Надежда Егорова – Ночь на Лысой горе. Где забытые боги слышат (страница 5)

– Радъ вити тя, Иванна. Имя у тя какое – чудное, да звонкое… Заморское ли? Али я речь веду без чину – следовало бы сперва и самому назватись. Въ Яви8 зовутъ мя Вольга, а здесь – боле Волхом кличутъ. Называй, како сердцу твому милее.

– Хорошо. А?.. – девушка кивнула в сторону шагающего впереди всех воина.

– А сей угрюмый молчунъ – князь Вияръ, господаръ здешний. Он есть властитель сей земли, всему хозяинъ.

– Тако и есть! – прорычал раздражённо тот. – Я здесь хозяинъ! Смотри, что о князе молвеши, старый ведунъ9!

Вольга на это лишь шутливо поклонился. Было видно, что, не смотря на разницу в возрасте и положении, они были в хороших отношениях.

Старик, чуть прибавив шагу, поравнялся с мужчиной и начал вполголоса что-то ему говорить. Ива же принялась осмысливать всё, что случилось с момента её столкновения с новыми знакомыми.

Их вид, выражения лиц, говор, странный язык… И среди всех этих сбивающих с толку моментов были слова, что казались частью пазла, который всё никак не получалось сложить.

"Леший гнал меня, так сказал Вольга? Сам он из Яви, но это не она. Тогда что? Навь10 или Правь11? Для Прави мрачновато. А Вияр, вроде так его зовут, назвал дедушку ведуном. Получается они не просто ролевики, но ещё и с уклоном в какое-то славянское фэнтези?"

Желая проверить свою догадку, она поинтересовалась:

– То, где мы сейчас находимся, это же Навь, да?

– Се ведь ясне. А коль не ведаешь, куда пришла, – то и вправду глупа ты паче, нежели я думал, смертная, – ещё более возросшее раздражение в голосе мужчины делало его похожим на утробный звериный рык.

Не выдержав такого тона, она взорвалась:

– Ох, простите-извините, ваша княжеская светлость, что не догадалась сразу, что за землю топчу! У меня же было столько времени подумать об этом, пока я убегала то ли от волков, то ли от собак! Да и я же каждый день с ролевиками сталкиваюсь! И как я могла не понять, в каком мире оказалась?!

Сарказм, льющийся через край вместе со словами, сделал её голос громче и звонче, от чего мужчина, развернувшийся к ней, поморщился, и ответил вдруг с почти ледяным спокойствием.

– Землю мою ты ныне топчешь. Волк бы не тронул – леший не даст. А что за ро-ле-ви-ки – не слыхал, да верно знаю: я не из них. Ещё я уверен, что постараюсь побыстрей вернуть тебя восвояси. А покамест… прошу, держи свой голос в узде: от такого тону речи голова болит…

– О, поверь, я и сама не горю желанием проводить с тобой время дольше необходимого! – она зашипела кошкой, подходя к нему на расстояние шага, и заглянула прямо в глаза. Это оказалось непростой задачей, ведь он был на голову выше неё. – Если бы всё ещё было светло, в жизни бы с тобой не пошла! Выбор то стоял между тобой и волками, и я начинаю сомневаться, что сделала правильный. Хочешь, чтобы в моем тоне было меньше сарказма? Так для начала в своём раздражения поубавь!

Секунда молчания, и князь, ничего не ответив, быстрым шагом направился прочь. Она же с вопросом оглянулась на Вольгу.

– Молодосьть, – хохотнул он, и жестом позвал её следовать за собой.

Чем дольше они шли, тем больше её клонило в сон. Зевота вызывала слезы, которые слепили глаза так, что Ива едва не упустила момент, когда они вышли из леса.

По обе стороны от них чернели в полутьме сумерек склоны, укрытые зелёной порослью из деревьев, папоротника и можжевельника.

Нахмурившись, она повела взгляд дальше, по торчащим над лесом костям скал, мимо их небольшой компании назад, туда, откуда недавно пришла.

Она наконец поняла, почему тропа всё время вела вниз.

За её спиной росла зелёно-серой громадиной гора. Не холм, не сопка, а самая настоящая гора, первая из многих, чьи острые вершины виделись смутными тенями где-то в отдалении.

И в эту секунду она поняла, что переживания об адекватности новых знакомых оказались куда менее значимы, чем вопрос трезвости её собственного рассудка.

Разум её ясно осознавал, что это невозможно, а от неё до ближайших настоящих гор было несколько сотен километров. Но глаза ясно видели высокие изломанные линии пиков и густой лес, тёплым одеялом укрывающий крутые склоны.

Она замотала головой из стороны в сторону, едва не уронив очки, в надежде, что мираж исчезнет, зажмурилась до белых пятен под веками, ущипнула себя за предплечье… Но ничего не изменилось.

Где-то справа гремела потоком быстрая горная река. Грохот её разбивающихся о скалы вод был отдалённым, но отчётливым. Именно в ту сторону и направился Вияр.

Повернув туда голову, Ива в который раз испытала шок.

Впереди стоял замок.

