Надежда Черпинская – Спящая царевна. Совершенно секретно (страница 22)
— Да, представь, — весело продолжил Андрей. — Злая мачеха прекрасной царевне позавидовала, отравила. Все думали, что она умерла, а она уснула. Потом жених её в хрустальном гробе нашел, поцеловал, красавица и проснулась.
Она засмеялась, в глазах вдруг промелькнуло что-то такое… лукавое и нежное одновременно.
— Ты меня… так же будил? — усмехнулась она.
— Хотел, да не стал, — хмыкнул Андрей. — Какой интерес спящую целовать? Не почувствует даже, не ответит… Мне так не надо, я по-другому хочу.
Он видел, как она покраснела, но взгляда не отвела. Беркутов взял в ладони её лицо, осторожно, бережно, кончиками пальцев лаская нежную кожу.
Добавил уже серьёзно, прямо в сияющие глаза глядя:
— Нравишься ты мне, Делия. Очень. Такая удивительная, такая красивая. Будто сказка ожившая… Никогда прежде таких не видел!
Вот сейчас самое время поцеловать — когда так близко, когда смотрит, так завороженно. Невыносимо хочется утренний поцелуй повторить.
Но Делии сейчас просто деваться некуда, а он ведь сам признался, что по-другому хочет.
Андрей отстранился, вздохнул тяжело:
— Просто… чтобы ты знала…
Многие думают, что сложен только подъём в гору, а вниз идти проще простого — тропа сама под ноги ложится. На самом деле, вниз порой идти даже тяжелее. Единственное, тем легче, что не запыхаешься.
Зато всё время надо быть в напряжении — одно неосторожное движение, один шаг не туда, и полетишь вниз кубарем. Большинство травм люди получают при спусках.
Андрей снова шёл впереди, но на этот раз буквально в двух шагах от Делии, чтобы успеть поймать, если вдруг…
Легка была поступь царевны, но вот уже несколько раз камни под её ногами предательски осыпались и ускользали. Делия ахала испуганно, но успевала удержать равновесие.
И всё-таки дважды от падения её спасали лишь надёжные руки Андрея и его ловкость — успевал поймать вовремя.
Так что путь вниз, когда перевалили через вершину горы, заставил Беркута понервничать. А ведь после происшествия с вертолётом на душе и без того было тревожно. Не давала покоя мысль о том, что скоро придётся из-под прикрытия деревьев выйти.
Путь их лежал через седловину, заросшую лишь высокими сочными травами. Широкий ручей с ледяной, кристально-чистой водой питал эти буйные поросли. Но деревьев, к сожалению, здесь не водилось.
А значит, пока будут спускаться, перебираться через водную преграду и подниматься уже по другому склону, к скалистому перевалу, они будут как на ладони. И если вертолётчики вздумают вдруг вернуться и ещё раз осмотреть окрестности, скрыться не поможет даже высокая трава.
Риск велик, но выбора нет. Это наиболее короткий путь к его зимовью. Если повезёт, затемно сегодня доберутся. Беркуту очень нужно было попасть домой. И он понимал, что сделать это нужно как можно быстрее.
Если военные уже выяснили, кто увёз царевну, то вскоре выяснят, и где его искать. И обязательно наведаются в его лесное пристанище.
От мысли, что в его дом придут чужие люди, будут там хозяйничать, выискивать что-то, трогать его вещи, захлёстывало волной бешенства. Но с этим он ничего сделать не сможет — они всё равно придут.
Зато в его силах сделать так, чтобы хозяина и его царственную гостью, чужаки застать не успели.
Весёлое журчание ручья Андрей слышал задолго до того, как приостановился на его берегу. Бурный поток стремительно летел по камням, сверкая на солнце алмазными брызгами — неглубокий, чистый, холодный.
— Что случилось? — нахмурилась Делия, поймав несколько смущённый и даже виноватый взгляд Андрея.
— Такое дело… — нерешительно начал Беркутов. — Прости, но придётся слегка ноги поморозить…
Она ничего не поняла и нахмурилась ещё сильнее.
— Снимай обувь! — распорядился Андрей и сам принялся разуваться. — Пройдём по ручью немного. Попробуем запутать и сбить со следа. Боюсь, что могут с собаками искать. Вода запах отобьёт. Но ручей холодный, придётся потерпеть… Я бы взял тебя на руки…
— Тебе к твоей ноше, только меня не хватает, — фыркнула сердито Делия, стрельнув глазами на рюкзак за его спиной.
Быстро стянула свои мягкие туфельки и шагнула в стремительный поток.
Царевна не сдержала изумлённый возглас — видимо, не ожидала, что вода будет настолько холодной. Но в горах даже летом ручьи и озёра словно лёд.
Андрей заскочил в воду следом и пошёл торопливо вперёд. Ноги закоченели мгновенно. А ведь надо было и здесь ступать осторожно — камни на дне ручья скользкие, опасные.
