Надежда Егорова – Ночь на Лысой горе. Где забытые боги слышат (страница 16)
"– Что бы ты почувствовала, если бы прямо сейчас оказалась дома?" – эхом прозвучали в голове слова, а через секунду она провалилась в сон.
Она стоит на балконе одной из башен, вырастающих прямо из скалы, и смотрит, как под ней шумным красновато-розовым потоком летят воды реки Смородины.
Кто-то зовёт её, и она оборачивается.
Почему она сразу не узнала этот голос? Такой тёплый и бархатный.
Что он говорит? Она не понимает ни слова, только различает тревогу в хрипловатом баритоне. Ей хочется услышать его ближе, у самого своего уха.
Она делает шаг, ещё один.
Вдруг что-то под ногами рушится, слышится треск. Вот скала начинает осыпаться, лишая Иву опоры под ногами.
Она падает.
А Вияр всё ещё там, стоит и продолжает говорить.
Ничего не слышно. Река внизу ревёт, перекрывая почти все другие звуки.
Вдруг каким-то чудом она слышит единственную фразу, пробившуюся сквозь гул воды.
– …Однажды ты забудешь нас…
Удар оказывается слабее, чем ожидала зажмурившаяся девушка. Не почувствовав боли, она открывает глаза.
Над головой её скучно светлел бежевый потолок, слева на стене мигала жёлтыми диодами гирлянда, оставленная включённой с вечера.
Ива была дома. В пустующей сейчас квартире, где компанию ей составляла только полуживая эхеверия.
Потянулись вереницей дни, однообразные и бессмысленные. Знакомая издавна пустота в душе чувствовалась ещё отчётливее, чем прежде. Ощутив, что такое жить в сказочном мире, существовать в старой скучной реальности уже не хотелось.
В песнях птиц не было смысла, в шуме трав был только шум. Ни сути, ни магии.
Потеряла она и кое-что более значимое: место и людей, среди которых она чувствовала себя удивительно правильно. Яга, Баюн, Ярило, которого хотелось узнать получше, даже Чурило со своей семьёй. И, конечно же, Вияр.
Она боялась своего влечения к нему. Он казался одним из того типа мужчин, которые сожгут тебя своим пламенем, а после уйдут, оставив только остывший пепел.
"Какая же дура! Будто бы это имело значение?!"
Только сейчас, живя свою скучную однообразную жизнь, она поняла, что имел в виду Баюн. Простую истину, что известна всем, но всеми из раза в раз забывается. Лучше иметь и потерять, чем не иметь вовсе.
– Я хочу обратно! – шептала она вечерами как молитву, глядя в темноту и глотая солёные слезы. – Я хочу к ним! Я хочу к нему!
– Я хочу к нему! – сорвалось с её губ, когда она проснулась в огромной резной кровати и увидела жар-птиц на дверях платяного шкафа.
Стоило ей открыть глаза, и Ива сразу поняла, что её возвращение домой оказалось лишь видением.
От этого будто камень с души свалился.
– К кому ты хочешь? – уточнила Ягиня, пугая её своим присутствием.
Ива вздрогнула, но тут же расплылась в улыбке, радуясь новой встрече с ведьмой.
Пусть всё и было просто сном, но по ощущениям она не видела её долгие месяцы.
Из груди вырвался протяжный вздох облегчения. Она делала его с наслаждением, вдыхая так много воздуха, сколько могли уместить её лёгкие. По её сердцу растеклось такое умиротворение, которого, возможно, она не испытывала за всю свою жизнь.
– Так к кому ты хочешь, милая? – вновь переспросила Яга, помешивая дымящуюся жидкость в глиняной кружке.
Секунду посомневавшись, Ива ответила:
– К Вияру.
– Сначала выпьешь зелье, а потом иди. Он явно у себя в кабинете.
– Я не совсем то имела в виду, – она кратко рассказала наставнице свой сон. – Я пожалею, если даже не попытаюсь сблизиться с ним. К тому же, я подумала, что если кому-то и отдавать свой первый раз, то ему.
На мгновение женщина застыла, поражённая, а затем расхохоталась, искренне и от души, едва не выплёскивая содержимое кружки. И так это было громко и ярко, что Ива, поначалу слегка обидевшаяся на такую реакцию, не смогла не улыбнуться в ответ.
– А я что тебе говорила с самого начала?! Не ерунду же советовала! Знала же, что так нужно! Ну и что теперь делать собираешься?
Девушка стушевалась.
– Не знаю ещё. Надеялась, ты мне подскажешь?
– От чего бы и не подсказать? Я с радостью! Но давай отложим соблазнение Вияра до момента, когда Навь перестанет пытаться тебя убить.
