехал к ней в деревню, нашёл его там. Позвонил по телефону в объявлении, и к нему сразу приехал молодой человек, представившийся Львом. Семён ему отдал инструмент, но вместо обещанных денег этот Лев забрал Семёна с собой, применив к нему гипнотическое воздействие, – в это время раздался звонок в дверь и Сакатов встал. – Вот и наш главный герой приехал, сейчас сам всё и расскажет. Ему дал мой телефон Тимур Сухарев, которому я в этом году перевёл две статьи. Тимуру, судя по его звонку, Семён рассказал только часть своих приключений, не вдаваясь в подробности насчет не совсем обычных свойств прибора.

Он освободил стул, на котором лежала стопка журналов, и поставил его к столу. В кабинет заглянула мама Сакатова, Лидия Афанасьевна, и сказала:

– Алёша, там к тебе молодой человек.

– Пригласи, пожалуйста, мы его ждём. И принеси ещё чашечку чая, будь добра. Спасибо.

– Над ним, случайно, такой же эксперимент не провели, как и над бароном? – шепотом спросил Дениска. – Зачем его с собой взяли?

– Угадал, – кивнул Сакатов, – только пусть он сам об этом нам расскажет.

Сакатов шагнул к худому молодому человеку, появившемуся в дверях, и протянул ему руку:

– Ну вот, теперь и лично познакомились. Сакатов Алексей Александрович.

– Сеня Нолик, – парень пожал ему руку и взглянул на нас.

Сакатов нас представил:

– Это мои коллеги и друзья – Ольга Ивановна, я тебе о ней говорил, и её племянник Денис. Прошу любить и жаловать. У нас есть ещё один ценный член команды Илья, двоюродный брат Оли и отец Дениски, с ним позже познакомишься, сегодня он не смог прийти. Можешь совершенно откровенно говорить при них, они уже в курсе настолько, насколько в курсе и я. Проходи, присаживайся.

Он показал на стул и парень сел. Мы с Дениской, попирая все законы приличия, уставились на него. Он не дышал! Парень, заметив наше пристальное внимание к своей особе, усмехнулся и сказал:

– Это вы знаете, а так, на это народ вообще не обращает внимания.

Я подумала, что ему лет двадцать, не больше. Худое лицо с тонкими чертами, скорее всего, подошло бы утончённой барышне, чем мужчине. Серые глаза смотрели устало, под ними были тёмные круги, словно у столетнего старика, и они совершенно не вязались с его молодым обликом.

– Да, мы настолько привыкли к своему дыханию, – согласно кивнул Сакатов, – настолько оно неотъемлемо от человеческого существования, что мы его перестаём замечать и в себе, и в окружающих нас людях. Ну ладно, знакомство состоялось, перейдём к делу. Для начала расскажи нам о тех людях, у которых ты оказался. Кто они, что от тебя хотели, какие отношения у них друг с другом, ну и всё, на что ты обратил внимание.

– Да они не люди вовсе, я же Вам говорил, – вздохнул Сеня.

Глава 2. Рассказ Сени Нолика

Лёва ввёл меня в оцепенение, сразу же, как только я отдал ему извлекатель. Мы ехали с ним часов шесть, и я сидел всё это время, как истукан. Я всё воспринимал, слышал, видел, но на этом все мои работающие функции заканчивались. Сначала мы из Малышево выехали на трассу и по ней часа три, или около того, ехали. Потом он съехал на щебеночную дорогу, мы проехали мимо временного городка возле небольшой железнодорожной станции, потом свернули на грунтовую дорогу. По ней мы ехали долго, наверное, часа два. Мы подъехали к высокому забору из профлиста, откатились ворота, и мы заехали в небольшой посёлок. Совсем небольшой, там всего четыре дома. От ворот домов не видно, они все среди деревьев стоят, далеко друг от друга. Три дома деревянные, один кирпичный. Там ещё посреди посёлка колодец огромный, каменный, шестиугольный, высотой с метр, такое впечатление, что ему не меньше ста лет. Его я уже после увидел, когда мне разрешили по посёлку гулять. Я ещё тогда удивился, чего он прокопченный весь. Лёва оставил машину прямо у ворот, так как дорог там нет, одни тропы, и вышел, захватив с собой этот злосчастный прибор, а я остался в машине. Его долго не было.

Потом чувствую, как отпустило меня, я пошевелиться смог. Вылез из машины, всё затекло, боль дикая в суставах, будто кто меня ломал. Лёва вернулся к машине с высокой женщиной, лет пятидесяти, как мне тогда показалось, седая вся, в чёрном балахоне. Взглянула на меня, и по мне пробежала дрожь, как от холода. Женщина меня спрашивает:

– Ты какие таблетки недавно принимал?

