Надежда Храмушина – Скабинея (страница 28)

Я очутилась в первой комнате, которая у меня была по пути. И мне стало страшно. В коридоре вся обстановка воспринимается как какая-то необычная, загадочная, но от неё мурашки по телу не ползут. А в комнате странность этого места переросла в настоящую жуть. Во-первых, что вначале приковывает взгляд, это окна. За ними не просто темнота, это человеческий взгляд может принять нормально, нас же не пугает ночь за окнами. Но там был яркий красный свет, который горел только за окнами, и стёкла его отсекали! В комнате, как и во всём здании, просто присутствовал жёлтый тусклый свет, и никакого красного отсвета в комнате от окон не наблюдалось. Эта краснота, что буйствовала за стеклом, она не была статична, а закручивалась в водоворот. Словно кто-то размешивал яркую красную краску в банке, и она морщилась, раскручивалась, что-то в ней всплывало яркое, потом оно тускнело, и уходило вглубь. Я еле оторвала взгляд от окон. С обеих сторон окна, вдоль глухих стен, стояли железные койки без матрасов, все покорёженные, с вывернутыми ножками и вздувшимися панцирными сетками. А на стенке, к которой примыкали кровати, были тени от кроватей. И не только от них. На тенях от кроватей кто-то ползал и шевелился! Или лежал, или сидел, или вставал. Я отпрыгнула обратно в коридор. Так как я понимала, что мне нельзя здесь задерживаться, я быстро заскользила по коридору, заглядывая в комнаты лишь для того, чтобы найти то, зачем я сюда пришла. Я заметила, что на кроватях не во всех комнатах были шевелящиеся тени. Я старалась не задерживать на них взгляд, понимая, что, скорее всего, они совершенно безобидны. В комнатах левого коридора крестца я не нашла.

Я перелетела в правый коридор. Снова начала заглядывать в комнаты. Они были совершенно идентичны комнатам левого коридора, но две комнаты были совершенно пусты. Вернее, в них не было кроватей, но они были в какой-то паутине. Паутина была редкая, и сквозь неё просвечивали только стены. Я не хотела узнавать, для кого сплетены эти паучьи ловушки. Я вернулась в коридор. И тут мой взгляд упал на письменный стол. Я сосредоточилась и сотворила себе руку, которой открыла дверку тумбы. Там лежала только одна вещь — цепочка с двумя остроугольными звёздочками. Я потянулась к ней, но меня сначала обожгло, причём всю сразу, а потом оттолкнуло вверх, почти под самый потолок. Такое впечатление, что я задела своей невидимой рукой оголённые провода. Такой опыт у меня был недавно, дома, когда я меняла перегоревшую лампочку в люстре. Я снова опустилась, и направилась к выходу, решив, что видела достаточно, теперь надо быстрее улетать, коли я уж не могу взять крестец.

— Очень торопишься? — Раздался рядом голос — Может погостишь ещё?

Мой полёт к двери закончился. Меня словно пригвоздили к этому месту. Голос был не колдуна, то есть, не мужской. И не очень женский, разве что очень старая женщина со мной говорила.

— Вы кто? — Только и смогла проговорить я.

— А ты готова это узнать? Мою историю в двух словах не скажешь, а ты вон как торопишься. — В голосе я почувствовала какие-то жалостливые нотки.

— Я хочу успеть вылететь отсюда, пока дом не исчез.

— Никуда он не исчезнет, не бойся. Я уже двеннадцать лет здесь.

— У меня нет столько времени. Я могу завтра прийти снова, и вы мне расскажете свою историю. А Ким не рассердится на Вас за то, что вы приглашаете незнакомку к себе в дом? — Осторожно попыталась я выпытать у неё про колдуна.

— Какой такой Ким? Кто это? — Голос искренне был удивлён.

— Может его зовут и не Ким, он просто представился так. Он вчера ночью вышел из этого дома.

— Отсюда много кто выходит, потом снова приходит.

— Много? Я где они все теперь? — Теперь подошла моя очередь удивляться.

— Кто всё ещё здесь, кто ушёл. Ты же сама только что видела их, когда заглядывала в комнаты.

— А вы знаете, что за предмет лежит у вас в столе? Цепочка с двумя звёздочками? — Спросила я её напрямую.

— Знаю. А ты за ней приходила?

— В общем-то, да. Но я её взять не смогла.

— Так не ты же её туда положила. Или ты не знаешь, что чужое брать нельзя? — И тут я заметила небольшую скрюченную тень, которая скользнула из левого коридора к письменному столу — Тебя родители не учили этому?

— Учили, конечно. Но это плохая вещь, один колдун хочет этой вещью подчинить Горного Духа. А этого допустить никак нельзя.

Стены дома мелко задрожали, и стало светлее. Я скользнула к двери и спросила маленькую тень, которая теперь сидела на письменном столе:

— Я завтра к вам приду, можно? Мы с вами обязательно поговорим, и вы мне расскажите свою историю, а теперь мне нужно уйти отсюда.