Ива в который раз вздрогнула, но кивнула. И хоть от этих слов кольнуло в сердце, улыбаться она не перестала.
Глава 10. Новый знакомый
Спустя пару дней лечения настойками Ягини Ива снова встала на ноги и тут же отправилась на охоту.
Она кралась по замку, заглядывая в каждую комнату, на террасы и балконы, пока не нашла свою жертву в любимом полузаброшенном саду. Он дремал на лавочке, обласканный навьим солнцем и, казалось, не замечал ничего вокруг.
Как можно тише Ива на цыпочках приблизилась и затаилась. Она понимала, стоит ей подойти ближе, и её точно заметят. Оставалось только положиться на эффект неожиданности, и напасть на него до того, как тот опомниться.
Она сгруппировалась и прыгнула, обхватывая его руками.
– Ты избегал меня! Ни разу не пришёл меня навестить! – говорила она, прижимая свою жертву к груди. – Я соскучилась!
В её руках яростно завозились и попытались выбраться.
– Отпусти меня, полоумная! Видеть тебя не хочу! Ты меня в конец разозлила! – он возмущался, рычал и клялся отомстить. А она только сильнее прижимала его к себе, пока тот, наконец, не затих и не перестал брыкаться. Ещё на пару мгновений они оба замерли, не пророня ни звука.
– Спасибо! – вдруг прошептала Ива куда-то в макушку. – Спасибо! За сон, за слова, за то, что помог понять, чего я хочу и что получила здесь! За то, что говорил прямо, что был ко мне строг! За всё это я тебе безумно благодарна! Я поняла твой урок. Я буду тосковать по дому, буду время от времени чувствовать себя чужой в этом мире, бояться и сомневаться, но я хочу быть здесь! С тобой и со всеми. И я хочу насладиться тем временем, что мне дано! Поэтому давай вернём всё как было? Не избегай меня больше, хорошо? Прости меня и будь снова рядом. Пожалуйста, Баюн!
Кот не говорил ни слова. Ива же напряжённо ждала хоть чего-то, хоть какого-то отклика.
Наконец что-то влажное и холодное коснулось её щеки, а у самого уха зазвучали утробные звуки кошачьего мурчания. Так она поняла, что прощена.
И вот, когда кот был благополучно затискан, а Яга, до этого ненадолго отбывшая к себе в поисках нужного девушке ритуала, вернулась, прибыл ещё один гость, с которым Ива познакомилась при весьма неожиданных обстоятельствах.
Это произошло в полдень, когда Вияр и Баюн отправились к границам с Явью, где по какой-то причине начали восставать мертвецы. Яга работала над чем-то в лаборатории, а Ярило, не любивший сидеть на месте, и вовсе умчался в ближайший городок соблазнять девиц почти сразу, как убедился, что его новая знакомая в порядке.
Девушка осталась в замке одна, не считая домовых.
Не желая сидеть в четырёх стенах, она решила отдохнуть в саду, который нашла незадолго до того, как потеряла сознание.
Небольшой розарий притаился в уголке замка, окружённый со всех сторон башнями и скалами. Бесчисленное количество цветов разных сортов переплетались друг с другом и оплетали беседки и скамьи, создавая уютный кокон.
Сладкий запах кружил голову, поэтому она приходила сюда только в ветреную погоду, когда другие места слишком сильно продувались идущим с гор холодным потоком.
Ива прошлась по мощёным дорожкам до уютной беседки, стоящей в центре этого пёстрого великолепия. Она уже собиралась садиться, как что-то за её спиной жутко зашипело.
Она подпрыгнула, а после застыла, не смея пошевелиться. Так и стояла она в нелепой позе до тех пор, пока из-за её спины вальяжно и неторопливо не выползла змея.
Она смотрела на длинное тело, что бронзой переливалось в лучах солнца, и не могла не думать о том, какой опасной бывает красота, и красивой – опасность.
Это существо, грациозно плывущее мимо её ног, могло убить за считанные секунды, но, даже зная это, она всё ещё не могла оторвать взгляд от его сверкающей чешуи и треугольной головы, которая в этот момент становилась всё больше и поднималась всё выше.
Ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание.
Когда поразительное существо подняло голову достаточно высоко, чтобы смотреть ей прямо в глаза, оно вдруг кивнуло и зашипело, показывая бледно-розовый раздвоенный язык.
– Будь аккуратнее, девуш-шка.
Ноги подкосились. Ива рухнула на скамью позади неё и прижала дрожащую ладонь к горлу в попытке успокоить дыхание и угомонить бешено колотящееся сердце. Она неспешно посчитала до десяти и все же ответила, заикаясь: