Надежда Федотова – Цена мечты (страница 80)
— Это пройдет, Кэсси, — тихо, ласково приговаривал он, гладя ее склоненную голову, — это всегда проходит, уж я-то знаю. Не расстраивайся так. Ты ведь умная девочка, ты понимаешь, что нельзя по-другому… Жизнь иногда очень несправедлива, Кэсси, но мы ничего с этим не можем поделать! Не сердись на меня, и на отца, и на герцога эль Хаарта тоже — поверь, мы все желаем тебе — вам обоим — только добра! А этот мальчик… что же, будут и другие. Тсс! Я знаю, сейчас тебе кажется, что это невозможно, но время многое меняет. А даже если нет: подумай, каково будет ему быть с тобой рядом и знать, что его дар в любой момент может убить тебя? Ты ведь сама говорила, что не хочешь стать причиной его страданий, разве нет?.. Ну так отпусти его! Это лучшее, что ты можешь сделать. Ты ведь тоже Д’Алваро, ты сильная, у тебя получится… Тихо, тихо, моя радость! Так надо. Не плачь, Кэсси, милая, ты еще очень слабенькая и тебе нельзя волноваться — а мы ведь хотим, чтобы ты поскорей встала на ноги, правда? Даккарайская пустошь далеко, не один день пути, и нужно успеть хорошенько набраться сил для вступительных испытаний…
Кассандра горько шмыгнула носом. Ну, хоть какая-то реакция, подумал Астор. Значит, еще не всё потеряно.
— Или ты больше не хочешь летать, Кэсси? — с притворным удивлением спросил он. Она прерывисто вздохнула и дернула плечом.
— Конечно, хочешь, — ответил за нее маркиз Д’Алваро. И добавил, помолчав:- Не буду врать, я желал бы для тебя другого будущего, но, в конце концов, это твоя жизнь! И вполне может статься, что из тебя выйдет хороший наездник. Почему бы по крайней мере действительно не попробовать?
Кассандра молчала.
— А не поступишь в этом году — ничего страшного, — после паузы добавил дядюшка, решив для верности еще основательней подсластить пилюлю. — Потренируешься, подготовишься, отец возьмет для тебя в аренду дракона… А если тебе вдруг станет дома одиноко без Крис, ты всегда сможешь приехать ко мне на границу, хоть на целую зиму — и, если захочешь, я сам буду тебя учить! Тебе ведь всегда нравился Неро?
Она снова не ответила. Маркиз взял племянницу за подбородок и заглянул ей в лицо:
— Ну же, Кэсси. Как тебе такая идея?
Кассандра слабо улыбнулась одними губами и, чуть шевельнув головой, мягко высвободилась из его рук.
— Я устала, дядя, — прошелестела она, глядя на него пустыми, заплаканными глазами. — И мне нехорошо… Можно позвать обратно сестру Тересу?
Она хотела, чтобы он ушел. Праздновать победу пока рано, понял Астор, но, в сущности, было бы странно, если бы Кэсс так быстро сдалась. Ничего. Капля камень точит — и, милостью богов, всё обойдется так или иначе!.. Маркиз заставил себя улыбнуться в ответ.
— Конечно, солнышко, — сказал он. — Я сейчас же ее позову. Но тебе все-таки сначала придется пообещать мне…
— Про Нейла? — обронила она без всякого выражения. — Я обещаю. Позови сестру Тересу, дядя.
Он кивнул, опуская руки. Кассандра отодвинулась и сразу легла, свернувшись калачиком. Астор прикрыл ее плечи одеялом.
— Отдыхай. Я теперь к вам надолго.
Маркиз поднялся. Сделал шаг к двери, неуверенно обернулся, словно желая еще что-то сказать, но племянница, закрыв глаза, уже зарылась лицом в подушку. И видеть не хочет. Что ж, в ее обстоятельствах это вполне объяснимо. «Да и дипломат из меня всегда был не ахти, — вынужденно признал Астор. — Хотя Руэйд, пожалуй, сейчас и не таких бы дров наломал. Или, наоборот, слез бы не выдержал, слабину дал, и вышло бы еще хуже».
