Надежда Храмушина – Клуб грустных и потерянных (страница 4)

– А что, если она заменит собой дочку, например, разве родители это не увидят?

– Нет, Азатик, они и сами становятся её рабами, живут, и не понимают, что уже не по своему уму живут, а то, что она им напоёт. А она только для себя живёт, на остальных ей наплевать.

– Плохо.

– Ещё как! Что-то мне кажется, что не в книжке ты это прочитал. Что, неужели ты встретил Бичуру?

– Не знаю, Анна Прокофьевна, ничего не знаю.

– Это ты не про дочку ли Алеевых задумался?

Я промолчал, боясь, что выдам себя. Анна Прокофьевна вздохнула, вытерла руки о фартук и сказала грустно:

– Значит, про неё. Какая из них – старшая или младшая? Ну ладно, не хочешь – не говори. Про дочерей Ильгизы ничего не могу сказать, не знаю, а вот случай с их семьёй, расскажу. А ты уж сам после решай, что тебе делать. У старшей сестры Ильгизы, Малики, была отметинка особая, у неё было шесть пальцев на одной руке. Ну, понятно, пока она росла, то и дразнили её ребята, и смеялись над ней. Хоть она и была красивой девкой, такой же, как и Ильгиза, да только у Ильгизы от женихов отбоя не было, а Малика всё одна сидела, книжки читала. И вот, к нам из города приехал новый доктор, Валентин, такой видный парень, положительный, не пил, не курил, тоже всё книги читал. И на этой почве они с Маликой общаться начали, вместе даже по деревне погуляли несколько раз. А потом к нему из города девушка приехала. Ну и всё, закончились у них после этого с Маликой прогулки совместные, невеста приезжая к нему заселилась, они с ней расписались. А Малика после её приезда просто с лица спала. Она работала тогда в поле, они помидоры пасынковали, так девки из её бригады говорили, что она слезами все свои рядки умывала, не ела ничего, ни с кем не говорила. Вот так она страдала, страдала, а потом вдруг, на тебе, неожиданно отсылает доктор свою жену в город обратно, а у той уж и животик обозначился, ребеночка она уже ждала. А доктор развёлся с ней и они с Маликой расписались, и Малика вся такая счастливая по деревне бегала, словно самовар начищенный светилась. И поговаривать люди начали, что не просто так её бабка вокруг кладбища дорожку протоптала, всё какие-то цветочки там с могилки на могилку перевязывала. А бабка её ещё та злыдня была! Взгляд у неё был недобрый, только скажет что человеку, всё, знай, обязательно у него что-нибудь заболит. Да только недолгим было счастье у Малики. Она во время родов умерла, а доктор забрал новорождённую дочку и уехал с ней в город. Ильгиза очень страдала по сестре. Долго ходила, как в воду опущенная. Когда у неё старшая дочка родилась, она хотела её в честь Малики назвать, да дед не дал, он на Малику зол был, что та чужого мужа увела. А соседка их Катя, она тогда ещё жива была, говорила, что грех на их семье, аукнутся им слёзы беременной женщины. Вот так, Азатик. Может, ты и не послушаешь моих слов, но я тебе сказала, все как есть. А почему ты подумал, что она Бичура? Аль подсказал тебе кто?

– Сестра её, Гуля, вчера мне сказала. Сказала, чтобы уезжал я.

– Эх, бедняжка! Если Бичура узнает про то, ни в жизнь не оставит её в живых. Они такие, и до смертоубийства могут дойти. Но уж если тебя сестра её предупредила, так лучше тебе ноги в руки и дуть отсюда подальше, пока беды не вышло.

– А Гуля? Вдруг ей Бичура отомстит?

– А это уже как бог допустит! – Анна Прокофьевна вздохнула. – Никто не знает своей судьбы, вот и ты думай, как тебе дальше быть.

