Надежда Дорожкина – Кристиан Слейтер: Во славу вечности (страница 17)

Городская суета постепенно осталась позади. Улицы с высокими зданиями сменились широкими дорогами, обрамлёнными деревьями. Солнце мягко освещало пейзажи, а прохладный осенний ветер проникал в салон через приоткрытое окно. Кристиан крепче сжал руль, вспоминая прошлое.

Эдмунд Рейли был человеком, чьё имя внезапно всплыло в голове после разговора с Рафаэлем. Бывший заместитель шефа полиции, который семь лет назад внезапно ушёл со службы. Официально – по состоянию здоровья, неофициально – из-за давления сверху. Рейли всегда был для Кристиана образцом принципиальности, человеком, который не терпел грязных игр. Но тот самый адрес на окраине, его имя в старых архивах… Слишком много совпадений.

Кристиан мчал по дороге, приближаясь к озеру Мичиган. Вокруг всё стало тихо и спокойно, лишь шум мотора нарушал тишину загородных просторов. Дом Рейли стоял в стороне от дороги, почти у самой воды. Это было небольшое, но ухоженное строение, окружённое старыми соснами. Плетёные деревянные кресла на крыльце и газета, оставленная на одном из них, свидетельствовали о том, что здесь царила уединённая и размеренная жизнь.

Кристиан припарковал машину у ограды, выключил двигатель и вышел, оглядываясь. Дом выглядел спокойно, но в этой тишине ощущалась скрытая настороженность. Слейтер подошёл к двери и постучал три раза.

Прошла минута, прежде чем дверь медленно открылась. На пороге стоял Эдмунд Рейли. Его волосы, когда-то чёрные как уголь, теперь почти полностью поседели, но взгляд остался таким же проницательным. Он был одет в простой свитер и брюки, и его лицо выражало удивление при виде незваного гостя.

– Кристиан Слейтер, – произнёс Рейли, прищурившись. – Не думал, что ты когда-нибудь снова постучишь в мою дверь.

– У нас с вами есть незавершённый разговор, Эдмунд, – сказал Кристиан, снимая шляпу.

Рейли молча кивнул и жестом пригласил его внутрь.

Эдмунд Рейли всегда верил в справедливость. Выросший в рабочем квартале Чикаго, он с детства видел, как жестокость и беззаконие разрушают жизни простых людей. Став взрослым, он поклялся сделать всё, чтобы изменить это, и выбрал путь полицейского.

Его карьера развивалась стремительно. Умный, целеустремлённый, исполнительный, он быстро зарекомендовал себя среди коллег. Рейли не просто выполнял свою работу – он горел ею. Для него каждое раскрытое преступление было шагом к более справедливому миру. Его честность и принципиальность помогли ему завоевать уважение, а успехи на службе обеспечили быстрый рост по карьерной лестнице.

Когда он дослужился до заместителя шефа полиции, казалось, его мечты вот-вот воплотятся в реальность. Теперь он мог влиять на изменения в системе, строить отделение, способное противостоять коррупции. Но судьба распорядилась иначе.

Однажды его вызвал к себе шеф полиции. Этот разговор стал поворотным моментом в жизни Рейли. Шеф, человек с многолетним опытом и холодным, оценивающим взглядом, сказал:

– Эдмунд, ты хороший полицейский. Но сейчас я расскажу тебе правду, которой ты не знаешь. Мы здесь не для того, чтобы защищать людей. Мы здесь для того, чтобы защищать порядок. И этот порядок диктуют не законы, а люди, которые реально управляют Чикаго.

Рейли был ошеломлён. Он узнал, что многие его дела – лишь прикрытие. Расследования, которыми он гордился, на самом деле контролировались могущественными теневыми фигурами. Они решали, кого нужно защитить, а кого – убрать с дороги.

Последней каплей стало дело, которым Рейли занимался с особой тщательностью. Это было громкое убийство, где, казалось, всё указывало на богатого и влиятельного бизнесмена, было замешано специальное подразделение, о котором Рейли слышал уже ни раз, но мельком. Эдмунд собрал веские улики, готовился передать дело в суд. Но внезапно все его наработки были изъяты, а шеф лично велел закрыть дело.

– Это не наша юрисдикция, Рейли. И ты не задавай лишних вопросов, если хочешь сохранить своё место.

Рейли понял, что всё, чему он верил, оказалось ложью. Его принципы, его мечты о справедливости – всё это разбилось о холодную реальность. Он попытался уйти достойно.

– Это не для меня, – сказал он шефу в последний раз. – Я не буду мешать вам, не стану раскрывать секреты. Просто дайте мне уйти. У меня семья, жена на сносях. Они мне важнее всего, ради них я буду молчать.

Шеф долго смотрел на него, а затем кивнул:

– Хорошо, Эдмунд. Ты был одним из лучших. Если хочешь дожить свой век в покое – я тебе позволю. Но помни, тебя легко найдут, если не сдержишь слово.

Ему позволили уйти. Он покинул город, оставив свою карьеру и старую жизнь позади. Рейли поселился у озера Мичиган с семьёй. Он хотел забыть всё, что знал, и просто жить тихо, вдали от грязи и лжи, которые переполняли его прошлое. Но память, как и внутренний конфликт, не оставляли его в покое.