Маркиз покачал головой. А потом философски вздохнул и отправился на поиски сестры Тересы.
Кассандра слышала, как закрылась за дядей дверь, как утонули в тишине спящего дома глухие звуки удаляющихся шагов, но глаз так и не открыла — даже тогда, когда вновь скрипнули петли, и шелест шелкового одеяния возвестил, что белая сестра вернулась на свой пост. Царапнул каминную полку подсвечник, щеки коснулась узкая сухая ладонь.
— Ты спишь, дитя мое?
— Нет, — отозвалась Кассандра. — Мне больше не хочется.
— Это хорошо, — с очевидным удовлетворением обронила сиделка. — Принести тебе воды? Или молока?
— Нет, — повторила Кассандра. Ей ничего не хотелось. Разве только… Она снова вспомнила чьи-то теплые руки на своих волосах и негромкий, ласковый голос, напевающий что-то — она не разбирала слов, но от них ей, кажется, было легче, не так пусто и холодно в той промозглой темноте. Нет, это не могла быть мама, она ничего не знает. Может, герцогиня? Или вообще госпожа Делани? Хотя какая разница, устало подумала Кассандра и, помолчав, неуверенно спросила:- Сестра Тереса, а у вас есть дети?
Храмовница замешкалась, но когда все-таки ответила, тон ее голоса не изменился:
— Были когда-то. Давно. Оба ушли к Танору еще совсем малышами.
— А вы им пели, сестра? Колыбельные какие-нибудь?
— Нет, дитя мое. Я рассказывала им сказки. Хочешь, и тебе расскажу? Я много их знаю.
Кассандра качнула головой.
— Нет, — в третий раз сказала она. — Для сказок я уже взрослая. Лучше спойте, сестра Тереса! Что-нибудь, неважно, что первое вспомнится. Если тихонько, кроме меня никто не услышит. Пожалуйста!..
Голос ее дрогнул. Храмовница, покорно вздохнув, присела на край кровати. Обхватив руками подсвечник, задумчиво посмотрела на дрожащий язычок пламени и улыбнулась:
— Хорошо, я попробую. Только я совсем не знаю веселых песенок, дитя мое, да и они все очень старые… Сейчас… Ты знаешь «Плач Хедвики»?
— Не знаю. Спойте, сестра!
Та обратила взгляд выцветших глаз к окну, за которым медленно разгорался рассвет, шевельнула губами, припоминая полузабытые строки куплетов, и запела — тихо, почти что шепотом, покачиваясь в такт неслышной музыке. Кассандра слушала, все так же не открывая глаз.
Лилась, как журчащий лесной ручеек, старинная песня. О далеких временах, о неизведанных землях, где за каждым холмом таятся опасность и слава, о храбрых воинах, чьи мечи верно служат своему королю, и о его любимой сестре, прекрасной Хедвике, ждущей брата из похода. Могуч король, сильны рубежи его королевства, но и враг им под стать — три дня и три ночи длится жестокий бой, падают, вновь поднимаясь, пропитанные кровью знамена, не смыкает глаз от тревоги сестра короля. И вот враг повержен, отбита граница, и пусть их осталось немного — они победили! Однако разведка доносит: с востока к врагу подходит подмога, огромное войско… Израненные командиры просят своего короля отступить, спасаться, но тот не внемлет. Ему не пристало бежать, нет, он примет сраженье! И вновь трубит рог, и полощутся по ветру боевые штандарты, и грудью встречают захватчиков те немногие, кто выжил, и их господин во главе… Победа! Но не летит окрыленный гонец в замок с радостной вестью — пал славный король в последней битве. Напрасно ждет прекрасная Хедвика, стоя на высокой башне, вглядываясь в даль и умоляя богов вернуть ей брата! Усталое войско возвращается домой, и с ним — сраженный герой, чьи глаза навсегда закрылись.