Надежда Храмушина – Тени на чёрной воде (страница 18)

– Ты слышал, как они скрипят? Мы бабу Нюру разбудим! – Отрезала я.

– Так она вряд ли спит. Поди прислушивается к каждому нашему шороху.

– Ты полезешь или нет? – Уже совсем рассердилась я.

– Полезу, полезу.

Сакатов вылез из окна и помог мне. Хоть мы и бесшумно постарались это сделать, но поломали кусты малины, которые росли под окнами. На этой стороне дома было только одно единственное окно, из которого мы и спрыгнули. Посреди стены была невысокая дверь, закрытая на массивный замок, которая и была нашей целью. Где-то орал басом кот. Ему вторил ещё один. В ночи это звучало зловеще. Я присела возле двери, а Сакатов пошёл к бане за гвоздодёром. Он быстро вернулся, и мы осветили телефонами дверь.

– Чёрт! Так всё плотно подогнано, не знаю, за что и зацепиться! – Чертыхнулся он – Придётся замок ломать. Если получится. Смотри, какие толстые у него дужки!

– Так у тебя и гвоздодёр не слабый! – Утешила я его.

– А если там ничего нет? Тогда мы с тобой только разозлим её, и она нас выкинет, и мы ничего не узнаем! Потому что больше она нас и на порог не пустит. Если в полицию не сдаст раньше.

– Мы и так завтра уедем от неё, а поговорить мы всё равно с ней успеем, даже если она наши вещи выкинет на улицу. И в полицию она не пойдёт. Действуй!

Он просунул гвоздодёр между дужками замка и надавил на него. Замок проигнорировал его усилия. Сакатов навалился всем телом, но замок и не думал поддаваться.

– А если доску отломить, которая рядом с косяком? – Посоветовала я.

– Говорю тебе, даже маленькой щелки между ними нет! Куда его я просуну!

Мы начали снова светить фонариками на обшивку цоколя. На совесть сработано. Дощечка к дощечке, нигде даже не рассохлись.

– Смотри, – я показала ему на одну доску, из которой торчал гвоздь, примерно на сантиметр – вытащи его, посмотрим, отойдёт доска или нет.

Он подцепил шляпку гвоздя и потащил его. Ржавый гвоздь предательски заскрипел, но коты всё равно орали громче. Гвоздь выпал и мы притаились. Сакатов отогнул доску, посветил в открывшийся узкий проём фонарем и разочарованно сказал мне:

– Там брёвна! Это только верхняя обшивка.

– Замок срывай! – Скомандовала я.

Теперь мы уже оба навалились на гвоздодёр, и петля, в которую была просунута дужка замка, не выдержала. Замок повис на одной оставшейся петле, и Сакатов гвоздодёром подцепил толстую дверь. Она открылась и на нас пахнуло сыростью. Мы сначала пошарили фонариками, прежде чем зайти туда. У меня очень сильно закололи подушечки пальцев, и я сказала об этом Сакатову.

– Хорошо, значит мы не ошиблись. – Сказал он и добавил – А может и не хорошо. Смотря на то, что или кто нас там ждёт. Ты баллончик взяла с собой?

– А ты мне напомнил?

– Готовься к рукопашной! Вперёд меня не лезь. – Героически сказал он и храбро шагнул в тёмный проём.

В тот же момент какая-то тень шарахнулась с освещённой нами стенки в дальний угол и замерла там. Мы остановились.

– Видела? – Коротко спросил меня Сакатов.

– Шарахни по нему гвоздодёром! – Коротко сказала я.

Он сделал шаг по направлению к затаившемуся в углу существу, но оно и так уже снова ползло ему навстречу. Сначала показались длинные чёрные мохнатые лапы, потом вытянутое туловище и сверкнули красные горящие глаза. Восемь штук. На одной голове. Паук замер, грозно подняв передние две пары лап. Рядом с дверным проёмом стояло какое-то сельскохозяйственное орудие, похожее на узкую лопату и я схватила его, выставив перед собой. Паук издал резкий щёлкающий звук. Из его головы показалось какое-то облачко серебристой пыли.

– Выходим! – Крикнул Сакатов и подтолкнул меня к двери.

Мы выскочили и прикрыли за собой дверь. Стрекот паука не прекращался.

– Какой-нибудь одурманивающий выхлоп. – Отдышавшись, сказал он – Ничего себе паучище!

– Как в твоей сказке, только это уже не сказка. Чем бы его прихлопнуть? Может поджечь его? – спросила я.

– Ну да, вместе с домом и Анной Фёдоровной! Нет. Поджечь бы его не помешало, но кругом дерево, вспыхнет только так.

– А как там в твоей сказке с пауками боролись?

– Там их мамка на них цыкнула. Знаешь, давай его закроем до утра. Я поищу способ его ликвидировать, а утром этим и займёмся.

–Надо дверь забаррикадировать. Забей гвоздь в неё, тот, который выпал.

– Громко будет, бабка проснётся.

– А как ещё?

– Давай земли накидаем к порогу, дверь изнутри будет не открыть. И лопатой приткнём, для надёжности.