Эдмунд провёл Кристиана в столовую, небольшую, но уютную комнату с деревянными панелями на стенах и простыми занавесками на окнах. Стол в центре был покрыт льняной скатертью, а над ним висела лампа с матовым абажуром, придавая свету мягкость. По углам стояли старые, потёртые шкафы, где виднелась коллекция керамической посуды. На стене висел одинокий крест – напоминание о том, что Рейли всё ещё искал внутренний покой.

– Садись, Кристиан. Поговорим за едой, – предложил Эдмунд.

Рейли начал раскладывать скромный поздний обед: тёплый мясной пирог, тарелку с хлебом, свежий салат и кувшин с водой. Он двигался спокойно, будто хотел подчеркнуть свою отстранённость от суеты города, от всего, что осталось позади.

– Угощайся. Простая еда, но своё, домашнее, – сказал он, усаживаясь напротив Кристиана.

Кристиан, который уже давно не ел, взял кусок пирога, поблагодарив хозяина, но вскоре перешёл к делу:

– Эдмунд, ты ведь помнишь адрес на окраине, о котором я тебя спрашивал? Он связан с одним старым делом. Тем самым, которое ты забрал у меня, когда ещё был в полиции.

Рейли откинулся на спинку стула, нахмурив лоб.

– Помню, Кристиан. Это было серьёзное дело. Много грязи всплыло, когда я начал копать. В том деле фигурировало не только убийство, но и целая сеть операций. Тогда я впервые услышал про особое подразделение. Они специализировались на внедрении в закрытые преступные организации, будто бы с целью их разрушения изнутри.

– Это те, кто прикрыл твоё расследование? – уточнил Слейтер, отложив вилку.

– Да. Они подключились через своих людей сверху, замели следы и изъяли все материалы. Ты же знаешь, как это бывает: приказ, и ты уже не у дел.

Рейли тяжело вздохнул и продолжил:

– Это спецслужба. Их штаб где-то на востоке страны, возможно, в Нью-Йорке. Но они давно свернули деятельность в Чикаго. Этот адрес – один из их явочных домов, но он уже не актуален. Они ушли после конфликта с местной верхушкой. Тогда всё сильно обострилось: кто-то что-то не поделил с настоящими хозяевами города.

– Рафаэль, – произнёс Кристиан, наблюдая за реакцией собеседника. – Тебе знакомо это имя?

Рейли удивлённо поднял брови, а затем усмехнулся.

– Рафаэль? Он давно списан. Это было ещё тогда, когда я вёл то самое дело. Он стал причиной раздора. Перешёл грань – то ли начал действовать в обход своих начальников, то ли попросту перешёл дорогу местной верхушке. В общем, его сдали свои же, чтобы урегулировать конфликт. И, насколько мне известно, его убили. Местные мафиози или кто-то из политической элиты.

Кристиан прищурился, его взгляд стал жёстче.

– Если так, то они плохо проверили свою работу. Рафаэль очень даже жив. Я говорил с ним лично.

Эдмунд нахмурился, его лицо стало серьёзным.

– Значит, он ведёт свою игру. И, Кристиан, позволь мне тебя предупредить. Если Рафаэль жив и вернулся, он точно не благородный мститель. У него есть свои интересы, и они наверняка корыстные. Он не станет рисковать своей жизнью ради правды или справедливости. Если он проявляет интерес к правящей верхушке Чикаго, значит, его цели хитроумны и опасны.

Кристиан молчал, обдумывая услышанное. Рафаэль продолжал обрастать загадками.

Кристиан встал из-за стола, благодарно кивнув Эдмунду.

– Спасибо за обед и за информацию. Ты мне очень помог, Эдмунд. Но скажи, не навредил ли я тебе своим визитом? Ведь ты неспроста ушёл из полиции и живёшь здесь, вдали от всех.

Эдмунд откинулся на спинку стула, его взгляд стал задумчивым, но спокойным.

– Кристиан, если они захотят меня найти, то найдут, независимо от твоего визита. Я прожил свою жизнь честно, насколько мог, и если за мной придут, мне уже всё равно. Терять нечего, – он усмехнулся, но в его глазах читалась печаль. – Главное, чтобы ты не оказался в такой же ловушке, как я когда-то.

Кристиан коротко кивнул, не находя, что сказать. Он вышел из дома, уселся в свой автомобиль и завёл двигатель. Вдали плескались воды озера Мичиган, но его мысли были далеко.

Пока машина мчалась по шоссе, Кристиан размышлял над словами Эдмунда. Особое подразделение, загадочные явочные дома, Рафаэль, который оказался не только жив, но и явно замышлял нечто большее, чем месть. Но самым острым оставался вопрос: как обезопасить Кэтрин?

Её жизнь уже висела на волоске. Рафаэль явно не шутил, когда угрожал сдать её Грегори. Если он узнает, что она в городе, то её участь будет решена в один момент.

Кристиан резко свернул на второстепенную дорогу, будто хотел уклониться от хаоса в голове. «Сначала нужно позвать её к себе, рассказать всё, – думал он. – Она должна знать, что опасность ближе, чем мы думали».