Тень ничего мне не ответила, а я стремглав вылетела из дома, который прямо на глазах начал истончаться, светлеть, и я уже видела контуры деревьев, на которые падал свет от исчезающего дома.

Я очнулась и открыла глаза, когда дом уже совсем исчез, и вокруг было темно. Ильи не было видно, рядом сидел только Сакатов.

— Я так и думал, что ты сегодня туда полетишь. — Сказал он мне, когда я села — Ну, и что там? Хорошо, что колдуна сегодня не было.

В это время послышался шум ломающихся веток, шаги, это вернулся Илья. Он покачал головой:

— Он может завтра прийти, а может и через год. Что делать будем? Я не собираюсь тут каждую ночь луну ждать.

— Я была сейчас внутри дома. И познакомилась ещё с одним жильцом этого таинственного общежития. Кстати, тебе Татьяна не передавала список жильцов общежития?

— Пока нет. И не звонила. То есть, кроме Субботы там ещё кто-то обитает?

Я им рассказала о том, как выглядит этот дом-фантом изнутри, про футуристический свет за окнами, про таинственные живые тени, и про голос, который услышала там. Рассказ произвёл на них сильное впечатление. Они даже первое время не задавали мне никаких вопросов.

— Поэтому завтра я должна вернуться в общежитие. Надо поговорить с этой тенью, раз уж она меня заметила. И ещё, надо подумать, как я смогу забрать крестец. — Подвела я итог.

— Слушай, я если просто зайти в своём нормальном виде и взять крестец из тумбочки? — Спросил Илья — Колдун ведь входит туда в своём физическом теле.

— Я думаю, что он, когда входит, тоже становится одной из этих тёмных теней. Человека дом не примет. Там законы природы искажены. Там предметы парят, словно вокруг невесомость. И предметы не имеют чётких очертаний.

— Домой? — Спросил Илья, а потом добавил — Интересно бы посмотреть на этот цирк изнутри.

Воспоминания о доме не отпускали меня ни на минуту. Перед моими глазами стоял жёлтый коридор, красный свет за окнами, шевелящиеся на стене тени. Я думала об этом всю обратную дорогу из леса, потом думала о нём дома, пока не заснула. Утром первая моя мысль была тоже о призрачном доме. Дом меня притягивал, звал, я быстрее снова хотела попасть туда.

— Ты работать будешь, или так и будешь стоять с мечтательным выражением на лице? — Подозрительно спросила меня Наташа, отодвигая меня от кассы — Иди, чайку крепкого попей, и приди в себя.

Я зашла в подсобку, машинально вскипятила чайник, налила чаю, но так к нему и не притронулась. Вместо этого я взяла телефон и позвонила Сакатову.

— Может это какое-то колдовство? — Размышлял Сакатов, когда я поделилась с ним своими мыслями — Сама говоришь, что там жутко. И снова хочешь вернуться. Сие очень странно. Надо мне с Анной посоветоваться, может тебе не стоит второй раз туда возвращаться. Может именно так и собрали там команду жильцов? Вполне допускаю, что дом их тоже манил к себе.

— Очень хочу послушать историю призрака. Жаль, что она не назвала мне своего имени.

— Она его может и не помнить. Она ведь уже не человек.

— Ага, историю свою помнит, а имя нет?

Он перезвонил мне через пару часов, после того, как созвонился с Анной и проконсультировался с ней.

— Оля, ты оказалась права, в дом живому человеку не зайти. Колдун должен ещё на пороге трансформироваться в тень. И вещь никакую оттуда не вынести, если ты её сам туда не положил. А про жильцов общежития Аня сказала, что колдун не специально их там поместил. Просто он не позаботился, чтобы при его колдовстве обезопасить других людей. И те люди, чьи проекции попали в этот заколдованный дом, хоть и живут среди нас, но всю жизнь страдают от того, что не находят себе места. Это в прямом смысле. Им постоянно куда-то хочется уехать, они словно что-то забыли, и не могут это вспомнить. Они, конечно, живут своей жизнью, работают, у них есть семьи. Но они склонны к душевной тоске, хандре. Аня предлагает отпустить те тени из дома. Это не сложно, если уж ты там появилась. Но надо, чтобы они тебе поверили, и сами захотели за тобой выйти.

— Так они, значит, могут навсегда покинуть дом? — Поразилась я его словам.

— Да, только, прежде чем выйти, им надо забрать свою вещь, которая привязала их к этому гиблому месту. Она для них дороже всех богатств мира. Это потому, что колдун создал этот дом, как тайник для своей вещи, поэтому и все остальные жильцы живут с такими же бессознательными мыслями, что у них тоже есть что-то очень ценное.

— Мне призрак сказала, что другие призраки то приходят, то уходят. Скажи на милость, куда они могут исчезать из дома? Какие у них дела среди людей?

— Это может означать лишь то, что они иногда вырываются из дома к своему физическому телу, но всегда возвращаются назад, раз они привязаны к дому этой своей вещью.