Надежда Голубицкая – Диагноз – любовь (страница 9)

Дорога, по которой она бежала, уперлась в высокую бетонную стену, вдоль которой уходили две тропинки, налево и направо. Времени на раздумья не было, Валери повернула направо наугад и молилась о том, чтобы ее выбор оказался верным. Ее сердце остановилось, когда одолев очередной крутой поворот, она увидела перед собой тупик. Она подбежала к стене, затем подергала дверь гаража справа, лихорадочно высматривая выход. Понимая, что его нет, она обернулась, чтобы встретиться лицом к лицу со своим преследователем. Задыхаясь, Валери наблюдала за тем, как он поворачивает за угол, приближаясь.

– Ну что, крошка, – сказал он с довольной ухмылкой. – Не далеко убежала?

Понимая, что выхода у нее нет, он медленно направился к ней, тяжело дыша, довольно ухмыляясь, предвкушая удовлетворение своих низких желаний. Валери не могла кричать, горло словно сдавила железная рука. Прежде чем она попыталась ускользнуть, он набросился на нее и повалил на землю, прижав своим телом. Она извивалась, пытаясь столкнуть его, но силы были неравны. Он со зверской силой рванул ее блузку и, не обращая внимание ни на ее крики, ни на то, что она изо всех сил колотила и царапала его, он прижался к ее шее губами и начал спускаться ниже, а рукой задирал ей юбку.

Валери не собиралась сдаваться и не оставляла попыток вырваться. Но вдруг прижимавшее ее к земле тело резко оторвалось от нее, и когда она рывком подскочила на ноги, отчаянно запахивая разорванную на груди блузку, то увидела Люка Эрсана, осыпающего градом ударов ее преследователя. Когда тот затих, распластавшись на земле, Люк бросился к дрожавшей всем телом Валери.

– Он тебя… – в его глазах полных тревоги застыл вопрос, который он не решался произнести вслух.

– Нет. Ты успел вовремя, – покачала головой Валери, зубы которой продолжали отбивать чечетку.

Люк быстро снял пиджак, завернул ее в него и повел к своей машине. Она подчинялась, как неживая кукла, она была в ступоре, словно все эмоции были растрачены во время этой гонки и борьбы. Люк усадил ее в машину, подобрал и протянул ей ее сумочку, которую она обронила, убегая от преследователя, и они поехали в сторону города.

– О чем ты думала? – начал он ее отчитывать. – Тебя разве в детстве не учили, что нельзя садиться в машину к незнакомцам? Я вернулся за тобой и увидел, как ты уезжаешь с этим типом. Почувствовав неладное, я поехал за вами, но в лабиринте этих складов потерял вас из виду… А если бы я не успел?..

В ответ Валери спокойным бесстрастным голосом произнесла:

– Если бы ты меня не бросил одну на дороге, то ничего этого не произошло бы.

Люк бросил на нее обеспокоенный взгляд, было видно, что ее реакция пугала и беспокоила его. Наверное, он предпочел бы услышать ее звонкий хохот, чем видеть это ледяное на вид спокойствие. То, что у нее не все в порядке, выдавала лишь дрожь, как от озноба, которую она пыталась унять, зябко кутаясь в его пиджак. В какой-то момент она, словно очнувшись, повернула ручку кондиционера на обогрев. Но Люк, желая хоть как-то ее встряхнуть, потому что это ледяное изваяние его беспокоило, выключил его. Она, по-прежнему не разговаривая, попыталась снова его переключить, но он перехватил руку и с силой сжал.

– Мне холодно, – спокойно произнесла она, понимая, что сейчас он зол больше на себя, чем на нее, а пытается спровоцировать скандал, чтобы заглушить голос совести.

– Моя машина – мои правила, а если тебе что-нибудь не нравится, можешь идти пешком! – бросил ей Люк.

Валери молча послушалась и снова застыла, отвернувшись к окну. Так, не произнеся больше ни слова, они доехали до ее дома, где у подъезда ее ждал Макс с букетом. Но когда он увидел, что ей Люк помог выйти из машины, а она при этом была в его пиджаке, он со злостью отшвырнул цветы и, не став с ней разговаривать, умчался прочь. Валери провела его машину равнодушно-спокойным взглядом, отказалась от дальнейшей помощи Люка и направилась к себе. То, что Макс уехал было даже к лучшему, сейчас выяснения отношений она бы не вынесла.

В квартире она сразу же направилась в ванную, где сбросив одежду на пол, стала под горячие струи, чтобы, наконец, унять дрожь. И только тут она смогла расслабиться, а кроме шума воды в ванной комнате послышались сдавленные всхлипывания ее смеха.

