Надежда Черпинская – Спящая царевна. Совершенно секретно (страница 23)
— Твои проказы? — усмехнулся Беркутов, взглядом указав на грозовые тучи.
Делия передёрнула плечиками как-то неопределённо.
— Ты же сказал, что дождь нам на благо…
— Да, дождь нам нужен, — кивнул Андрей, но в голосе появилась тревожность. — Со следа сбить поможет тех, кто идёт за нами. Только вот… и сами вымокнем, идти будет сложно. Но это полбеды…
Беркутов обернулся к скалистому склону, на который им предстояло подняться — почти чёрные голые камни, а на самой вершине, в тени, даже несколько потемневших, но нерастаявших до конца островков снега.
— Нам с тобой вот через тот перевал пройти надо, — он указал направление, — а там, видишь, какой крутой подъём ведёт к самой вершине? В дождь туда идти… самоубийство. Сорваться можно только так. А здесь оставаться долго тоже нельзя… Опасно. Вертолёт может вернуться. Да и надо до темноты до моей «берлоги» добраться.
— И что нам делать? — испуганно обернулась к нему Делия.
Андрей ещё раз бросил взгляд на перевал, на приближающуюся сизую мглу и подмигнул царевне:
— Придётся успеть до дождя! Попробуем убежать от ненастья…
Беркутов прекрасно понимал, что они не успеют.
Ненастье надвигалось так стремительно, что сбежать от него не было никаких шансов.
Порывы шквалистого ветра набрасывались как голодные псы, трепали полы его куртки, дергали, как проказливые школьники, Делию за косы, бесстыдно задирали подол её платья. Время от времени ураган хлестал с такой силой, что едва не сбивал с ног.
Ближе к вершине сопротивляться мощным порывам стало настолько трудно, что Беркут развернулся полубоком, взял Делию за руку и повёл за собой, не отпуская ни на секунду. Такая «сцепка» сильно замедляла их подъём, но зато он был уверен, что удержит царевну и не позволит ей оступиться.
С каким-то отчаянным азартом Андрей решил штурмовать перевал. И дело было вовсе не в безрассудном желании порисоваться перед девушкой, которая ему нравится.
Нравится? Ладно, Беркут, если хочешь, назовём это так…
Так вот… Андрей никогда не стал бы пренебрегать правилами безопасности и не забыл бы о благоразумии ради хвастовства. И уж, тем более, он не посмел бы рисковать жизнью… «девушки, которая ему нравится».
Просто сейчас у них не было выбора. Оставаться на одном месте, ещё опаснее и глупее.
Во-первых, спрятаться от непогоды некуда — даже деревьев нет поблизости или больших кустов. Получается, если пытаться сбежать от дождя — есть хоть ничтожный шанс, а если на месте остаться — промочит насквозь наверняка.
Во-вторых, здесь они как на ладони, а значит, легко могут быть замечены с вертолёта, или даже с одной из соседних вершин. И тогда все их усилия были напрасны. Всё это — похищение, побег на «буханке», переход через ледяной ручей и вызов дождя.
Словом, было как-то глупо сдаваться на полпути, и Андрей решил идти, пока идти вообще получается.
В-третьих, если получится миновать перевал, дальше идти будет намного проще, и к позднему вечеру они, скорее всего, доберутся до его собственного зимовья. А там можно будет просушиться, отогреться, нормально поужинать и даже побаловать Делию баней.
Получалось, что Андрей принял правильное решение, с какой стороны ни посмотри. Только вот сейчас, когда порывы ветра практически вырывали Делию из его рук, он начинал сомневаться. Царевна оглядывалась то и дело, бледнела каждый раз, но продолжала доверчиво взбираться за ним на гору.
Быстрый и крутой подъём выжимал все соки. Дыхание сбивалось даже у привычного к таким походам Беркутова. Стало невыносимо жарко, губы пересохли, чертовски хотелось пить. Ничего, скоро дождик охладит и напоит…
В воздухе уже отчётливо пахло сыростью и озоновой свежестью грозы.
До той самой опасной ложбинки, через которую надо успеть пробраться, оставалось не больше ста метров, но это и были самые сложные шаги.
Тёмные скалы, отполированные временем, ветрами и влагой, издали казались идеально гладкими, будто штукатур их затирал. Никаких камней, щербинок, выступов. Тут пауком надо быть, а не человеком. И расстояние-то смешное, но попробуй проскочи его. У самого основания расщелины метра два снега — рыхлого, потемневшего, ненадёжного. И обойти никак — придётся через него пробираться и надеяться, что не осыплется, не поползёт вниз.
— Андрей… — жалобно пискнула Делия.
Беркутов оглянулся и сразу понял, что она хотела сказать. Молния сверкнула совсем рядом, гром заметался по каменистым склонам, и горы отозвались внутренней дрожью.
— Вперёд! — скомандовал Беркутов и решительно двинулся к спасительному пути на ту сторону гор.
