Надежда Черпинская – Лисичка для Стального Волка (страница 45)
Но сейчас, когда поняла, что всё позади, словно крылья за спиной выросли.
– Ох, сестричка, что бы мы без тебя делали?! – расчувствовавшись, Рыжий меня ещё крепче к плечу притиснул. – Надо ж, как оно бывает-то! Всё думаю, это сами Великие пути наши пересекли. Вот не будь тебя сейчас здесь, с нами, и чем бы мы людям помочь смогли? Без тебя бы всё пропало, всё и все. Понимаешь? Ты же… Эрика, ты – дар драгоценный, настоящее чудо. До конца дней Сестрицу-Лисицу благодарить буду, что встречу с тобой нам послала. А говорила…
Он рассмеялся счастливо, и я тихонько подхватила этот смех. Пусть в глазах меркло, пусть голова кружилась, но радость переполняла душу – я справилась, не подвела, спасла людей, всех спасла, никого смерти не отдала.
Теперь, в самом деле, можно выдохнуть, скованные от напряжения плечи расправить и просто посидеть, на солнышко щурясь. Ещё бы водицы испить, но для этого надо вернуться в первый дом, с которого мой тяжёлый путь по Луговкам начался. Это обождёт.
Однако спокойно мне всё-таки не сиделось, кое-что другое покоя не давало. В мыслях так и свербело: как там Вир, нашёл ли то, за чем его Ильд отправил, всё ли у него хорошо?
И будто услышав эти мои тайные думы, во двор вдруг вбежал Дар – тот юноша, что с ним отправился.
– Ильд, Ильд! – от ворот призывно замахал он рукой.
Я, позабыв, что на ногах не стою, подскочила испуганно. Нешто опять беда?! А вдруг с Волком что-то… У меня аж сердце кольнуло. Но оказалось, что я зря так переполошилась.
– Вот вы где… – обрадованно заявил ратник. – Я за вами. Вир велел тебя позвать и… тебя тоже, Эрика, – обращаясь ко мне, юноша чуть смутился и даже покраснел.
– Нашли? – сразу понял Лис.
– Нашли, – гордо кивнул Дар. – Не знаю что… Но нашли. Точно оно самое, проклятое!
– Так чего ждём? Идём скорее! – я буквально слетела с крыльца.
Но тут же была ловко поймана за локоть Рыжим.
– Не спеши, не спеши так! Ножки свои надо беречь, и не только их. Не допусти-то Великие, ещё упадёшь, нос расквасишь, – охладил мой пыл Лис. И, лукаво подмигнув, добил негромким: – Вир мне потом за тебя голову открутит…
***
Рядом с Виром уже стояли ещё двое подошедших ратников Рагнера. Но я на них лишь мельком глянула, всё моё внимание, разумеется, было сосредоточено на Волке.
И на том, что лежало возле колодца в мокрой луже на земле. Сперва я даже не поняла, что это такое. И Лис, видно, тоже.
– Ну… что там? – поинтересовался Рыжий, ещё не дойдя.
– Сам погляди! Мы без вас трогать не стали… – Вир посторонился, пропуская нас вперёд.
Я нагнулась над его находкой, чтобы рассмотреть получше, и тут же отпрянула.
– Трогать это нельзя! – сразу же предостерегла я.
На первый взгляд, обычный глиняный горшок, каких у нас в Снежных Землях в каждом доме было по несколько…
И вот это меня тоже сразу насторожило. Приметная вещь – опять прямое указание на то, что и тут Волки руку приложили.
Однако на пузатых боках этой домашней утвари были выцарапаны какие-то устрашающие символы, а горлышко опутывала верёвка с замысловатыми узлами.
Но главное, что я в первые же мгновения ощутила в этом сосуде ту же враждебную, убийственную силу, которую мне сегодня уже доводилось искоренять по всем Луговкам. От горшочка несло смертью, гнилью, мертвечиной, ледяным холодом, ядом и злобой.
Мне стало тошно, и я спешно отошла.
– Что с тобой? – тут же оказался рядом Вир.
– Так воняет… – скривилась я.
– Что воняет? – удивлённо уточнил Волк.
Я посмотрела сначала на него, потом на остальных, и ошеломлённо сообразила, что только я чувствую, какую мерзость Вир вытащил из деревенского колодца. Для всех прочих это был обычный, хоть, конечно, и странноватый горшок из глины.
– Не думаю, что это яд… – сделав над собой усилие, я вновь подошла ближе. – Ну, или не только он. Скорее, какие-то тёмные чары…
– Посмотрим, что внутри? – предложил Рыжий.
