Надежда Дорожкина – Конец времени. Полная Сага (страница 12)
Торин и Лира, сами не осознавая, медленно кивнули.
Габриэлла нахмурилась:
– Эльдриан, может хватит?
Но тот лишь отмахнулся, как от назойливой мухи и продолжил всё с тем же азартом:
– Это всё обман. Одурманивание воинских, не сильно больших мозгов.
Он щёлкнул пальцами.
– Она чарует их голосом – они следуют за ней. Всё просто!
Тут вмешалась Фреяна. Она произнесла тихо, но так, что каждое слово прозвучало, как удар кинжала:
– Именно этот голос призывал воинов Света истреблять Детей Ночи…
Её взгляд, тяжёлый и обвиняющий, устремился на Габриэллу.
Та не опустила глаз.
– Я не стану снимать с себя ответственность за пролитую кровь тем, что меня ввели в заблуждение.
Её голос был спокоен, но в нём дрожала сталь.
– Я, как тогда, так и сейчас, признаю свою вину за содеянное. И смиренно несу этот груз.
Эльдриан, всё ещё в весёлом настроении, хлопнул в ладоши:
– О, давайте не будем кидаться грехами прошлого! Мы же оставили его в легендах.
Он повернулся к сестре, его улыбка стала шире:
– Главное, что Командующей хватило мозгов раскрыть обман… и смелости пойти против своего Правителя.
Повисла тишина. Даже факелы, казалось, замерли.
Торин и Лира чувствовали себя неуместными. Но не из-за своего более низкого происхождения, чем правящие династии. Эти трое были давно знакомы, у них бол общее прошлое, сложное и противоречивое. И сейчас они играли в игру, правила которой ни Торину, ни Лире не были ясны. Они точно знали, где пролегает черта дозволенного и могли себе позволить отпускать колкости в адрес друг друга. Это был спектакль, где главными зрителями были сами актёры. Смесь политики, личных отношение и чего-то ещё не ведомого простому главе каравана и его Хранителю.
Эльдриан не мог долго молчать:
– Давайте вернёмся к голосу вашей Командующей.
Он повернулся к Торину, глаза его сверкали, как у ребёнка, готового раскрыть самый лучший секрет.
– Вы слышали, как поёт одна из Трёх?
Затем он медленно повернулся к Габриэлле, расплываясь в улыбке.
Та холодно ответила:
– Нет. Я не стану петь.
Эльдриан рассмеялся.
– Станешь, Дочь Света.
Его голос внезапно приобрёл опасную мягкость.
– Ты – гостья. Я – хозяин. Я прошу – ты делаешь. Помнишь?
Он указал на её платье.
– Твоё новое одеяние тому доказательство.
Затем он снова повернулся к Торину, уже игриво:
– Это настоящее волшебство. Одновременно грусть и радость. Счастье и горе…
Он провёл пальцем по щеке, изображая слезу.
– Слёзы сами текут. Это восхитительно.
И, не глядя на Габриэллу, он бросил уже приказным тоном:
– Спой, Габриэлла.
Его пальцы постучали по столу.
– Нам же надо убить время, пока Луна не дойдёт до своего пика. До этого момента Лунная Призма бесполезна.
Он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.
– Так что… спой нам.
Последние слова повисли в воздухе, как вызов.
Габриэлла медленно подняла глаза. В них было явное раздражение. Она знала, что у неё нет выбора. Командующая медленно поднялась из-за стола, её изумрудное платье шевельнулось, словно живое, улавливая каждый её шаг. Она подошла к парапету балкона, облокотилась на него, уперев ладони в холодный камень, и устремила взгляд в небо.
И запела.
Уже с первых звуков её голоса Торин ощутил нечто неописуемое. Это было не просто пение – это было волшебство, чистое и безудержное.
Её голос обволакивал его, как тёплый ветер, убаюкивал, как колыбельная, но в то же время проникал в самую душу, пробуждая в ней бури эмоций.
Он чувствовал радость – яркую, ослепительную, словно первый луч солнца после долгой ночи. И тут же – тоску, глухую, давящую, как камень на сердце. Он хотел вскочить, бежать, смеяться… а в следующее мгновение – опуститься на колени и плакать. Слова, проникали в душу.
Она пела:
«Это никогда не закончится, потому что я хочу больше…
Дай мне больше, дай мне больше…»
Каждое слово звучало так, будто она обращалась не к ним, а к самой вселенной, требуя от неё невозможного.
«Если бы у меня было сердце, я могла бы любить тебя…
Дай мне больше, дай мне больше…»
Торину казалось, что в воздухе звучат не только её ноты, но и лёгкие, почти невесомые переливы струнных инструментов, которых не было. Что вокруг неё витает что-то неуловимое – может, духи ветра, а может, сама великая Сила, притянутая её голосом.
Лира сидел, словно загипнотизированный. Его глаза, обычно холодные и отстранённые, теперь горели преданностью, почти безумной. Он был готов отдать за неё жизнь – прямо сейчас, без раздумий. И самое страшное – ему казалось, что это его желание, а не навязанная воля.
Габриэлла повернулась к слушателям, оперлась спиной о парапет и продолжила, её пальцы слегка сжимали камень:
«Если бы у меня был голос, я бы пела…
Я вижу, что принесёт завтрашний день…»
Казалось, даже Луна замерла, застыв в небе, готовая в любой момент сорваться с небосвода и последовать за её песней.
«Достигну ли я когда-нибудь бездны?
Если бы у меня был голос, я бы пела…»
Когда она замолчала, в воздухе повисла тишина – густая, почти осязаемая.
Торин медленно перевёл взгляд на Эльдриана. По щеке Брата Ночи текла слеза. Но он улыбался – загадочно, как будто знал что-то, чего не знал никто другой.