Надежда Федотова – Цена мечты (страница 81)

Мягкий, печальный голос белой сестры подрагивал в неподвижном воздухе спальни. В нем звенели мечи, стучали копыта, замирали последние вздохи, шелестели орлиные крылья над полем павших. Кассандра слушала — и не слышала. У нее никогда не было брата, была только Крис.

И Нейл. Нейл, которого она потеряла, — не потому, что он маг, а из-за собственной самонадеянности. Он ведь предупреждал. Он говорил, что это опасно, что ей нельзя даже приближаться, если он без амулета, а уж тем более прикасаться к нему; заклинал не повторять той ночной вылазки, пять лет назад — но разве она послушала? Разве она хоть когда кого-нибудь слушала?

Нет.

Она знала о магах больше, чем барон и маркиз вместе взятые, она знала, что такое сила, а еще она знала, что нельзя попадаться, потому что именно Нейлу тогда будет худо — и что? Помогло ей оно, это знание?

Нет.

И дядя. Он ведь ничего не понял, он решил, что у них с Нейлом любовь — вроде как у Крис с ее Ван» Оррином, иначе не разливался бы так о Даккарае и своими руками ее в седло не запихивал, обещая золотые горы, только бы она забыла про «этого мальчика». А она? Хоть что-нибудь сказала против?

Нет!

Слезы вновь покатились по щекам, и губы Кассандры помимо воли скривились в насмешливо-горькой ухмылке. Плачь, плачь. Только это ты теперь и можешь, себя жалеть. Ты ведь не Хедвика, и у тебя нет брата-короля: у тебя был кое-кто получше, но ты влезла в его жизнь и все испортила — а потом продала его за пару драконьих крыльев.

Кассандра почувствовала, как ее лица коснулось что-то мягкое.

— Прости, дитя мое, — виновато проговорила сестра Тереса, отирая платком мокрые щеки своей подопечной. — Мне, наверное, все-таки стоило выбрать не такую грустную песню!

Девушка в ответ только знакомо качнула головой. Потом прерывисто вздохнула и, отвернувшись к стене, стиснула зубами мятый уголок подушки. Она ненавидела себя сейчас, за свой вечный эгоизм, за малодушное молчание тогда, когда одно лишь ее слово могло все изменить — дружба не любовь, никто бы не отнесся к ней всерьез… Конечно, и теперь еще не поздно. Еще можно сказать правду. И пусть Даккарая ей тогда не видать, как своих ушей, — зато всё будет по справедливости!.. Подумав об этом, Кассандра еще сильнее впилась зубами в подушку.

Потому что поняла — она промолчала сегодня, промолчит и завтра.

Глава XXV

Королевский магистр щита, граф Айрон Рексфорд, бросил на друга задумчивый взгляд исподлобья и с сомнением кашлянул. На языке у него теснились вопросы, но судя по тому, что даже крайне непрозрачные намеки магистр алхимии понимать наотрез отказывался, удовлетворить свое любопытство Айрону была не судьба.

— Значит, — проведя пальцем по ободку винного бокала, протянул граф, — ты таки созрел на охрану…

Кендал эль Хаарт пожал плечами.

— Сам же через раз то одним, то другим пугаешь, — отозвался он. — А когда я наконец решил прислушаться — удивляешься. Нет, лично мне телохранитель без надобности, но у меня семья. Это, кстати, тоже твои слова, если запамятовал… А еще у меня не самая низкая должность, напомню на всякий случай, и в свете нашего общего возможного будущего стоит, наверное, слегка поступиться личными привычками, не находишь?

— Нахожу. Но впервые вижу, чтобы люди так резко менялись во мнениях, да еще и без всяких причин.

— Ну, — рассудительно проговорил магистр алхимии, — то, что я об этом не упоминал, еще не значит, что я об этом не думал. Не у всех, знаешь ли, что на уме, то и на языке.

— Кто бы сомневался, — вполголоса хмыкнул Рексфорд, поднося к губам бокал. Герцог как ни в чем ни бывало потянулся за кофейной чашечкой, где плескался золотисто-зеленый травяной отвар.

За окнами угасал день. Товарищи сидели в библиотеке дома эль Хаартов, друг напротив друга по обе стороны стола, не зажигая огня, хотя комната с каждой минутой все больше погружалась в сумрачную темноту — еще с полчаса, и лиц не разберешь. Граф приехал пару часов назад. И где-то полтора из них оба, хозяин и гость, вели безмолвный поединок, натянув маски, обдумывая каждое свое слово, прячась за стеной ничего не значащих, пустых фраз. Графин с вином, что стоял перед магистром щита, против обыкновения до сих пор оставался полон. Магистр алхимии, словно забыв о собственных принципах, не уставал вслух этому сокрушаться. А время тянулось густой древесной смолой, не принося победы ни одному, ни второму, потому что никто из них не был намерен сдаваться.

Айрон пригубил вина и поставил бокал обратно на стол. Чуть склонив голову, покосился на безмятежно смакующего отвар друга, улыбнулся каким-то своим мыслям и откинулся на спинку кресла.

