Надежда Федотова – Цена мечты (страница 79)

— Дядю? — голос Кассандры предательски дрогнул. — Дядя Астор… здесь?

— Да, дитя мое. И он очень о тебе беспокоится. Но тебе пока что нельзя покидать постели: я сейчас позову, и его сиятельство придет к тебе сам, а ты уж будь умницей, дождись, не засыпай — хорошо?

Сестра Тереса улыбнулась снова, на этот раз почти заговорщицки, Кассандра ответила ей деревянным кивком. И, уже глядя в спину своей сиделке, с нарастающим беспокойством вдруг поняла, что маркиз Д’Алваро приехал не просто так.

Дядя здесь из-за нее.

Минуты не прошло, как закрывшаяся за белой сестрой дверь спальни отворилась снова, и через порог шагнул Астор Д’Алваро. Зажженную свечу храмовница оставила на каминной полке, но даже ее слабого света Кассандре хватило, чтобы с одного только взгляда на дядю увериться в худших своих предположениях.

— Кэсси! — сказал маркиз. И такой у него был голос, что Кассандре мучительно захотелось снова лишиться чувств. — Ну, как ты?

Племянница подтянула одеяло повыше.

— Хорошо, — еле слышно выдавила из себя она, отводя глаза. — Спасибо, дядя Астор.

Он улыбнулся, запер за собой дверь и присел на край постели.

— Ну и напугала же ты нас, Кэсси, — помолчав, с напускным весельем в голосе проговорил его сиятельство. — Я, знаешь, после Битвы Знамен двое суток проспал, как убитый, но ты даже меня за пояс заткнула!.. Почти четыре дня — шутка ли?

Опущенные ресницы Кассандры дрогнули. Четыре дня? Целых четыре?

— Ты уж так больше не рассыпайся, — продолжал, посмеиваясь, маркиз. — А то мы с твоим отцом сами последний сон растеряем! Сейчас-то как, обратно к подушке не тянет?..

— Нет, — без выражения отозвалась племянница. Астор, уже собравшийся было вновь отпустить добродушный смешок, молча его проглотил.

— Кэсси, — после неловкой паузы все же начал он, но девушка его перебила:

— Ты давно приехал, дядя?

— Давно. Но это неважно и…

— Значит, сразу, — она задумчиво кивнула. — Как только я вернулась, да? А кто меня привез домой? Если бы я сама пришла, я бы помнила, а я ничего не помню. Папа?

— Нет, — нехотя отозвался Астор. — Герцог эль Хаарт. Кэсси, милая, послушай…

— Значит, — не обращая на него внимания, пробормотала она, — теперь все всё знают. И его светлость, и папа, конечно… А мама?

— Мы ей не сказали. И ты, — Астор замялся, — ты тоже не говори, Кэсси, не надо.

Кассандра отстраненно пожала плечами. И спросила, все так же глядя куда-то в сторону:

— А Нейл? С ним все хорошо? Он поправился?

Одно упоминание этого имени заставило маркиза внутренне передернуться, но он постарался сдержаться и ничем себя не выдать.

— Не знаю, Кэсси, — только и сказал он. — Наверное. В конце концов, его отец алхимик, а они разбираются в лекарском искусстве. Всё наладится. Главное, что ты наконец очнулась!

— Ну да, — непонятно обронила она. — Хотя это уже все равно…

Кассандра нахмурила брови, о чем-то размышляя. Потом глубоко вздохнула и медленно подняла на дядю свои синие глаза. В них не было ни радости от встречи, ни затаенной печали, ни тени какого-либо волнения — одна только напряженная сосредоточенность; и этот серьезный, совсем не детский взгляд и странная решимость, на миг промелькнувшая в нем, почему-то заставили маркиза невольно смутиться.

— Нейла теперь сильно накажут, дядя? — спросила она. — Из-за меня накажут, да?

— Я… я правда не знаю, милая, — ответил тот, хотя в душе, конечно, очень на это рассчитывал. И совестно ему не было ни капли. — Решать будет его отец.

— Понятно, — сказала Кассандра. И вздернула заострившийся подбородок:- Тогда мне нужно его увидеть!

Ну вот. Началось. Маркиз, совсем как недавно племянница, отвел глаза.

— Кэсси, — начал он, — боюсь, ты не знаешь, о чем просишь. Твой… этот молодой человек — не такой, как ты или я. Он маг! И вы… то, что между вами… это совершенно невозможно, Кэсси!

— Что — невозможно? — склонив голову набок, с некоторой растерянностью переспросила она. Его сиятельство беспомощно всплеснул руками:

— Всё! Я тоже когда-то был молод, Кэсс, и я могу отчасти понять тебя, но… Ты уже взрослая, и тоже должна понимать — магу не место рядом с человеком. Я уважаю герцога эль Хаарта, и мне правда хочется верить, что его сын не желал тебе зла, однако сила не спрашивает своего хозяина, когда забирает чужую жизнь: она просто берет и всё. Я видел это на войне, вижу сейчас, когда смотрю на тебя. И ни я, ни твой отец больше не хотим повторения! Всего несколько минут наедине с чародеем без амулета — и ты едва не погибла, Кэсси! Ты лежала здесь эти четыре дня ни жива, ни мертва, пока мы все с ума сходили, не зная, очнешься ты или нет, а теперь ты просишь… Неужели тебя это так ничему и не научило?