Так как я уже отработал три года в селе, заявление моё с просьбой перевести меня в мой родной город, было одобрено. Всё это я держал в секрете, стараясь до минимума свести свои встречи с Айназ и её семьёй, благо дату свадьбы мы ещё не назначили. Когда она приходила ко мне в школу, я, пока она не видит, смотрел на неё, стараясь понять, как в такой красивой девушке, может сидеть какая-то старуха. И не находил ничего, чтобы указывало на это. Я даже засомневался в словах её сестры. И до последнего откладывал отъезд. Пока не случилось несчастье, после которого я уже ничуть не сомневался, что Бичура расправилась со своей сестрой. Гуля полезла на сеновал, там их кошка котят принесла, оступилась, и свалилась на стоявший возле колоды топор. Прямо на глазах своего отца и Айназ. На следующее утро после этого, я ушёл на станцию пешком, сел на поезд и уехал к себе в Тавду.

– Да, история занимательная, – сказала я, выслушав рассказ, – но на основании этого невозможно утверждать, что Бичура на самом деле существует. Любит народ такие байки рассказывать приезжим.

– А что, тех троих пропавших мегафоновцев, тоже Бичура к себе в мужья решила взять? – Скептически спросил Дениска. – Зачем ей такой гарем? И как она их в деревне у себя поселит? Люди её не поймут.

– Да, Алёша, мне кажется всё намного банальнее. – Сказала Лидия Афанасьевна – Скорее всего, это бандиты решили завладеть дорого́й иностранной машиной. Такие случаи иногда происходят на дорогах, я читала про такое.

– Подождите, не спешите с выводами. – Сакатов махнул рукой. – Ещё кое-что есть. Четыре года назад в Осколково тоже пропал человек, и тоже его не смогли найти. Но тогда ещё не было там камеры, и на той развилке в тот день стояла машина ГАИ. Постовой остановил машину, которая перестроилась на поворот с другого ряда, и это нарушение было зафиксировано протоколом. Так вот, этот нарушитель впоследствии и был объявлен в розыск. И обстоятельства его пропажи абсолютно идентичны пропаже мегафоновцев. Машина повернула на дорогу, которая ведёт в Осколково, и после этого её, и её владельца, больше никто не видел. Это Карине следователь рассказал. И тоже, как и в нашем случае, в деревне сказали, что машину ту никто не видел. А этот пропавший ехал на кирпичный завод, вёз документы. Но до него не доехал.

– Бермудский треугольник. – Сказал Дениска. – Только не корабли и самолёты пропадают, а машины с людьми. Может, там рядом есть подпольный автосервис? Машины на разбор, а хозяев закапывают.

– Да, причина может быть криминальной. – Согласилась я с Дениской. – И никакая Бичура там не ворует себе мужей. Так что пусть полиция это дело раскапывает дальше.

– Это даже может быть и опасным! – Кивнула Лидия Афанасьевна. – Бандиты могут быть вооружены.

– Надо проверить. На старушек посмотреть. – сказал Дениска.

– Да что на них смотреть! Наверняка, полиция уже всех проверила. – сказала я. – То, что ты нашёл такой занимательный рассказ, ещё не значит, что причина в этом. Сразу три человека пропали, это больше на криминал смахивает, а не на брачные игры какой-то древней старушки.

– Давайте съездим! – Настаивал Дениска. – Просто посмотрим! Тётя Оля, завтра суббота, погода хорошая, я папу попрошу, чтобы он нас свозил в Осколково.

– Я пообещал Вере Григорьевне, что мы проедем до деревни, пообщаемся с людьми, посмотрим, нет ли чего подозрительного. – Поддержал Дениску Сакатов. – Это же недалеко от города, утром уедем, к вечеру вернёмся. Если ты там ничего колдовского не увидишь, вернёмся домой и забудем про это. Но мой внутренний голос просто кричит, что там всё не так просто. А мой внутренний голос меня никогда не обманывает.

– Если бы тебя твой внутренний голос никогда не… – Начала было Лидия Афанасьевна, но Сакатов её бесцеремонно оборвал.

– Мама! Пардон муа! Я говорю про последнее время. – Он снова повернулся ко мне. – Оля, я слово дал, что мы поможем, если там на самом деле присутствует колдовская составляющая.

– Хорошо, – согласилась я, – попросим Илью, чтобы он нас свозил, если он, конечно, согласится. Ты ведь знаешь, он сказал, что с нами больше никуда не поедет.

– Поедет. – пообещал Дениска. – Я гарантирую.

