Надежда Храмушина – Скабинея (страница 26)
В восемь утра ко мне приехал Илья. Если учесть, что он ещё позже меня добрался к себе домой, то он выглядел вполне нормально. Пока мы завтракали, я позвонила Анне, и она мне надиктовала заговор-оберег, который должен был снять с машины проклятие. Я высыпала соль на тарелку, прикрыла её руками и зачитала заговор:
Я произнесла три раза слова оберега. Пальцы мои жгло, словно я их держала не над солью, а над открытым огнём. Я пересыпала соль в мешочек, и Илья вызвал такси. Через полчаса мы уже топали лесной дорогой к озеру.
Глава 8. Дом, которого нет
Днём картина вокруг нас была куда радостней, чем вчера ночью. Всё казалось обыденным, родным, земным, вплоть до последней травинки. Озеро сонно блестело под скудным осенним солнцем. Пейзаж мирный, словно это было совсем другое место. А ночное приключение, наоборот, казалось чем-то далёким и нереальным.
— Может, у нас было коллективное помешательство? — Илья, похоже, подумал о том же, о чём и я — Лес, как лес, озеро, как озеро. Может чертовщина была в только наших головах? Продолжение действия газов болотных.
— Хочется так думать, но вся эта чертовщина с нами на самом деле случилось. Анна сказала, что в куче мусора есть предмет, который и держит этот призрачный дом на этом самом месте. Надо найти его, и тогда колдун из общежития больше не выйдет.
— Ты имеешь в виду, что он туда не зайдёт? — Уточнил Илья — Ты этот таинственный предмет можешь найти только днём. Мы в этой куче будем искать то, не знаю что. А сам колдун вчера ушёл из общежития, мы это своими глазами видели, и его там нет.
— Мы ведь можем дождаться, когда он снова зайдёт туда. Предмет можно найти сегодня, а если он придёт, например, только завтра, тогда завтра его и уничтожить. Вот он и останется в своём ирреальном доме.
— Так ведь надо у него забрать цепочку со звёздочками сначала.
— Да. — Вздохнула я — Как это сделать, я даже представить себе не могу.
— Надо дать ему выбор. Или он отдаёт цепочку нам, или навеки остаётся в общежитии.
— Тоже вариант. — Согласилась я — Но это совсем не просто. Он хитрый, и нас обмануть ему не составит особого труда. Он знает своё колдовство, как свои пять пальцев, и обязательно у него есть какие-нибудь хитрости для таких, как мы.
Мы дошли до машины, на которую лес сбросил несколько своих прощальных бурых листьев, я протянула над ней руки, и снова почувствовала, как колет мои пальцы.
— Ну что, всё ещё она заколдована? — Поинтересовался Илья.
— Конечно, без нас её никто и не собирался расколдовывать. — Ответила я — Слушай, о чём я подумала сейчас. Ким же мне сам сказал, когда пришёл в аптеку, что он знает, что я чувствую колдовство. И наверняка он знал, что я увижу на машине проклятие. Зачем тогда он это сделал?
— Просто, чтобы кровь нам попортить. Давай, снимай скорее, то я на работу опоздаю.
Я достала мешочек и прошла вокруг машины, словно сеятель, осыпая её солью. На полированном капоте выступил символ, напоминающий ромб, зачёркнутый зигзагообразными линиями, напоминающими молнии. Знак был начертан прямо пальцем, поэтому он выглядел, будто по пыльному зеркалу провели рукой. Илья достал мне какую-то тряпку из багажника, и я убрала знак. Я ещё два раза обошла машину, но, похоже, проклятие и вправду исчезло.
— Ты со мной, или здесь останешься, предмет в куче будешь искать? — Спросил Илья.
— Домой, посплю несколько часов, потом с Сакатовым созвонимся и приедем оба сюда. Ты нас вечером заберёшь?
— Как хочется сказать «нет» и послать вас ко всем чертям! — Илья выехал на лесную дорогу — Конечно заберу. Я тебя не до дома довезу, до транспорта только, иначе на работу не успею.
Добравшись до дома, я отключила телефон и, закрывшись тёплым пледом, легла на диван. Проснулась я в два часа дня. День снова был серый, в комнате полумрак, видимо дождь идёт. Я не включала телефон, пока не умылась и не поела. Зато, как только я его включила, через полминуты уже звонил Сакатов:
— Ну ты даёшь! Сколько можно спать, Оля, у нас же дело! Я тебя потерял. Илье звонил, он так и предположил, что ты пока не выспишься, на связь не выйдешь.
— Я, между прочим, всю ночь не спала.
— Звонила Анна. Сказала про этот предмет, который удерживает общежитие. В общем, если в двух словах, то это может быть что угодно. Хоть гвоздь.
— Значит, это небольшой предмет?
