Надежда Чубарова – Эрион. Чужая земля (страница 2)

– Это так удивительно! – воскликнула Фарина. – Даже не верится, что существует разнообразие растений, что они вообще существуют. Мы столько лет живем без них, и уже думали, что их вообще не осталось.

– А их почти и не осталось. Только чудом удалось раздобыть первые семена. Это было много лет назад, еще мой прапрадед, когда был молодым, организовал все это, и с тех пор наш народ оберегает растения. А правитель обязан строго следить за этим. Ключи от кладовых с запасами семян есть только у госпожи. Мы пока скрываем растения, слишком уж дорожим ими. Это тайна и сокровище нашего народа. Когда-то они уже были потеряны, и мы не хотим, чтоб это случилось снова.

– Ты мне покажешь их?

– Конечно! Ты же теперь из семьи правителей.

Это было так странно – «из семьи правителей». Никогда прежде Фарина не примеряла на себя столь величественный статус. Что она будет делать в этом звании, чем заниматься? Каковы будут ее обязанности? Ведь Ферран говорил, что госпожа строго следит за всем, что связано с растениями, за своим народом, да и вообще за порядком в этих землях. Может быть, Фарине поручат растения?.. Но она ведь совсем ничего про них не знает! А это так ответственно. Фарина так разволновалась, что ее щеки тут же покрылись румянцем.

От размышлений ее отвлек радостный возглас Феррана:

– Госпожа!

Фарина с удивлением проследила за его взглядом. Там, вдалеке виднелись две фигуры в светлых одеждах: одна стояла впереди, вторая за ее спиной. Вот эту первую Фарина сразу определила матерью своего мужа. Потому что сама бы она точно так же впереди всех выбежала бы встречать сына. Скорее всего, это и есть госпожа Мирада. Откуда они вдруг появились здесь? Вокруг не было видно ни поселения, ни отдельных жилищ. Лишь высокая гора, раскинувшаяся в стороны, как стена.

Обе женщины всматривались в сторону идущих. Во всем: в фигурах, в вытянутых шеях, в прижатой ко лбу ладони, чтоб спрятать глаза от солнца, в развевающихся на ветру подолах – во всем чувствовалось напряжение. Казалось, женщины еле сдерживаются, чтоб не броситься навстречу. Но нельзя. Не по статусу. Нужно терпеливо стоять и ждать.

– Она всегда знает о моем возвращении, и знает, с какой стороны я появлюсь, – радостно смеялся Ферран. – Ни разу еще не ошиблась!

Фарина улыбалась, видя, как счастлив ее муж. Она взяла из его рук ребенка, понимая, что сейчас больше всего на свете Феррану хочется обнять мать, которую он так давно не видел. Просто ей самой бы очень этого хотелось, будь ее мама жива.

Пока они не подошли близко, Фарина пыталась украдкой рассмотреть госпожу. Светлые одежды отличались от тех, что она видела раньше. Это были длинные, скрывающие ноги, мешки – иначе Фарина и не назвала бы. Да, мешки с рукавами и с вырезом для головы. Очень простая одежда. Никаких украшений. Даже крысиных шкурок не видно, а ведь они очень ноские и теплые. Уже можно было хорошо разглядеть лица. Первая женщина была явно моложе и красивее. Если бы не легкая седина на висках, то по стройной фигуре и прямой осанке Фарина сочла бы ее своей ровесницей, а если и старше, то совсем чуть-чуть. Фарина представляла ее другой: крупнее и величественнее. Но Мирада выглядела очень просто, совсем как обычная женщина, а не правительница целого народа. Темные волосы опрятно убраны в прическу, и ветер лишь немного выбил отдельные волоски. Эта женщина и есть мать Феррана. От хороших отношений с ней будет многое зависеть. Своей матери Фарина почти не помнила, только из рассказов Готрина. И теперь она уже не различала, что знала сама, а что по рассказам дедушки нарисовало ее воображение. Одно она знала точно: мама – это самый близкий человек. И нужно непременно ей понравиться.

– Как я выгляжу? – взволнованно спросила Фарина.

– Ты, как всегда, прекрасна! – воскликнул Ферран.

Не сказать, что его слова успокоили ее, но хотя бы придали немного уверенности.

– А кто это рядом с твоей матерью?

– С госпожой, не забывай, – поправил он. – Это Тезара – колдунья. Нянчила меня в детстве, от болезней лечила. На самом деле это она предупреждает госпожу о моем возвращении. Только тсс! – улыбнулся он и приложил палец к губам. – Я до сих пор делаю вид, что не знаю этого и удивляюсь, как госпожа так точно угадала.

– Значит, она местная колдунья?

– Ну, как бы да. Думаю, что они с твоим дедом нашли бы, о чем побеседовать.

Даже когда они уже приблизились, Мирада не сделала ни шагу им навстречу – не по статусу. Она терпеливо дождалась, не сводя жадного взгляда с сына и не замечая никого и ничего вокруг. Вблизи стали видны тонкие морщинки в уголках ее глаз и две глубокие между бровей. Но они ее совсем не портили. Большее внимание привлекали глаза, четкие выразительные брови и длинные темные ресницы. Да, Мирада была красива и, наверное, была бесподобно красива двадцать лет назад.

