Надежда Чубарова – Эрион. Чужая земля (страница 4)

– Ну вот мы и пришли, – сказал Ферран.

Фарина приоткрыла глаза и обомлела: перед ней раскинулась невероятная картина. Такого количества живой зелени она и представить себе не могла. Это была даже не зелень, листва вокруг пестрела разными цветами: желтый, красный, темно-бордовый, насыщенный зеленый. Никогда прежда Фарина не видела такой разноцветной красоты. Листва была повсюду: под ногами, выше, над головой. Небольшие жилища просто утопали в листве. А дышалось здесь так легко, что сразу стало весело и тяжелые мысли вмиг отступили. И запахи: сладкие, пряные, душистые, сытные, незнакомые, пьянящие, манящие. Этот народ жил вовсе не в темной горе, место было под открытым небом, но со всех сторон окруженное горной стеной, как в чаше. В гигантской чаше, наполненной растениями, ароматами, звуками.

– Как красиво!.. – не удержалась от восторга Фарина.

– Это мой дом, а значит, и твой тоже. Ты здесь дома, и вправе делать, что захочешь. И не забывай, что ты теперь относишься к семье правителей, никто из простых не смеет грубить и обижать тебя.

– А госпожа?

– Ну, у нее такой характер – терпи, – Ферран усмехнулся, но так легко, словно вся эта ситуация, все недовольство матери и ее грозные слова казались ему несерьезными. – На самом деле она добрая. Если бы уж совсем не хотела нас тут видеть, то не оставила бы факел в переходе.

– Это она для тебя оставила. Ты ее сын и уж тебя-то она всегда рада принять.

– Она прекрасно знает, что по любому из этих коридоров я могу пройти с закрытыми глазами. Мне ни к чему факел. Просто она не ожидала, что я не один приду, вот и растерялась. Представляла эту встречу по-другому, а тут все пошло не по плану. А она очень не любит, когда все происходит не так, как она задумала.

– Да уж… Я тоже не так себе эту встречу представляла… – тихо пробормотала Фарина. – Я так хочу ей понравиться! И я совсем не представляю, как это сделать. Она ведь не знает меня, а заранее думает, что я плохая.

– Не бери в голову. Все образуется.

– Тебе легко говорить.

– Думаешь, она на меня никогда не злится? О, еще как! А потом опять все хорошо. Не переживай, все наладится. Пойдем, я покажу тебе, где мы будем жить.

Ферран повлек ее по тропе вниз, в гигантскую чашу. Здесь было достаточно тепло, теплее, чем снаружи, за каменной стеной. Видимо, ограда защищала от холодных ветров, создавая внутри свой, мягкий климат.

На тропе то тут, то там задорными зелеными пучками торчали стрелки травы. Фарина осторожно перешагивала их, боясь наступить. Редкие люди, встречающиеся на пути, с радостью приветствовали Феррана и с удивлением смотрели на его спутницу. Фарина чувствовала себя неловко: столько пристальных взглядов! И она еще усерднее всматривалась в тропу, пытаясь найти свободную землю под ногами. Но вот впереди не оказалось больше открытого участка земли, все поросло травой, и Фарина в нерешительности остановилась.

– Ты чего? – обернулся Ферран.

– Я боюсь повредить… – она виновато кивнула на траву.

– Не бойся, – тихонько, чтоб не привлекать внимание, сказал он. – Посмотри, никто не боится.

Фарина огляделась. Люди вокруг, и правда, ходили, словно не замечая, что у них под ногами трава. Они не перешагивали ее, не пытались распрямить поникшие стебли. Но как можно вот так запросто наступать на, возможно, последние травинки на планете? И не бояться погубить их. Ее народ в жизни никогда не видел этого чуда природы, а эти люди топчут его, не задумываясь.

– Тебе просто нужно к этому привыкнуть, – сказал Ферран и легонько потянул ее за руку, чтоб она сделала шаг.

Фарина неловко ступила прямо на траву, потом еще раз, чувствуя себя последней преступницей. Но Ферран одобрительно кивнул, и Фарина, вздохнув, пошла по траве увереннее. Ступать по ней было удивительно непривычно. Фарина прислушивалась к ощущениям и понимала, что ей нравится.

– Ты удивишься, когда узнаешь, что бывают еще и сорные травы, – отвлек ее от мыслей Ферран. – И их специально выдергивают из земли, чтоб не мешали другим растениям.

Для Фарины все это было настолько удивительно, что она не знала, что ответить. Она просто смотрела по сторонам, цепляясь взглядом за строения, за лица людей, за деревья, на которых висело что-то похожее на красные бусины и на более крупные шары. Все было странно и непривычно, все было не так, как принято у нее на родине. Можно было на каждом шагу останавливаться и спрашивать Феррана, что это такое, как это называется, что это означает. Но еще больше Фарина хотела сейчас прилечь и наконец-то отдохнуть после долгого пути. А уж про все остальное она расспросит позже, будет еще время.