Его чёрная громада, вместе со скалой, из которой он вырос, лежала на сером покрывале сумеречного неба мрачной тенью.

Ноги девушки подогнулись, и она бы упала, если бы крепкая рука Вольги не удержала её. Хотя она этого даже не заметила.

Что это было?

Сон? Вряд-ли. Она испытывала боль, которой во сне быть не могло.

Безумие? Но разве могло оно наступить так внезапно? До сих пор она была абсолютно вменяемой и на здоровье не жаловалась.

Может то, что она видит, её предсмертный или горячечный бред? Возможно, она просто упала истощённая долгим бегом посреди тропы, а может её всё-таки догнала и загрызла та собака?

В подобное верить не хотелось, а в реальность происходящего не получалось. Рациональная часть её сознания кричала о невозможности чего-то вроде телепортации или путешествий во времени.

Чему в итоге довериться, разуму или глазам, Ива не знала. Оставался только один вариант: отдать бразды правления той части себя, что истово молилась богине судьбы на языческом капище несколько часов назад – своему сердцу. А оно пело в слабой, но такой яркой надежде, что чудо есть, что магия существует. Что она сейчас не бредит, а правда идёт к древней жутковатой крепости, стоящей на склоне горы, будто логово вампира из бульварного романа.

Неуместно всплывали в голове размышления:

"Если бы я была в фильме, то какой жанр у него был? Фэнтези или хоррор? Или всё же медицинская драма, в конце которой герои либо умирают, либо счастливые и относительно здоровые уходят из больницы?"

Так она шла, поглощённая своими путанными мыслями, пока едва не врезалась в остановившегося Вольгу, что с искренним беспокойством всматривался в её побледневшее лицо. Князь стоял чуть в отдалении, и хоть переживающим он не выглядел, всё его внимание в этот момент тоже было сосредоточено только на ней.

– Дочка, – обратился к ней старик, – ты въ порядке?

– Совсем не в порядке, Вольга! – она тряхнула головой. – Кажется, я оказалась куда дальше от дома, чем рассчитывала. Пожалуйста, прошу вас, скажите мне без шуток, где я сейчас?! Это очень важно!

Голос её был тихим и дрожал, лицо будто враз осунулось и постарело, а ресницы трепетали, пытаясь сдержать непрошенные слезы.

Видя всё это, старик посуровел. Вся его игривая добродушность схлынула, оставляя сосредоточенного мудрого мужчину, чья речь, не смотря на возраст, была удивительно ясной и полной участия. Казалось, врать он просто был не способен. Именно поэтому Ива, растерянная и надломленная, решила, что поверит любым его словам, даже если они будут звучать абсолютно безумно.

– Ты въ Нави, дочка. Въ потустороннем мире.

– Ха-ха! Это многое объясняет! Всё сходится! Я просто умерла, а это мой предсмертный бред! Что ж, этого стоило ожидать, отправляясь ночью туда, где ни фонарей, ни камер наблюдения! – она задышала глубже, чтобы окончательно не впасть в истерику. – И куда мне теперь? В рай или ад? Или всё же реинкарнация существует и мне пора в новую жизнь? Черт, а я ведь даже не успела насладиться этой! А вы мои ангелы смерти? Если так, то ничего не попишешь. Ведите.

Она сложила руки, будто заключённая, на которую собираются надеть кандалы, но тёплые шершавые ладони ведуна мягко обхватили их, унимая нервную дрожь и передавая капельку собственного спокойствия.

– Тише. Жива ты ещё, – говорил он медленно и мягко. – И покаместъ Навь тебе зла не причинитъ. Чтобъ сила здешняя взялась за тебя – месяцы надобны, а воротить тебя въ Явь и часу не потребно. Отдохнёшь въ доме княжьемъ, сил поднаберёшься: поспишь, поешь. А завтра ужъ – назадъ, въ свой миръ.

– В мир то я вернусь, а во время? – с лёгкой иронией спросила она, решив принять происходящее как данность.

Заметив недоуменный взгляд двух мужчин, она развела руками и пояснила:

– Я из двадцать первого века.

Понимания на лицах не прибавилось. Выражения Вольги сменялись ярким калейдоскопом, от озадаченности до изумления. Вияр же наоборот, казался окаменевшей статуей с лицом-маской, не выражавшей ровным счётом ничего. Спустя пару мгновений он тряхнул темной копной волос и, ещё сильнее сведя у переносицы брови, хмуро взглянул на неё.

– Ты не похожа на девушку из двадцать первого века.

– Да? И откуда же ты знаешь, какие в моё время девушки живут?

– Мне несколько тысяч лет. Я знаю, как тогда выглядели.

Ива на долгие секунды впала в оцепенение, осмысливая сказанное. А когда осознала, тут же вскинула взгляд на молодого, или совсем не молодого, мужчину.

– Какой сейчас год?!

– По самому распространённому человеческому летоисчислению сейчас шесть тысяч триста семьдесят первый год12.

– Хм. Понятно, что ничего не понятно, – она задумалась. – Ладно. Тогда скажи, в явном мире в наших краях уже был правитель с северных земель? Или, может, такой правит прямо сейчас?