Делия шагала решительно, но прекрасное личико её ежеминутно кривилось. Она даже губу закусила, чтобы не выдавать, как ей тяжело даётся это новое испытание.
Андрею смотреть было на неё страшно. Заморозил совсем девчонку.
А прошли-то по воде буквально несколько шагов… Надо ещё. Надо подальше отойти, чтобы никто не увидел и не понял, где они на берег выбрались.
Андрей покосился на Делию. Нет, так нельзя издеваться над девушкой, даже ради пользы дела.
С шумным вздохом он развернулся, молча сцапал её и подхватил на руки.
Пожалуй, так даже лучше — противовес рюкзаку получается. Только ступать надо очень осторожно, чтобы вместе не загреметь.
— Андрей, не надо, я сама! — взвизгнула царевна, заерзав в его руках.
— Сиди спокойно! — невозмутимо оборвал Беркутов. — Уронишь нас обоих…
Делия сердито нахмурила брови, но послушалась — дёргаться перестала.
А ещё через несколько метров, Андрей увидел подходящее местечко, где можно было выбраться на берег — каменистый откос, почти без растительности. А, значит, видимых следов на земле они не оставят и траву не примнут. То, что надо!
Андрей осторожно поставил Делию на камни, сам выбрался следом. Ледяные брызги разлетелись от его ног, порядком закоченевших. Но думал он сейчас не о себе… И, кажется, это уже начинало входить в привычку.
— Присядь! — велел Беркутов, указав на самый большой валун.
Делия без возражений опустилась на камень, однако, лицо у неё было удивлённое.
А когда он примостился рядом, только немного пониже, а потом невозмутимо взялся за её изящную щиколотку и уложил стройную ножку на свои колени — сначала одну, потом и другую…
О, после этого Андрей изумление царевны так явно ощутил, что даже глаз не нужно было поднимать.
Он чувствовал её ошеломлённый взгляд, чувствовал, как она замерла, даже дыхание задержала, когда его пальцы скользнули по её закоченевшим ступням.
— Согреть надо… — не глядя на неё, пояснил Беркутов. — Потом уже обуваться.
Его ладони бережно растирали ледяные голени, заботливо гладили лодыжки, тщательно массировали каждый маленький пальчик, согревая своим теплом.
Она молчала и не пыталась вывернуться из его рук, но каким-то необъяснимым образом, Андрей чувствовал, как Делия сейчас смущена.
Ещё бы… Вряд ли кто-то в её прошлой жизни позволял себе такое бесцеремонное обращение с особой царских кровей. Но сейчас не до деликатности. Он же просто оказывал необходимую помощь, и всё…
Да, исключительно это. Только вот руки, скользящие по гладкой шелковистой коже, так и норовили подняться к округлым коленям, а потом юркнуть ещё выше, под белые кружева, почувствовать под жадными пальцами манящие бёдра. Беркутову приходилось сосредоточенно следить за собой, удерживать непослушные ладони и отгонять эти неправильные мысли.
Но от возможности её касаться бросало в жар, накрывало желанием. Андрей даже посмотреть на неё не решался — справедливо опасался напугать своим голодным взглядом. Слишком красивая девушка, чтобы лаская её изумительные, стройные ноги, помнить о том, что он их всего лишь согреть должен.
Впрочем, всё-таки и полезный эффект от его растираний был — кожа покраснела и стала тёплой. Теперь о здоровье Делии можно не волноваться.
Она вздохнула судорожно, и Андрей всё-таки на миг поднял взгляд… Щеки Делии горели сильнее, чем её ноги. И этот стыдливый румянец делал царевну ещё прекраснее. Изумлённые небесно-голубые глаза, не отрываясь, изучали Беркутова.
— Наверное, так нельзя с царскими дочками, да? — проворчал Андрей, снова сосредоточившись на её ногах. — Но… что с меня взять? Я не знаю, как там у вас положено. Я же… лесной человек… Надо греть, я и грею…
И вдруг почувствовал её пальцы в своих волосах: коснулась едва-едва, потом зарылась сильнее, погладила ласково. Теперь уже Беркутов замер, забыл, что делал, голову поднял.
— Мне уже тепло, Андрей, — смущённо улыбнулась она. — Благодарю! Можно идти дальше…
Беркутов слышал, что она сказала, но молчал — потерялся в её глазах, не хотел сейчас отпускать, наоборот, хотел и дальше чувствовать её пальцы в своих волосах, и её тело в своих руках.
Позади Делии, у горизонта, неожиданно сверкнула молния, и грозно-ворчливый рокот грома прокатился по седловине, многократно усиливаясь эхом. Андрей изумлённо взглянул в ясное небо над головой, потом на серое марево, стремительно заполнявшее пространство меж двух вершин.
— Да… Надо идти! — Беркутов словно от сна очнулся, тряхнул головой, поднялся.
Делия поспешно обулась. Он тоже. Пока возились с обувью, мысли вернулись к насущным делам.