Я неопределённо пожала плечами. Заглянуть в горшочек, конечно, было нужно, но не очень-то и хотелось.
Ильд взялся было за свою секиру, но я перехватила его руку и покачала головой. Оружие для любого воина – это часть его самого. Кто его знает, к чему эта
Тогда Рыжий нашёл неподалёку небольшой булыжник и разбил этим камнем горшок. Из него вместе с мутноватой водой выплыло неприглядное содержимое.
Я, мельком осмотрев пугающую своим видом смесь, брезгливо поморщилась. Птичьи кости, перья, чёрные, должно быть, вороньи, сухие веточки с острыми шипами, опутанные, как паутиной, блеклыми нитками…
От одного взгляда на всё это меня бросало в дрожь.
– Нужно это вынести за поселение и сжечь, где-нибудь на обочине дороги, – наконец решила я. – Огонь любую скверну очищает. Только осторожно – руками ничего не брать, ни прикасаться!
Ильд угрюмо кивнул, подхватил палку с сетью, валявшуюся на земле, и ловко поддел осколки горшка и жуткую «
– Сделаю, – серьёзно пообещал Лис мне. – Дар, дров быстро раздобудь, и за мной! Только… – Рыжий приостановился, – ведь этого мало. Вода в колодце уже этой дрянью напиталась…
– Да её надо очистить, – кивнула я. – Попробую. Но надо ещё серебра… Много.
– Вот, у меня возьмите! Второй мешочек, – Лис повернулся боком, и Вир торопливо отцепил у него от пояса набитый монетами кошель.
Один такой у меня ушёл на исцеление захворавших в Луговках. Второй я собиралась потратить иначе…
Ильд и Дар ушли. За мной остались приглядывать Вир и ещё двое ратников.
Глубоко вздохнув, я приступила к делу.
Первым делом я призвала на помощь Великих! Попросила очистить от яда тёмных чар воду, защитить от злобы и хвори всех, кто нуждался в этом, дать мне сил на то, чтобы всё у меня получилось. Потом без сожаления высыпала в колодец полный кошель серебра.
И обратилась к своему Дару…
Я чувствовала, упавшие на дно колодца монеты, как всегда ощущала любой металл. Закрыв глаза, сосредоточилась, повела рукой, раскручивая их, представляя, как размешиваю воду в колодце большой невидимой ложкой, и серебро растворяется в ней, как крупицы соли. Целительный металл растекался на тонкие нити, превращался в серебряную сеть, которая улавливала чёрные сгустки чар, будто вёртких рыбок, и больше не отпускала.
– Гляди-ка, вода закипела, закипела! – тихо ахнул кто-то рядом.
Но я возгласов не слушала.
Я продолжала борьбу с тёмной едкой грязью, которая отчаянно пряталась на дне колодца, жалась к стенам, но я безжалостно собирала её в один большой плотный ком. А потом… звонко хлопнула в ладоши, раздавив эту гадость, будто кровососа-комара.
– Всё!
Открыв глаза, я выдохнула с облегчением. Я была уверена в том, что сделала всё как должно. Вода очистилась.
У меня получилось!
Безграничная радость затопила моё сердце. Я улыбнулась Виру самой счастливой улыбкой на свете, и он понял, и улыбнулся в ответ, и шагнул ко мне.
Но в этот самый миг дневной свет внезапно померк, исчезли все цвета и звуки, и я ухнула куда-то в беспросветную тьму.
***
55 Всё к лучшему
Пробуждение вышло мучительным и долгим.
Никогда прежде мои веки не казались мне такими тяжёлыми. Я силилась их открыть, но они просто не подчинялись. Будто кто-то жестоко надо мной пошутил и смазал ресницы клейким сладким мёдом – попробуй теперь разлепи.
А открыть глаза очень хотелось…
Открыть глаза и вырваться из жуткого мучительного сна, который никак не отпускал. Я, к счастью, уже понимала, что это лишь сон, но от этого легче не становилось. Меня по-прежнему душило отчаяние и леденящий страх.
Я брела наугад сквозь беспросветную тьму и стылый холод. Металась по ночному лесу, полумертвому и пугающему, каким он бывает к концу осени, когда снег ещё не выбелил землю, а деревья уже облетели, и стоят чёрные и голые, как обглоданные кости.
Ничего толком не различая, брела наугад, вслепую, чувствуя, как колкие ветки цепляются за меня, обдирая шипами кожу. Ко мне липла мерзкая паутина, невидимая, но от этого ещё более гадкая. Где-то во тьме зловеще каркали вороны.