— Говорю тебе, это может быть чем угодно, и любого размера. Но самое главное, мы его сразу можем узнать, он особенный, он будет держаться хоть где, где ты его оставишь. Хоть в воздухе, хоть в воде. Поняла? Если, например, простой гвоздь ты попытаешься положить на невидимую полку, он, конечно, свалится на землю, так как у него такой фантазии, как у тебя, нет. А у этой волшебной зарубки нет представления о законах природы, и особенно, о гравитации. Поэтому он будет находиться там, где ты от него отпустишься.
— Это хорошо, но вдруг он подчиняется только своему хозяину? Тому, кто сделал его зарубкой? — Уточнила я — Я смогу его в руки взять?
— Да, и он не подчиняется определённому человеку, он просто приобретает такое вот космическое свойство. Ты можешь его переставить, перевесить.
— А если его в другое место переставить, то и общежитие тоже будет в другом месте появляться?
— Нет. Оля, ты лучше давай выдвигайся из дома, встретимся с тобой на автобусной остановке. Там и поговорим. Пешочком по лесу пройдёмся, воздухом подышим.
— Я вчера ночью надышалась так, что до следующей весны мне хватит.
Я быстро собралась, доехала до вокзала, и там встала в центральном подъезде, дожидаясь Сакатова. На улице дождя не было, но он мог начаться в любую минуту. Тучи были низкие и тяжёлые. Пришёл Сакатов и мы с ним пошли на автобусную остановку. Ехать было далеко, мы с ним забрались на последнее сиденье, и я даже снова задремала. Сквозь сон я услышала голос водителя: «Конечная, все выходим». Значит и Сакатов тоже уснул. Мы с ним вышли из тёплого автобуса и огляделись. Сакатов махнул рукой:
— Туда, это не очень далеко. До леса километр, по лесу километра три, ну, или около того.
Мы зашагали к лесу по совершенно пустой дороге. У Сакатова был на плечах новенький рюкзак. Он тряхнул им и сказал мне:
— Термос с горячим чаем взял и бутербродов. И ещё респиратор нашёл, сам не знаю, откуда он. Взял, на всякий случай. И плащ-дождевик. Илья сказал, что машину оставит на улице, рядом с домами, а к нам придёт пешком.
— Так что с зарубкой? Если мы её найдём, как её уничтожить? — Спросила я его.
— Нам её пока не надо уничтожать. Надо нам самим попасть в общежитие.
— А это зачем? Мало нам неприятностей, надо ещё застрять в непонятно каком месте? Я даже слышать не хочу об этом, не то, чтобы сунуться в это общежитие. — Твёрдо сказала я — Я же понимаю, что от меня мало проку, я не умею колдовать. И помочь не смогу. Ни себе, ни тебе. Нет, сразу её уничтожим и всё. Так как это сделать?
— Аня говорит, что у неё надо порвать нить. Нить невидимая. Но надо её разглядеть.
— А что, она просто рукой рвётся?
— Наверное.
— То есть, как я поняла, об этом ты спросить не догадался.
— Оля, пока мы идём, я хочу тебе рассказать, о чём я прочитал вчера, после того, как мы приехали домой. Про такие вот фантомные дома. Они горят. Да, они горят! Вроде бы они из воздуха, но если их поджечь, когда они материализуются, то они горят не хуже, чем остальные деревянные дома.
— Тогда смысл искать предмет, если можно общежитие поджечь. Проще и быстрее.
— Проще и быстрее, согласен. Но тогда на этом месте всегда будет зона, куда при луне можно будет нечаянно провалиться. И это очень опасно для людей. Представь, кто-то поставил палатку на том месте, где появится заколдованный дом. Дом, предположим, сгорел, и больше никогда не появился, а после того как луна встала на своё место, палатка с людьми исчезнет. И никто никогда не поймёт, что с ними случилось. Или путник идёт себе, идёт, а потом вдруг оказывается в какой-то зоне неживой, из которой нет выхода.
— Ты хочешь сказать, что если поставим палатку на этом проклятом месте, а при луне на том же месте проявится дом, то с палаткой ничего не произойдёт? А что, люди не заметят, что они в доме оказались?
— То-то и оно! Ты же помнишь ту кучу мусора, над которым появляется дом? Он ведь никуда не девается, никуда не проваливается, не исчезает. А в том месте, где куча соприкасается с фантомом, она существует в параллельном пространстве. И получается, когда дом становится на место, мусор спокойненько лежит внутри помещения, только на другом плане, на нашем. А когда сгорит дом, и остаётся от него только пустота, там непонятно, куда проваливаются все вещи и люди, которые окажутся в этом пятне при нужной луне.
— Так всё-таки, если дом мы не сожжем, заметят люди, что они уже вместе с палаткой не в лесу, а в каком — то неожиданном месте? — Упорно допытывалась я.
— Я понял, что люди будут как бы в мороке. Если они и заметят что, так потом об этом не вспомнят. Короче, я и сам не очень понял.
— Хорошо, что в нашей обычной жизни всё гораздо проще. И такие вот выкрутасы встречаются крайне редко.