Надежда Черпинская – Лебёдушка для Серого Волка (страница 29)

Она, и правда, не могла понять. До сих пор в голове не умещалось, что за всеми этими гнусными злодеяниями стоял человек, столь близкий к её отцу, тот, кого княжна знала с детства, тот, кому князь Гордий доверял, как себе.

– Не твоего ума дело, княжна, – покривился Золот.

– Не моего?! – Сияна зло усмехнулась. – А чьего же? Ты меня из родного дома умыкнул, везёшь, неизвестно куда и зачем… А я, стало быть, даже спросить не могу! Что ты затеял? Что я тебе сделала? За что ты так батюшку отблагодарил? Разве мало он тебе милостей оказывал? А Рагнер… – Голос предательски дрогнул, ветер смахнул покатившиеся по щекам слёзы. – Что тебе от него-то нужно? Он, между прочим, посол ярл-князя Аррдена. Думаешь, Снежный Волк тебе с рук спустит, что ты на его человека напал? Сними с Рагнера чары забвения! Слышишь, Золот! Помоги ему, пока не поздно! Ты же сказал, что можешь! Неужто у тебя совсем сердца нет?!

Сияна не просто так взмолилась. Снять чары проклятой иглы, в самом деле, было во власти Золота. Если, конечно, этот мерзавец не обманул её.

Ещё там, в отцовском тереме, когда княжну затащили в сани и повезли прочь от родного дома, в сердце жила надежда, что сейчас на воротах дозорные непременно их остановят и её спасут.

Но, увы, въезд на княжеское подворье никто этой ночью не охранял. Сияна с ужасом увидела, что все стражи неподвижно лежат в тени у забора, и решила, что Золот и его подельники убили воинов князя. В тот самый миг она в полной мере осознала, что этих людей, или, скорее, нелюдей, ничего не остановит. Сообщников старого подлеца Сияна тоже давно узнала: одним из них был Марун, старший сын Золота, а вторым – Самон, тот самый конюший, причастный к её первому похищению. Оба беспрекословно слушались Золота. Ждать помощи от них не стоило.

Впрочем, даже тогда Сияна ещё наделялась – надеялась на стражей, которые охраняли городскую стену. Там, у главных ворот, ратников всегда было больше, и они бдительно следили за всеми, кто въезжал и выезжал из города, тем более, в такой неурочный час.

Но Самон, покружив по городу, видно, нарочно путая след, двинулся не к главным воротам, а к Малым Восточным. Чуть не доехав до них, притормозил.

Один только Марун двинулся вперёд. Сияна с ужасом увидела в его руках тот самый арбалет с иглами. Хотела закричать, предупредить, но Золот зажал ей рот своей мерзкой лапищей.

Вскоре все стражники у ворот один за одним рухнули на землю, такие же бездыханные, как и её ненаглядный Волк. А сани с похищенной княжной беспрепятственно покинули город.

– Что же творишь, мерзавец?! – зашипела на Золота Сияна, когда он, наконец, позволил ей дышать и говорить. – На своих же руку поднял, на Род Лебяжий! Неужто не боишься, что Белая Пара тебя проклянёт и покарает за то, что Лебедей жизни лишил?

– Не шуми, княжна, и не стращай! – без всяких угрызений совести ухмыльнулся Золот. – Никого я не убил. Поспят немного, чтоб под ногами не путались. А на обратном пути я их разбужу… Есть у меня противоядие нужное. Так что за дозорных не переживай! Верно говоришь, зачем людей невинных убивать. Обычные стрелы, конечно, дешевле бы мне обошлись, чем иглы зачарованные. Эти иглы – редкие, дорогие… Ну да, ничего, все траты окупятся, когда за тебя заплатят. Зато кровь не пролили, и без лишнего шума обошлись. Ежели бы это дурачье, – Золот мотнул головой назад, намекая на конюшего, – в первый раз тебя сразу иглой успокоило, не пришлось бы потом по лесам ловить и снова всю эту мороку устраивать. Но… как в народе говорят: «Хочешь, чтобы вышло хорошо – сам делай, никому не доверяй». Разве можно было такое щепетильное дело пустоголовым разбойникам поручать? Всё испортили, дурачьё, всё испортили! Ну, ничего, они испортили – я исправлю. В этот раз сам тебя провожу да из рук в руки передам…

– Кому? – онемевшими губами прошептала Сияна.

– Тому, кто за твою голову заплатить не поскупился… – глумливо оскалился Золот.

– Кому? – уже громче и злее спросила княжна.

Но Золот так и не ответил. И между ними надолго повисла гнетущая тишина.

***

37 Белые Лебеди с грязными крыльями

Сияна

– Сними с Рагнера чары! – вновь потребовала княжна, с ненавистью глядя на Золота.

Даже собственная участь её тревожила не так сильно, как почти бездыханный Волк рядом. Страшно было смотреть на вот такого любимого – беспомощного, чуть живого.

Она ведь на себе испытала действие заговорённой иглы и никому бы не пожелала такое изведать. Рагнер спас её тогда. Теперь она должна была спасти его.

Но, увы, излечить Волка княжне было не по силам, надежда оставалась лишь на противоядие Золота. Жизнь самого близкого, самого родного, самого любимого человека сейчас зависела от предателя и мерзавца. Это было страшно.

Золот недовольно покривился.

– Позже… Не то опять в драку полезет, мешать станет. Пусть спит до поры до времени. А насчёт того, что ты давеча сказала, Сиянушка… – Золот глумливо усмехнулся. – Обо мне не переживай! Мне всё с рук сойдёт. В Снежные Земли твой Волк уже не вернётся, и ярл-князю Аррдену ничего не расскажет. Да и в Верунь вам обоим дорога заказана. Так что… никто не узнает, что я в этом замешан.