Я очень кстати выбежала из подвала с лопатой, правда она больше походила на скребок, но мы и лопатой, и руками, нагребли из-под малины земли и засыпали дверь почти на четверть, и хорошенько притоптали её. Я оглядела наше поле боя – ну и разгром мы устроили в малиннике! Но теперь у нас уже был железный аргумент против бабы Нюры. И ей уже от нас не открутиться. Мы вымыли руки в бочке, сорвали в огуречной гряде по огурцу, и тут же их съели. Домой мы зашли через дверь. Но потом ещё час наблюдали из окна за дверью в подвал, не ломится ли паук оттуда или баба Нюра отсюда. Но баба Нюра не вышла, а паука больше не было слышно.

– Я подумала, – сказала я – что если убить этого паука, с Даши спадёт то заклятье, которое на неё наложено. Теперь я думаю, что у Даши на руке не просто изображение паука, а маленький паучок сидит.

– Вполне может быть. – Согласился со мной Сакатов – Как странно. Эта Александра Фёдоровна чертей всех мастей собрала возле себя. Сначала Птошала, а теперь паук.

– Может это одно и то же? Птошала теперь пауком выглядит?

– Нет, обычно настоящий вид таких тварей поддерживается ими на протяжении всего существования их. Отдыхай, Оля. Я буду искать оружие против паука, и дежурить. Потом тебя разбужу, ты будешь дежурить.

Я уснула на последней его фразе. И спала я крепко, и никакие кошмары мне не снились. Похоже, я перестала реагировать на всяких тварей, они стали частью моей повседневной жизни. Конечно, не дай бог, но факт налицо.

Я проснулась, и сразу прислушалась. Сакатов ещё спал, полусидя на диване, а его телефон лежал на полу. Похоже, сон его свалил раньше, чем он планировал передать мне свою вахту. Прежде, чем встать, мне надо было решить, как себя вести с бабой Ниной. Я выглянула из окна, и увидела, что рядом с дверью в подвал ничего не изменилось. Или баба Нюра туда не заходила ещё, или всё уже видела, и сейчас продумывает план против нас. Я решила, пока не узнаю, что там нарыл за ночь Сакатов против пауков, мне лучше носа своего не показывать в доме. Я посмотрела, сколько сейчас времени и снова прикрыла глаза. Семь утра. У меня есть ещё пара часов. Во-первых, Сакатов пусть подольше поспит, неизвестно, сколько он вчера, вернее уже сегодня, сидел в телефоне. И, во-вторых, бабы Нюры тоже не было слышно в доме. Никаких звуков. Может она спит до девяти?

Проснулась я в половине девятого. Сакатов спал в той же самой позе, а в доме раздавались шаги и скрипели половицы под грузным телом хозяйки. Итак, пора будить наш мозговой центр и принимать решения.

– Ты вчера нашёл что-нибудь, что нам поможет убить это насекомое? Баба Нюра пока в доме, но это ненадолго.

– Найти-то я нашёл, но как мы узнаем конкретно, какой это вид нечисти? Понимаешь, как я тебе уже говорил, сами пауки не являются какими-то злодейскими существами. Всё зависит от того заклятия, которое на него наложено. И наш паук не является исключением. Вчера опять с Ромой Саницким переписывались. Он мне так и написал, что надо знать, с какой целью создали этого паука. Но есть одно универсальное средство. Башку отрубить. Но ведь он нас сначала отравит! Он же не будет ждать, когда мы подойдём и отрубим ему голову.

– Маску надо какую-нибудь, или противогаз. – Предложила я.

– Может это и поможет, но где взять противогаз?

– Илья! Я ему сейчас позвоню и скажу, чтобы срочно ехал к нам с противогазом.

– А он где возьмёт? – Удивился Сакатов.

– У него бывшая жена в полиции работает. У них точно должны быть противогазы.

– Ну звони, я потом тебе ещё что-то расскажу.

Илья ничуть не удивился, когда ему рассказала про наше приключение в подвале. Но когда я ему сказала, что нужен противогаз, он задумался.

– Сегодня выходной. Даже если у Таньки на работе есть противогаз, в воскресенье вряд ли она сможет взять его. А маска, в которой машины красят, вам подойдёт? Она тоже с фильтром. У меня в гараже несколько таких.

– Вези, только срочно. Мы пока из комнаты не выходили. Илья, подожди, не клади трубку! А у тебя где тот нож, которым демонов можно убивать?

– Дома. Понял, возьму и его.

Когда я положила трубку, Сакатов продолжил наш разговор:

– Ещё про пауков. Даже если колдун подчиняет себе паука, это не служит гарантией, что паук никогда не попытается убить своего хозяина. Дело в том, что пауки в обычном своём виде очень маленькие насекомые. И им приходится большей частью прятаться от своих врагов. И они такую свою трусость компенсируют удивительной жестокостью по отношению к своим жертвам. К мухам, к комарам и так далее. Для колдуна крошечный паучок не представляет интереса, поэтому он взращивает его, сколько сможет, чтобы размеры его стали внушительны для врагов. А по мере роста тела, жестокость паука увеличивается в геометрической прогрессии. И колдуну приходится держать руку на пульсе, не расслабляться рядом с таким своим помощником, или рабом. Я прочитал про несколько случаев, когда колдунов находили смертельно укушенными гигантскими пауками. Но паук без подпитки от своего хозяина тоже долго не живёт. Его строение не предназначено для больших размеров. Его всё равно кто-нибудь убьет рано или поздно, или он сам сдохнет от голода. Обычно такие огромные пауки не долгожители, даже если сидят при своём хозяине.