Они подошли к дому, самому большому в этой местности. Поднялись по ступеням – даже это было для Фарины диковинкой. Она однажды была в жилище, расположенном в центре их поселения – ходила вместе с дедом к больной женщине, которая не могла подняться с постели, – там лестницы уходят глубоко под землю, и люди живут в глубине. Это спасает от пещерников и от холодов. Но чтоб жилище строилось вот так высоко от земли – это было очень странно.

– Здесь живет семья правителей, – на ходу пояснил Ферран. – Большую часть занимают кладовые. Я потом тебе все покажу.

Лестница, коридоры, переходы, опять ступени, и вот Ферран, распахнув дверь, отошел чуть в сторону, пропуская жену вперед:

– А тут мы с тобой будем жить.

Здесь было светло даже без зажженных ламп. Свет проникал сквозь большие окна и заливал все пространство, каждый уголок. Жилище было наполнено светом и воздухом. Посреди комнаты стояла большая кровать. Высокая, и застеленная настоящей тканью, которая вовсе не выглядела древней. Фарина осторожно потрогала покрывало. Невероятные ощущения… Это же настоящее богатство – иметь вот столько настоящей ткани! Никогда прежде она не видела такие кровати, такие постели. Даже у жителей центра ее родного поселения они были скромнее. Фарина вспомнила, как Феррану приходилось ютиться на низкой лежанке в ее собственном жилище. Это после такой-то роскошной кровати! И он не жаловался. А потом в заброшенном источнике он и вовсе спал на голых камнях.

Фарина положила сына на постель и села рядом, с удивлением рассматривая убранство комнаты. Она только сейчас вдруг поняла, как устала. А прикоснувшись к такой мягкой постели, многое бы отдала, чтоб прилечь и отдохнуть на ней прямо сейчас.

Вдруг откуда-то сзади, из-за угла, тихонько разговаривая сама с собой или напевая что-то, вышла невысокая седая старушка. Она обернулась и, увидев гостей, оторопела. Затем непроизвольно махнула рукой, словно прогоняя наваждение. Фарина тут же торопливо встала, боясь разгневать хозяйку тем, что она так смело уселась на дорогущую постель. И уже хотела снова взять Адрия на руки, как Ферран вдруг радостно воскликнул:

– Бафа! Дорогая моя! Как я рад тебя видеть! – и кинулся в объятия старушки. Он с легкостью поднял ее и закружил по комнате.

– Ой, поставь! Поставь на место! – не сердито возмущалась Бафа. – Ишь, силы-то накопил! А когда-то я тебя так кружила.

– Дорогая моя Бафа, наконец-то я дома.

– Я уж думала, помру, не дождусь твоего возвращения, – сквозь слезы причитала Бафа.

– Ну, что ты! Тебе еще моего сына нянчить! Посмотри-ка, это моя жена Фарина.

Бафа, прищурившись, внимательно посмотрела на Фарину, словно оценивая. И без того растерянная Фарина смутилась: за сегодняшний день ее уже не впервые вот так оценивали, а сколько таких оценивающих взглядов ей еще предстоит выдержать. Ей это совсем не нравилось. А лицо Бафы вдруг расплылось в довольной улыбке.

– Какая хорошая девочка! – воскликнула она, сложив в умилении руки на груди. А потом вдруг бросилась обнимать Фарину, как родную. Будто они давно были знакомы, и старушка точно так же соскучилась по ней, как по Феррану.

Фарина невольно улыбнулась. Сначала она растерялась, но старушка была так искренна и так приветлива, что все сомнения как рукой сняло.

– Только тебе нужно переодеться. Ты же не хочешь, чтоб на тебя пялились, как на чужачку? Наши женщины так не одеваются. Вот, я тут тебе приготовила, – Бафа протянула ровную стопку одежды, такой же светлой, как у нее самой и как была на Мираде. Да и все люди вокруг, за исключением ее и Феррана, были одеты одинаково. – Госпожа послала меня помочь вам тут устроиться.

– Ну вот, видишь? – Ферран обратился к жене. – Я же говорил, что она все обдумает и успокоится.

– Пока вы приводите себя в порядок, я займусь вашим ребенком, – сказала Бафа и протянула руки, чтоб взять младенца. Но Фарина тут же кинулась и успела схватить сына первой.

– Его же нужно покормить, – удивилась Бафа.

– Я сама его кормлю, – насупилась Фарина.

– Это хорошо, – улыбнулась старушка. – Но его нужно помыть и переодеть в чистое.

– Не бойся, Бафа умеет обращаться с детьми, – успокоил ее Ферран. – Ей можно доверять.

– Ну, отдыхайте, – сказала Бафа, взяв из рук Фарины спящего младенца. – Скоро вас позовут к столу.

Фарина с тревогой проследила за ней, не отрывая взгляда от сына.

– Кто эта Бафа? – настороженно спросила она, когда Бафа вышла.

– Она еще моему деду служила. Добрейшая старушка. Готовит нам еду, помогает по дому. И муж ее – старик Хидон – здесь же живет. Ты не представляешь, какие он фигурки из дерева вырезает!

Фарина смотрела на него во все глаза. Она себе и деревья-то пока плохо представляла, а уж фигурки из них тем более. Да и меньше всего сейчас ее волновали какие-то фигурки. Но Ферран был спокоен, а в этом месте Фарина доверяла только ему.