– А Вы кто, врач? – спросил я и тут же оказался прижатым к земле.

Никто ко мне не притрагивался, не приближался, а я лежу так, словно меня камнем придавили. Лёва сказал:

– Ответь, и впредь сразу отвечай, чтобы без таких вот эксцессов.

– От аллергии, не помню название, – ответил я.

– Отведи его к Трезору, пусть смотрит за ним! – женщина повернулась и ушла.

Лёва помог мне подняться и торопливо сказал:

– Это Сивила, тебе её лучше слушаться. Её все слушаются. Она у нас главная. Днём. – Он усмехнулся и добавил: – А кто тут ночью командует, тебе лучше не знать.

Мы с ним пошли по тропе вслед за Сивилой. Она зашла в дом, а мы его обошли, и он подвёл меня к лесенке, ведущей вниз, где была дверь в подвал. Там жил Трезор, и Лёва меня ему сдал. Лёву я видел после этого только пару раз, он привозил в посёлок мешки с продуктами, и каждый раз ко мне подходил, разговаривал, вроде как-то даже мне показалось, что он вину свою передо мной чувствует, что привёз меня туда. Не знаю кто такой Трезор, но на человека мало похож, здоровый такой, ручищи, как у медведя, голова какая-то квадратная. Говорит невнятно, я его про себя прозвал Му-Му. Он показал мне на угол, где из досок было сколочено что-то наподобие узких нар и тряпка на них брошена. Воняло там, как в псарне. Я сел в угол этих нар, а Трезор в своём углу начал строгать что-то ножом по дереву.       Целую неделю меня из этого подвала не выпускали, только Трезора я и видел. Он мне приносил два раза в день горячую еду. Пил я простую воду, её тоже Трезор приносил. Он днём обычно спал, просыпаясь только, когда требовалось ему что-то сделать. Зато иногда на всю ночь куда-то уходил. Я думал, что с ума сойду. Сто раз проклял тот день, когда решил продать этот прибор. Ведь чувствовал, что до добра не доведёт, так нет же, денег захотел!

Через неделю Трезор мне мычит, что, мол, иди к Сивиле. Я обошёл дом, поднялся по крыльцу к дверям, только хотел за ручку взяться, как двери сами распахнулись. У меня мурашки по коже побежали, я опять страх почувствовал, как и тогда рядом с Сивилой.

– Сюда иди, чего там мнёшься! – услышал я её властный голос.

Я прошёл через небольшой тамбур и очутился в огромной тёмной комнате, посреди которой стоял длинный деревянный стол, а в противоположной от входа стене ярко пылал камин, каменный, по верхнему пояску высечены какие-то знаки, некоторые закрашенные чёрной краской. Потолок мне тоже показался чёрным, на стенах полки кругом, там книги, банки. Посреди пола чёрный круг со стрелами нарисован. Гнездо ведьминское, иначе не скажешь. Сивила сидела за столом перед раскрытой книгой, а вокруг неё стояли корзины с травами, шнурки всякие вокруг них. На столе горели несколько свечей. Я обратил внимание на её пальцы – тонкие, скрюченные, но все в кольцах, видимо из простого железа, чёрные, а на указательном пальце кольцо со здоровенным жёлтым камнем. Она меня именно этим пальцем и подманила к себе. Я встал напротив неё, а она начала меня разглядывать, словно я вещь какая, и она собралась меня покупать. Я тоже её разглядел, подумал, что ей далеко не пятьдесят лет. Она вздохнула и говорит:

– Что дохлый такой? Пил, наверное, да курил? Или ещё каким порокам предавался?

– Не пил, и никогда не курил, – ответил я, – это я у вас тут отощал, света белого не видел, зачем вы привезли меня сюда? Что вам надо?

– Ты нас позвал, мы по твоему зову пришли, – она хищно улыбнулась своими тонкими губами.

– Вы хотели купить инструмент, вот я вам и позвонил, я не собирался к вам сюда ехать.

– У нас тут свои законы, – оборвала она меня, – если ты нас позвал, значит, мы пришли к тебе. Всё, хватит об этом. Потом спасибо скажешь, что мы тебя выбрали. Сегодня ночью ты у нас главный гость, ты приглашен на почетное место в первом ряду! – она захохотала, и погладила книгу перед собой.

– Меня будут искать, – сказал я ей. – Машину вашу по камерам вычислят.

– Никто тебя не будет искать, не придумывай. Будешь хорошим мальчиком, домой вернёшься, если захочешь.