Кассандра нахмурилась. «Сила»? «Без амулета»? Так болезнь тут, получается, совсем ни при чем, это все из-за магии? И тот ужасный холод, та пустота и беспомощность, что она тогда чувствовала… Но ведь Нейл же не виноват, все равно не виноват, он был без сознания!

— Дядя!.. — вскинулась она, торопясь объяснить, рассказать, как всё было, но маркиз не дал ей продолжить. Он решительно выпрямился и отчеканил:

— Нет, Кэсс. Повторяю — это невозможно. Мы только чудом тебя не потеряли, и вновь испытывать судьбу не имеем никакого желания! Твой отец сказал бы тебе то же самое. Сын герцога эль Хаарта тебе не пара — ясно? Он маг, и до конца дней своих им останется, никакая любовь не сможет этого изменить. Ты больше его никогда не увидишь, и точка!

Племянница, оторопело моргая, приподнялась над подушкой:

— Но, дядя Астор…

— Нет, Кассандра! Ни сегодня, ни завтра, никогда!

Синие глаза медленно сощурились.

— Вот как? — каким-то зловещим шепотом сказала она. — Это вы ослепите меня, что ли, дядя?..

Астор скрипнул зубами.

— Прошу тебя, Кэсс, не нужно драматизировать, — сказал он. — Разумеется, нет. Но если ты не хочешь думать о себе, это придется сделать нам. И твое упрямство выйдет боком в первую очередь тому, ради кого ты сейчас со мной споришь!

Она громко, насмешливо фыркнула. И, поднатужившись, села в кровати.

— Мне надо его увидеть — и я увижу, — заявила она, бесстрашно глядя в лицо маркизу Д’Алваро. — Только не Нейла, а герцога эль Хаарта, я о нем говорила, понятно тебе? Может, хотя бы он меня выслушает! А если не захочет, если захлопнет передо мной двери, я снова влезу в окно, клянусь Антаром, — потому что Нейл ни в чем не виноват! Он с самого начала все мне про себя рассказал, и водиться со мной не хотел, из-за силы, и всегда за меня боялся, а я не слушала! И той ночью он меня к себе тоже не звал, я сама пришла! А он меня даже не видел, ему было плохо, и что он мог?! Я не подумала про амулет, я на диван залезла, я забыла, что к нему нельзя прикасаться! Я, я!

— Кэсси… — опешил маркиз, растеряв всю свою суровость, но она только яростно тряхнула кудрями. На бледных щеках вспыхнул яркий, нездоровый румянец.

— Нейл ни в чем не виноват! — повторила Кассандра, сжимая кулаки. — Это я, всё я, всегда я, понятно?! И я не дам вам сделать из него козла отпущения, только потому, что он маг!

— Кэсси, пожалуйста, тише! Ты сейчас перебудишь весь дом, и если твоя мать…

Но она не слушала, не хотела слушать.

— Вы не посмеете! — почти уже кричала она, распаляясь все больше и больше. — Нейл никогда не делал мне плохого, он просто таким родился, он такой же человек, как все! Хороший человек, самый лучший! И он не будет страдать из-за меня, понятно?! Понятно?!

Маркиз Д’Алваро быстро оглянулся на дверь, выругался сквозь зубы и одним движением притянул упирающуюся племянницу к себе.

— Кэсси, — умоляюще выдохнул он, — пожалуйста… Не кричи, ради всего святого, тебе же ведь будет хуже!..

— Пусти! — отчаянно вырывалась Кассандра. Маленькие твердые кулачки колотили маркиза по плечам, жесткие кудри лезли в лицо, мешая дышать, но Астор держал крепко. — Ты не понимаешь! Нейл никогда бы меня не обидел! Убери руки! Я сама пойду к эль Хаартам и всё расскажу! Это нечестно, пусть лучше меня накажут!

— Тихо, тихо, — уговаривал он, сжимая в объятиях захлебывающуюся слезами племянницу. — Не надо так плакать, Кэсси, радость моя. Прости своего дядю, он слишком за тебя переживает, вот и рубит с плеча. Конечно, этот мальчик не виноват, что родился магом. И никто не будет его наказывать слишком строго… Хорошо, хорошо, вообще не будет! Я сам попрошу его светлость о снисхождении к сыну! Только успокойся, прошу тебя!..

Рыдания чуть стихли.

— Об-бещаешь? — всхлипнула Кассандра. Астор безнадежно вздохнул.

— Клянусь Антаром, — сказал он. И, поцеловав всклокоченную темноволосую макушку племянницы, добавил:- Но и ты должна мне кое-что пообещать, Кэсси.

Та снова протяжно всхлипнула.

— Ни сегодня, ни завтра, никогда?.. — безжизненным голосом повторила она его недавние слова. Маркиз кивнул:

— Так будет лучше для всех, моя радость. И для него тоже, поверь.

Судорожно стиснутый кулачок еще раз слабо ударил его в грудь. Кассандра ссутулилась, уткнулась лицом дяде в плечо и заплакала — уже без крика, молча, только мелко дрожа всем телом, но так было еще хуже. Лучше бы она ругала его на чем свет стоит, лучше бы пиналась и голосила, как минуту назад — что угодно, лишь бы не видеть это немое горе… Астор, призвав на помощь весь здравый смысл и всю твердость, на которые только был способен, еще сильнее прижал к себе племянницу.