Глава 2. Кукла в синем

– Дениска, ты у нас самый молодой и привлекательный, смотри, как бы в этой деревне какая бабка тебя на себе не женила! И глазом не успеешь моргнуть, как окольцуют. – Подтрунил Илья над Дениской. – Тебе надо сначала институт закончить.

– Скорее уж тебя там женят! Ты самый неустойчивый к женским чарам среди нас. – Не остался в долгу Дениска. – Мама моя всегда так говорит.

– Она скажет! Слушай её больше!

Мы свернули с трассы и поехали вдоль огромного поля, с колышущейся под ветром высокой травой, напоминающей зелёные морские волны. Как и следовало ожидать, Илья сначала долго упирался, не соглашаясь нас везти в Осколково, но Дениска оказался очень настойчивым, и тот сдался, предупредив нас, что из машины он не будет выходить, и в лес с нами не пойдёт.

– Я тут проконсультировался с моим другом, Петей Гавриловым, так он меня на одну мысль навёл. – Сакатов повернулся к нам, сиденье под ним предательски заскрипело, и Илья недовольно поморщился. – Трудно себе представить, что на ровном месте, посреди бела дня, ну, или утра, под силу кому-то овладеть машиной с тремя здоровыми молодыми мужчинами, даже каким-нибудь гипнотическим способом. Все согласны со мной? Если только не одно «но». Ловушка. Мы неоднократно сталкивались с ловушками, в виде искусственно созданных прорех в нашем реальном мире. Так что вполне вероятно, что на этом отрезке пути есть некая аномалия, которая и создаёт такие прорехи. И я полистал старые журналы, газеты, полазил по интернету. И моя настойчивость была вознаграждена! Место, по которому мы с вами сейчас едем, никогда в древности не использовалось для поселения людей, а мы с вами знаем, что к выбору места для поселения, наши предки относились с очень большой ответственностью. Деревня Осколково образовалась уже в советское время, когда здесь обнаружили глиняные залежи. Глина достаточно ценный продукт для строительства, поэтому здесь срочно построили кирпичный завод, посёлок для рабочих, дорогу до него провели, вот эту, по которой мы сейчас едем. Но залежи оказались не столь богатыми, как сначала предположили геологи, дальше на север глина содержит тяжёлые примеси, что существенно осложняет её переработку. И кирпичный завод так и не нарастил мощности, а потом и вовсе его выкупил какой-то предприниматель. Новый хозяин понемногу штампует кирпичи, но в промышленных масштабах этот завод бесперспективный. Зато на всякие несчастья это место оказалось богато. И вот какие случаи были на этом заводе в период его существования. В период с одна тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года по шестьдесят девятый год были такие проливные дожди, что семь раз заливало котлован до краёв, на долгое время останавливая там всю разработку, и даже там погиб один человек. Одна тысяча девятьсот семьдесят первый год побил все рекорды по несчастным случаям. В тот год два раза было самопроизвольное возгорание угля на котельной, с жертвами, следом обрушилась крыша на одном из корпусов, тоже были жертвы, потом попала какая-то инфекция в колодец, отравление общее, тоже были жертвы. В одна тысяча девятьсот семьдесят девятом году на заводе вспыхнула эпидемия сибирской язвы, погибло семь человек. Даже для скептиков тут есть над чем задуматься. Один эпизод выделю особо. Одна тысяча девятьсот семьдесят восьмой год. Начало сентября. Служебный автобус с рабочими завода высадил местных в деревне, водитель подъехал к колодцу, чтобы набрать воды, вышел из него, и автобус сам поехал, с открытым капотом, и снёс сруб колодца, провалив брёвна внутрь его. Водителя, конечно, обвинили, что он не поставил машину на тормоз, и пока шло разбирательство, загорелся крайний дом в деревне. Так полыхнуло, что огонь моментально перекинулся на соседний дом, а от него на следующий. Сгорело три дома, так как в деревне хоть и было на тот момент два колодца, но автобус завалил колодец, который в центре села находился, а другой колодец находился на противоположном от горевших домов конце села. Поэтому, когда приехали пожарные, на месте домов остались одни уголёчки. Ещё одно самовозгорание было зафиксировано в клубе, когда шёл киносеанс, но его быстро потушили, очаг был небольшой.