— Делия, слушай внимательно, — Андрею пришлось практически кричать, чтобы голос звучал громче завываний ветра. — Я иду первым — ты точно следом за мной. Если я вот так руку поднимаю — замираешь на месте. Старайся на снег не наступать, где есть такая возможность. Где по-другому никак, наступай чётко в мой след, где я уже постоял, утрамбовал, ясно? Руками старайся держаться за левую стенку, не надейся только на ноги! Поняла? Вот там, где острый выступ, самое узкое место… Видишь? Я поднимусь первым, а ты стой слева, прижмись к скале и жди. Я руку подам и втащу тебя наверх. Сама не пытайся! Всё поняла?
Она с готовностью закивала, щурясь от немилосердно бьющего по глазам ветра.
Дальше шли как по минному полю. Андрей делал шаг, замирал, будто ноги его стали чугунными. На самом деле, он прислушивался, приглядывался, выбирал. Лучше промедлить, чем поторопиться, и улететь вниз по склону.
Началась полоса снега…
Размокший летний снег особенно коварен и опасен. Сверху смотришь — твёрдый плотный наст, а наступишь — и нога провалится по колено. А значит, легко потерять опору, пошатнуться, не удержаться. А ещё под снегом могут быть ручьи, пустоты, расщелины.
Андрей знал, что широкая трещина здесь проходит с правой стороны, у самой скалы. Потому и повёл Делию по левому краю.
Но ведь горы — живые и неугомонные. Там, где сегодня не было разлома или оползня, завтра может быть.
Выискивая путь наверх, Беркутов не забывал и назад поглядывать. Там, где они прошли совсем недавно, уже вовсю поливал дождь. Не просто летний дождик, а ливень как из ведра, с ветром, молниями и громом. Грозы в августе явление редкое, но, стараниями Делии, им сегодня как раз невероятно повезло.
Или не повезло…
Надо впредь серьёзнее относиться к её словам. Ведь не поверил особо, когда она про дождь и богов сказала… А если бы поверил, подумал бы заранее про этот перевал и попросил бы грозу вызывать лишь после того, как сами в безопасном месте окажутся.
Будет впредь наука тебе, Беркутов! Слова
Белёсая завеса надвигалась неотвратимо. Ещё минут пять, и ливень обрушится на головы беглецов. Это нервировало, заставляло оглядываться всё чаще, жгло нетерпением спину и затылок.
В один из таких моментов, когда Андрей обернулся, чтобы посмотреть, как близко подобралось ненастье, Делия вскрикнула.
Нога её провалилась с поверхности в толщу снега. Но вскрикнула она наверняка не только потому, что это было неприятно и холодно. Царевна неловко пошатнулась. Пласт снега из-под её ног, зашуршав, покатился вниз по склону. Делия, как и велел Андрей, из всех сил пыталась вцепиться в каменную стену, но это не помогало. Ноги скользили по мокрой, гладкой каменной плите. Андрей схватил её за руку и резко подтащил к себе.
Побледневшая царевна проводила испуганным взглядом улетевшие вниз по склону куски снега… Если бы Беркутов не обернулся так вовремя, сейчас она бы катилась вместе с ними.
— Всё хорошо, всё обошлось, — не отпуская её руки, успокоил Андрей, хотя у самого внутри, казалось, все нервы ещё дрожали как гитарные струны. — Стой здесь и не шевелись, пока я не скажу. Смотри сейчас, куда буду наступать, чтобы знала, на что опираться.
Андрей решительно схватился за острый край выпиравшего из стенки выступа, попутно поясняя, что делает:
— Сначала ногу сюда, вторую ставишь выше… Здесь надо упереться, я тебя за руки потяну, а ты ногами вот так — раз, раз, раз…
Мощным рывком Беркутов подтянулся и нырнул в узкую расщелину. Через мгновение он уже лежал на животе на плоской каменной площадке. Отлично! Теперь нельзя терять время…
Беркутов упёрся носками ботинок в небольшое углубление в скале, распластался морской звездой, свесился почти до пояса. Махнул ободряюще встревоженной, бледной Делии.
— Давай! Всё как я делал! Сначала правую ногу… Вот! Умница! Левую туда так… Руку, руку давай!
Дотянулся до её ладони, сжал крепко, потянул, продолжая подсказывать и направлять. Вторая рука Делии оказалась в его руке. Теперь осталось выдернуть её наверх. Ничего сложного… Вес у неё воробьиный…
Проклятый снег… Огромный кусок, шумно ухнув, уполз вниз прямо из-под ног Делии. Взвизгнув отчаянно, она повисла, болтая ногами, только лишь на руках Андрея, едва не утащив его за собой.
Беркут видел, как жилы вздулись на руках от напряжения. Сейчас лишь бы не перевесить вниз. Упираясь ногами, как мог, Андрей осторожно отползал от края, вытягивая понемногу свою драгоценную ношу.
Дышать он начал, лишь когда Делия оказалась наверху и рухнула рядом с ним.