— То есть, должность, семья и сомнительные перспективы?.. — насмешливо подытожил он.

— А что же еще? — приподнял брови герцог. В его спокойных серых глазах читалось легкое недоумение — настолько искреннее, что кто-нибудь другой на месте Айрона устыдился бы своих подозрений и поверил, однако граф знал своего друга с младых ногтей. И этой вот прозрачностью взгляда в комплекте с равнодушной физиономией его было уже давно не пронять. Высокое положение, ну конечно, держи карман шире! За школяра зеленого он его держит, что ли? Чихал он на охрану полтора десятка лет, и еще столько же чихал бы, кабы всерьез не прижало. Вопрос — что именно? «Если бы кто позарился — уж я бы знал, — напряженно думал Айрон, перебирая в уме возможные варианты. — Да и когда?.. Ведь недели не прошло, как они с Вивиан из поездки вернулись. Или именно там что-то и пошло не так?» Он снова взял в руки бокал, даже не глядя на него, и нахмурился. Нет. Магистра алхимии во время ежегодной инспекции сопровождал целый отряд, и только сумасшедший рискнул бы напасть, а даже найдись такой — у него все равно не было ни единого шанса. К тому же, среди охраны герцога имелись люди самого Рексфорда. Случись что в дороге, магистр щита узнал бы об этом первым: как собственно, сразу узнал и о том, что королевский алхимик вернулся в Мидлхейм на пять дней раньше запланированной даты, среди ночи да еще и самостоятельно. Айрону доложили немедленно, верховному магу — утром, хотя можно не сомневаться, что лишь для отвода глаз, старому пауку к этому времени тоже наверняка уже все было известно… Кендал к эль Гроуву явился лично, тем же самым утром. Объяснил, что его возвращение обусловлено семейными обстоятельствами, принес свои извинения, получил в ответ пару сочувственных слов вместе с недельным освобождением от службы и отбыл восвояси. Первый заместитель магистра алхимии отправился воронкой в Аморет, а магистр щита, теряясь в догадках, прождал несколько дней, надеясь, что старый друг сам его позовет, но не дождался и в конце концов явился к эль Хаартам сам.

Герцог его, разумеется, принял. Проводил в библиотеку, предложил вина — слава богам, сам пить не стал, а то Айрон бы точно встревожился не на шутку — и выразил сожаление, что супруга не может составить им компанию. Нейлар, сказал он, подхватил в городе какую-то заразу, слег, а когда воспитательница младшего сына, опасаясь за жизнь старшего, вызвала хозяина домой, герцогиня, конечно, в Аморете не усидела — и вот результат, свалилась с той же хворью. Счастье, что больше никто не заболел. Но слугам, учитывая обстоятельства, пришлось дать свободную неделю, а воспитательница и без того не знает, за что хвататься, ведь на ней еще Мелвин, поэтому Кендалу пришлось временно стать затворником. И как он ни рад другу, но, увы… Айрон, уловивший в последних словах товарища скрытый намек на то, что ему пора, не обиделся. Утешительно похлопал друга по плечу, выразил надежду, что Нейлар и Вивиан скоро пойдут на поправку, и уже почти что откланялся, когда Кендал — совершенно вскользь, как бы между прочим — обронил, что подумал насчет положенной ему охраны дома и намерен все-таки ею обзавестись. Не прямо сейчас, разумеется, но на будущее не помешает…

Айрон насторожился. Подозрения, утихшие было, вспыхнули с новой силой. Одно дело болезнь, но охрана? Эти две вещи совершенно не вязались между собой. И что бы там дальше Кендал ни говорил, как бы разумно ни звучали его слова, каким бы естественным ни было его удивление, Айрон только все больше убеждался: от него что-то скрывают. Что-то очень и очень серьезное, но что? Почему на самом деле Кендал бросил всё и вернулся домой? С чего ему вдруг понадобилась охрана? И какого, да простят боги их обоих, демона он упорно свистит в оба уха единственному другу, прекрасно понимая, что тот ни капли ему не верит?..

Магистр щита сцепил руки в замок и исподлобья взглянул на магистра алхимии.

— Кендал, — отбросив недомолвки, сказал он. — Ты же знаешь, что я не отстану.

— Знаю, — согласился тот. — Но все никак не могу взять в толк — чего именно ты от меня добиваешься?

— Правды, демон тебя раздери! — выпрямившись в кресле, рыкнул граф. — А не этих песен про семейные обстоятельства и внезапные решения! Что ты дурака из меня лепишь? Или за столько лет я хоть раз дал тебе повод усомниться в своей благонадежности?

— Айрон, остынь.

— С чего бы? О тебе же, дураке, беспокоюсь — а ты боги знают что из себя тут корчишь!

Кендал терпеливо вздохнул, допил свой отвар и посмотрел в раскрасневшееся лицо товарища:

— Разве? Прости, если так. Только я действительно не понимаю, что ты хочешь от меня услышать. Какую правду? Я ни словом тебе не солгал. Нейлар и Вивиан действительно больны — поднимись наверх, лично проверь, если угодно. А что до охраны…