Сияна судорожно втянула морозный воздух – значит, в конце концов, их всё-таки убьют. Никак иначе нельзя было понять намёки Золота.

– А вот я, – всё так же насмешливо продолжал её похититель, – в столицу вернусь. Ещё до рассвета вернусь. Сперва разбужу спящих дозорных, опосля подниму тревогу и поведаю всем скорбные вести… Расскажу о том, что твой ненаглядный Рагнер опозорил и своего князя, и весь Род Волков. Отплатил за гостеприимство владыки Гордия подлостью и вероломством. И ты, княжна, тоже всех опозорила. Из дома тайком сбежала, с безродным чужаком спуталась, без свадебного обряда, без отцовского благословения… Позор, позор, позор!

– Говори, что хочешь, кому хочешь, – процедила Сияна, – только расколдуй Рагнера! Слышишь, Золот, Великими тебя заклинаю, помоги ему!

– Ох, до чего ж ты упрямая да настырная! – досадливо поморщился Золот. – Не девка, а заноза! Всё-таки славно, что подвернулась такая оказия – и от тебя избавиться, и деньжатами разжиться.

– И кому же ты меня так удачно продал? – ещё раз попыталась выведать Сияна. – Уж скажи всё, как есть! Чего теперь таиться – сам же говоришь, назад к отцу мне уже не вернуться, правды ему не поведать. Ну… кому ты меня повезёшь?

– Я никому тебя не повезу, – гнусно ухмыльнулся Золот. – Только малость провожу. Хочу убедиться, что тебя надёжные люди встретили, а дальше… сынок мой и один справится. Доставит, куда надобно, и награду получит.

– К Барсам? – наугад бросила Сияна, припомнив, тот кошель, что Рагнер с дружиной нашёл у лиходеев.

Золот удивлённо посмотрел на неё, а потом расхохотался.

– А-а-а, вот ты о чём… Стало быть, не зря мы старались. Вы решили-таки, что это Барсы тебя похитить вздумали. Ишь, какой хороший замысел у нас был! Если бы твой проклятый Волк нам не помешал, так бы всё и обстряпали, что вина на Барсов пала. Мы бы и кошель Лунгерду на дорогу подкинули, и письмецо с указанием, куда тебя везти. А теперь-то уже в этом смысла нет. Зачем сюда Барсов приплетать, когда у нас теперь Волки есть? – Золот насмешливо подмигнул и кивком головы указал на чуть живого Рагнера. – Раз твой полюбовник нам помешал, то его теперь и виновным сделаем. Мне, главное, до рассвета обратно в Верунь надо успеть, а там уж я весь терем всполошу. «Беда, княжна пропала! Волк княжну украл!» Ох, и недоволен будет Гордий Лунгердом! Второй раз подряд аж из самого терема княжескую дочь уводят, а жених, который защищать её должен, даже не знает, что у него невесту украли. Сдаётся мне, после такого недолго Лунгерду форингом оставаться. А мне то и надобно!

– А ведь отец тебе верил... – с укором покачала головой Сияна.

– «Верил»! – передразнил её Золот и внезапно вышел из себя: – Да, никому твой отец не верит, потому что сам лжец и подлец, каких мало! Чего стоит его княжеское слово, если он его сегодня дал, завтра обратно забрал?

– О чём ты? – вкинула брови Сияна.

Конечно, она и сама знала, что отец не гнушался вечно так всё выкручивать, как ему было выгодно. Но Золот сейчас точно не просто так об этом заговорил. Княжна чувствовала, что разгадка где-то близко: ещё немного, и она поймёт, зачем он это всё затеял.

И ведь не прогадала – не сдержался мерзавец. Так и полилось из него всё, что годами копилось…

– О том! – зло буркнул Золот. – Знаешь ли ты, Сиянушка, что твой батюшка давным-давно тебя за сына моего отдать пообещал? Когда не вышло у Гордия с ярл-князем Аррденом через тебя породниться, сговорились мы, что мой Марун тебя в жёны возьмёт. Ты вот сама сказала – я всю жизнь подле князя, считай, правая рука, род у нас знатный, богатый… Ну, чего ещё желать? Так я говорю? Всем бы эта свадьба в радость была.

Сияна покосилась на Маруна, ехавшего верхом по левую сторону от саней, и тихо хмыкнула себе под нос – да уж, всем радость, особенно, ей. Ох, батюшка, батюшка! Оказывается, Лунгерд не первый, за кого князь дочь сторговать пытался.

– Тебе бы жених достался – загляденье. Я бы с князем породнился, как давно уж мечтал, – распалившись, продолжал откровенничать Золот. – Мне же только и надо было чуток за власть княжескую уцепиться, а там я бы уже своего не упустил. Сына моего – князь назвал бы зятем, стало быть, и я – княжьей роднёй стал. Братец твой старшой шибко умом не блещет, а со мной дружен – уважает, слушает. Из него верёвки вить легко. Я бы, может, его ещё на Ульке, дочке своей меньшой, обженил. И тогда бы точно все Лебяжьи Земли к рукам прибрал. А там уж же дело за малым: дождаться, пока батюшка твой к предкам отойдёт, или помочь ему с этим… немного… После смерти Гордия мы бы всем тут заправлять стали. Подумать только, кто-то из моих внуков князем бы сделался. Да только обманул меня поганец этот! Я думал, раз князь слово дал, так и будет, и со свадьбой особо не торопился. Но тут Гордию этот выскочка Лунгерд подвернулся!