Душ согрел тело, но не смог растопить тот внутренний холод, который заставлял ее дрожать. Валери плотнее закуталась в одеяло и попыталась заставить себя уснуть, чтобы хоть во сне ее не преследовали картины пережитого. Сон довольно быстро одолел ее, наверное, сказался перенесенный стресс. Но когда Валери уже полностью была во власти Морфея, она вдруг снова почувствовала панический страх. Ей снилось, что она снова бежала, задыхаясь, только на этот раз темными запутанными коридорами. Она пыталась догнать две тени маячившие далеко впереди, но как она не старалась, расстояние между ними не сокращалось, а ей во что бы то не стало было необходимо их догнать. Она чувствовала, что от этого зависит очень многое в ее жизни. Вдруг она поскользнулась на чем-то липком и упала, а когда поднесла руку к лицу, то увидела, что она вся в крови. Тогда она, захлебываясь от рыданий, побежала еще быстрее и начала звать: «Мама! Мамочка! Подожди!»

Валери выпрямилась в постели, тяжело дыша. Она осмотрелась, не понимая, где находится. Яркий лунный свет пробивался через незанавешенное окно. Она никак не могла восстановить дыхание, а когда провела рукой по щеке, она стала мокрой. Резко сев, Валери уставилась на свои слезы, как на что-то сверхъестественное. Она уже и не помнила, когда в последний раз плакала, но унять рыдания не смогла.

Когда начался рабочий день и за окном послышался привычный утренний шум города, Валери, которая больше так и не уснула, набрала номер Элоизы Кастелян, своего психотерапевта, и попросила о консультации.

Элоиза была подругой ее отца, кроме этого Валери подозревала, что она много лет безнадежно была в него влюблена. Ей было чуть больше сорока пяти и она прекрасно выглядела. Элоиза была мулаткой с копной густых смоляно-черных волос даже без намека на седину, которые она укладывала в причудливые прически, с большими карими глазами и красиво очерченными пухлыми губами. Сколько Валери себя помнила, она оказывала ей психологическую помощь. Она всегда могла поддержать, умело проанализировать ту или иную ситуацию, дать нужный совет или просто выслушать.

Обычно после разговора с ней Валери становилось значительно легче, но не в этот раз. Несмотря на привычную атмосферу, доброжелательное отношение, ледяной сгусток, поселившийся внутри со вчерашнего дня, не хотел растворяться. А когда она рассказала о своем сне, то почувствовала не только свое напряжение, но и ощутимое беспокойство своего психотерапевта. Когда Валери устремила на нее свой изучающий взгляд, Элоиза, спрятав глаза, чего с ней ранее никогда не было, выписала ей рецепт на легкое успокоительное.

Валери со смешанными чувствами покинула ее кабинет, но когда уже была на улице, вспомнила, что не взяла рецепт и вернулась обратно. Подойдя к двери кабинета и уже взявшись за ручку, она вдруг услышала голос Элоизы. И то, что она говорила, заставило Валери замереть и прислушаться.

– Марсель, я тебе повторяю еще раз. Тебе просто необходимо ей все рассказать, иначе я не смогу больше это блокировать. Она уже не маленькая девочка, она все поймет. Не бойся ты так за нее. Валери сильнее, чем ты думаешь… Я изначально была против, но ты меня уговорил. А теперь я чувствую ответственность… Я надеюсь, ты понимаешь, что любое сильное потрясение, может вызвать эти воспоминания, но тебя или меня может не оказаться рядом… Хорошо. Как знаешь…

Разговор прекратился, а Валери, как сомнамбула вышла на улицу, так и не забрав рецепт. В голове крутились вопросы: «Что от меня скрывают? Чего отец так боится? Каких воспоминаний?» Она села в машину, сначала поехала в свое турагенство. Но приехав, так и не вышла из машины, а снова сорвалась с места и поспешила в офис к отцу в надежде получить ответы на волновавшие вопросы.

Глава 5.

Валери влетела в офис отца и, не обращая внимания на попытки Элиз остановить ее, ворвалась в его кабинет. Но несмотря на разгар рабочего дня директорское кресло пустовало.

– Отца еще нет? – вернулась она к секретарю.

– Я пыталась тебе это сказать, – отозвалась она. – Если честно, меня это беспокоит. Твой отец никогда не опаздывает и всегда предупреждает, если его не будет. Но сегодня…

– Ты ему звонила? – прервала Валери.

– Да, несколько раз на домашний и на мобильный. Никто не отвечает, – Элиз выглядела обеспокоенной. – У него важная встреча через час. Я не знаю, что делать.

Ее беспокойство передалось Валери, в душе всколыхнулись первые волны тревоги. А когда она также безрезультатно набирала номер отца, ей совсем стало не по себе. Какое-то неприятное предчувствие всколыхнулось внутри, заставив ее направится к выходу, не теряя ни минуты. Она повернула ручку входной двери и толкнула ее, а в это время с другой стороны кто-то, желавший войти, потянул ее на себя. Не ожидая, что дверь распахнется с такой легкостью, Валери оступилась, больно подвернула ногу, и упала в объятья входившего Люка.

– Вот черт! – скривилась она от боли, пытаясь стать на ногу и освободиться от подхвативших ее рук. – Только этого сейчас не хватало! А все ты…