Теперь стали заметны слезы в глазах госпожи. Нет, она не плакала, ее статус не позволял ей плакать. Но в ее глазах было столько любви к единственному сыну, столько счастья от того, что она снова видит его. Все эти статусы и звания в один миг стали не важны. Госпожа была всего лишь женщиной, матерью. И никто никогда не узнает, сколько слез она пролила в ожидании возвращения сына.

– Сын мой! – Мирада протянула руки, коснулась его лица, словно не веря, что наконец-то видит его.

– Госпожа, я вернулся, – сдавленным голосом сказал Ферран.

– Я вижу, – произнесла Мирада, а сама не могла насмотреться на свое дитя. Старалась заметить все новые шрамы, и понять по ним все, что произошло с ее сыном за это время.

– Но я ничего не принес…

– Неважно. Главное, ты вернулся.

Мирада дрожащими руками обняла его и прижала к себе. Сдержанно, но нежно и крепко, как маленького ребенка, хоть он и был на голову выше ее.

Фарина смотрела на них, не в силах сдержать слезы. Как, наверное, хотелось сейчас Мираде быть не госпожой, а просто матерью, и чтоб сын назвал ее просто «мама». Но этот долг, эти обязанности перед народом вынуждали ее всегда помнить о том, что она в первую очередь правительница, и это ее единственный статус. Как, должно быть, это тяжело – не дать волю материнским чувствам. Фарина посмотрела на своего ребенка, и слезы тут же навернулись на глаза. Нет, она не смогла бы вот так сдерживаться, как Мирада. Для этого нужно обладать невероятной внутренней силой. Эта женщина нравилась Фарине все больше. Но невежливо пялиться на человека в открытую, и Фарина робко опустила взгляд.

– Кто это? – с улыбкой спросила Мирада, кивнув на Фарину, будто только сейчас заметила ее.

Фарина приветливо улыбнулась в ответ.

– Госпожа, позволь представить тебе: это моя жена Фарина. И наш сын Адрий.

– Жена? – Мирада удивленно вскинула брови, в ее взгляде промелькнула растерянность. Но лишь на мгновение. Госпожа прекрасно умела владеть собой. Она отстранилась из объятий сына и посмотрела на него совсем по-другому. Теперь в ее глазах уже не было нежности, тоски и счастья. Ее взгляд был уверенный, он требовал беспрекословного подчинения, складка между бровей углубилась. Из нежной матери, истосковавшейся по своему сыну, Мирада снова стала правительницей.

– Откуда она взялась? – строго спросила она, окинув взглядом ее с ног до головы и еле скрывая брезгливость.

– Из того мира, куда я попал. Там не было растений, мне не удалось ничего раздобыть. Зато я нашел свое счастье, – Фарран с улыбкой посмотрела на Фарину. Он явно не боялся гнева матери, зато Фарина дрожала от страха и волнения.

– Мы долгое время строили наш мир, оберегали его от посягательств чужаков, и вот ты, мой сын, сам привел сюда врага! – громко возмущалась Мирада, не стесняясь того, что Фарина стоит рядом и все это слышит.

– Она не враг. Фарина – моя жена. Ее народ вообще ни с кем не враждует.

– Замолчи! – крикнула Мирада и, бросив взгляд на Фарину, строго спросила: – Как называется твой народ?

– Никак… – растерянно ответила Фарина, посмотрев на мужа, словно ожидая от него подсказки. Но уж он-то тем более не знал про ее народ. – Мы просто люди. Просто живем…

– О, боги! О, Великая Мать! – воскликнула Мирада. – У них даже нет своего названия!

Отчего-то Фарине вдруг стало стыдно. Ей раньше и в голову не приходило, что народ непременно должен как-то называться.

– Как ты мог! Как ты мог! – возмущалась Мирада. – Ты – сын правителей, ты – который должен думать о будущем своего народа! Великого народа джагунда! Уже давно для тебя присмотрена невеста, все договорено с ее родителями, рассчитано твое будущее. С Кридой у тебя нет родства, она хорошая невеста.

– С предками Фарины тоже нет родства, – возразил Ферран.

– Как ты мог так безрассудно поступить?! Привести в наш мир чужачку! – Мирада не слышала или не хотела слышать его доводы.

Фарина совсем растерялась. Она по-разному представляла себе эту встречу, но только не так. И что теперь делать? Это означает, ее не приняли в новом мире? Прижимая к себе ребенка, Фарина переводила растерянный взгляд с мужа на его мать, потом на вторую женщину, невольно ставшей свидетельницей такой неприятной сцены. Отчего-то перед ней Фарине было особенно стыдно. Но та стояла, отрешенно опустив глаза в землю, будто ничего не видела и не слышала из того, что здесь происходило. Ни одна мышца не дрогнула на ее лице, будто все происходящее было обычным делом.